Чужие письма

Про маму, которая после развода cтала писателем, чтобы не сойти с ума

Иллюстрация: Alamy/PHOTAS
Иллюстрация: Alamy/PHOTAS
+T -
Поделиться:

Девочка была невысокой, коренастой, со следами подросткового кризиса и подростковых прыщей на широком недовольном лице. На вид лет пятнадцать. Пришла одна. Я приготовилась слушать, как ее все (особенно родители!) не понимают, как предают вероломные подружки или как не складываются отношения с мальчиками.

Но она вдруг достала из рюкзачка и положила мне на стол пачку писем в конвертах, неловко, крест-накрест перевязанную золотой подарочной ленточкой.

— Вот, это письма моей матери. Не мне. Я хочу, чтобы вы их прочли.

— Ты с ума сошла?! — на автомате возмутилась я. — Тебя что, не учили, что чужие письма читать неприлично? А уж тем более давать их читать третьему, совершенно постороннему человеку.

Тут же ужасная мысль пришла мне в голову, и я мгновенно осадила себя:

— Твоя мама... она жива?

— Она-то жива, — неприятно усмехнулась девочка.

С каждым мгновением вся эта история нравилась мне все меньше.

Я молчала, собираясь с мыслями.

— Что, не будете читать? — спросила девочка и добавила с типично подростковой дурацкой мстительностью («вот выпрыгну с 12-го этажа — узнаете, как на дискотеку не пускать!»): — А если я тоже с ума сойду, кто тогда виноват будет?!

О господи! Только этого мне не хватало! У матери, по всей видимости, психическое заболевание. На его фоне она пишет письма ангелам или президенту США (я уже видела, что на конвертах нет адресов). Девочка кое-что узнала о наследственности, а может быть, уже есть какие-нибудь тревожные симптомы (возраст-то самый подходящий для первой манифестации всякой гадости). Пришла к психологу посоветоваться — весьма разумный для пятнадцатилетнего человека шаг. Письма захватила как доказательство серьезности происходящего. Ситуация прояснилась, но радости мне это не доставило. Интересно, кроме матери, у нее есть кто-нибудь из близких? А если я пошлю ее к психиатру — пойдет? А если он назначит таблетки — будет принимать?

— В общем, так, — пока я лихорадочно перебирала варианты, девочка сама приняла решение. — Я вам их оставлю на несколько дней. Потом снова приду, заберу. Захотите — прочтете, захотите — нет. А там посмотрим.

И прежде чем я успела что-то сказать, она прикрыла за собой дверь. Я осталась наедине со стопкой писем.

Нельзя сказать, что меня очень интересовала переписка с ангелами (ибо я человек достаточно примитивный и в отличие от многих моих коллег не интересуюсь творчеством душевнобольных и не считаю теракт 11 сентября произведением искусства, и т. д.). Да и по квалификации не тяну на постановку психиатрических диагнозов, тем более заочных. Но, судя по всему, для будущего контакта с девочкой в письма все же придется заглянуть.

Где-то через час (к концу отведенного на несостоявшийся прием времени) я тупо смотрела перед собой на узор ковра и пережевывала вообще-то не свойственные мне мысли об эмоциональной недоразвитости нынешней молодежи.

Потрясающей красоты и пронзительности письма писала любящая женщина своему давно умершему супругу — отцу той самой девочки, которая только что была у меня. Помимо всего прочего, у женщины были явные писательские способности. Кроме слов неугасающей любви и тоски по безвременно ушедшему из жизни мужу, там были подробные описания: вот дочка выучила свой первый стишок и рассказала его на утреннике в яслях, вот она уже пошла в школу. Я как будто своими глазами видела ее наряд, крошечные туфельки на каблучках (чуть-чуть увеличить рост —среди сверстников она всегда была невысокой), огромный бант-бабочка, белая хризантема... Она рассказывала мужу о прочитанных книгах и поездке за границу, о своих успехах в карьере. Ее рассказы были интересными и даже местами ироничными. Она подсмеивалась над собой. Но продолжала любить и помнить. И в каждом послании, в каждой его строке просвечивала Любовь. Та самая, о которой поют песни и слагают стихи. И эта пронесенная сквозь годы любовь воспринималась девочкой (как-никак плодом этой любви) как сумасшествие, как повод для обращения к специалисту! О времена, о нравы!

Укрепившись духом, я была готова к разговору с дочерью литературно и эмоционально одаренной женщины. Пусть приходит!

И она пришла. Склонив голову набок, задумчиво ковыряя прыщ на крыле носа-картошки, выслушала все, что я имела ей сказать от лица европейской цивилизации и литературы по поводу любви, романтики и т. д. и т. п.

Где-то в самом конце я патетически воскликнула:

— Интересно, что подумал бы твой покойный отец, узнав о твоем отношении к материнским письмам?

— Можно спросить. Только зачем? — девочка пожала плечами.

Я похолодела.

— Что ты хочешь этим сказать?

— Что мой отец вполне жив. И все эти годы живет в двух кварталах от нас, в конце нашей улицы. И моя мать об этом всегда знала.

Она смотрела на меня без всякого торжества, у нее было взрослое лицо человека, без всякой сентиментальности наблюдающего за игрой детей.

— Не волнуйся, ты не сойдешь с ума, — сказала я после долгого молчания. — На этот счет можешь быть спокойна.

— Спасибо, — вежливо поблагодарила она и аккуратно уложила письма все в тот же рюкзачок. — Положу на место. Там, правда, их еще много. Я вам малую часть принесла, те, что мне показались поинтересней.

 

Я позвонила к ней домой и пригласила на прием мать. Сказала, что ее дочь была у меня, что у нее подростковые проблемы с самооценкой и — прыщи. Спросила об отношениях девочки с отцом. О письмах не сказала ни слова. Мать сама рассказала мне о них. Сначала, после развода, это был способ выжить. Потом постепенно превратилось в способ самовыражения. Призналась, что хотела бы избавиться от этой странной привычки, но как-то уже не мыслит себя без этого своеобразного творчества.

Я назвалась писателем, попросила принести образец письма. Искренне похвалила, ободрила (я ведь читала два десятка ее опусов!) и не придумала ничего лучше, как направить женщину в сетевые ресурсы для самодеятельных авторов. Удивительно, но где-то в Сети она познакомилась с мужчиной, литературная деятельность которого началась с того, что он писал письма своей умершей (действительно умершей!) жене. Они понравились друг другу. Правда, он живет в Новосибирске, но ведь всякое бывает.

Комментировать Всего 4 комментария

Может быть, девочка ждала подтверждения, что унаследует эту способность под видом того, что считает письма проявлением сумасшествия?

Нет, нет, к сожалению или к счастью, но девочка сначала просто возмутилась от творимого в пределах двух кварталов маразма, а потом действительно забеспокоилась, но, конечно, не только за себя, но и за мать. Агрессия была оттого, что она чувствовала себя беспомощной. Это очень частое чувство ребенка, находящегося на поле "разборок" взрослых людей. И очень частая реакция на него. Я надеялась увести с этого поля мать (слишком долго!) и тем помочь девочке.

Читаю и плачу.

Потрясающая история!Эта мамочка-просто гений! Постараюсь объяснить, почему. Любовь -  чувство настолько непримитивное, что механическому анализу не поддается...Единственное упущение, что отец живет совсем рядом и "сказка" быстро рассеялась. А вот если бы удалось сохранить это в тайне! Дети идеализируют родителей до определенного возраста и если папа - герой, то и будущего мужа девочка будет искать героя. А если папа - "негодяй и мерзавец", то будут искать именно такого, чтобы "его исправить" - гештальт...Одна моя знакомая некоторое время "присылала" маленькой, но уже понимающей дочурке от бросившего отца открытки и подарки с тем, чтобы у девочки не сформировался комплекс брошенного отцом ребенка. И всегда вспоминала про него очень тепло, оправдывая то, что он ушел от них затем, что был очень болен, скрывал это и не хотел быть им обузой...Отец должен быть героем! И мама в силах это сделать!