Вадим Рутковский /

«Золотой лев» поощрил интимофобию: курьезы, уроки и сюрпризы Венецианского фестиваля 

Супержюри Венеции-72, на 90 процентов состоящее из крупных режиссеров, выбрало победителем скромную гей-драму «Издалека» великовозрастного венесуэльского дебютанта Лоренцо Вигаса. Есть у Мостры и другие, более интересные итоги

+T -
Поделиться:

Урок

Рискну поделиться личным. Для меня главный итог — урок, преподанный фестивалем. Не будь снобом, дорогой Вадим (как бы двусмысленно это ни звучало). Я вот тут еще до начала Венеции пыхтел, мол, какую заведомо сомнительную программу собрал Альберто Барбера. Ну ок, где-то оказался прав — Сью Брукс с «В поисках Грейс» и Оливер Эрманус с «Бесконечной рекой» оправдали самые дурные ожидания. Зато и Ксавье Жанноли, и Пабло Траперо сняли выдающиеся картины — «Маргариту» и «Клан» соответственно, и мне теперь стыдно за заносчивые слова. «Клану» после просмотра я вообще пророчил «Льва»: это мощнейшая семейная сага, немного напоминающая наш «Груз 200» — людоедский режим в стране провоцирует и оправдывает людоедские поступки в частной жизни. В итоге жюри Альфонсо Куарона отдало «Клану» второй по значимости приз за режиссуру. Я нападал на Барберу, но должен признать концептуальную стройность его программы: из непохожих фильмов сложилась тревожная картина мира; жанровый акцент оказался поставлен на триллерах (и в первую очередь — триллерах политических), было много и красивых формальных рифм — от сбитой, искаженной хронологии (и в этом плане есть оправдание даже для «В поисках Грейс») до стилизованных под фреску Микеланджело кадров со стремящимися навстречу друг другу руками.

Кадр из фильма «Собачье сердце»
Кадр из фильма «Собачье сердце»

Младшей сестрой сокуровской «Франкофонии» выглядело «Собачье сердце» (Heart of a Dog) (тут трейлер), элегантное видеоэссе великой американской певицы (а также поэта, художника и перформансиста) Лори Андерсен. Все псы попадают в рай, и терьер Лолабель наверняка тоже, хотя ее хозяйка предпочитает верить в буддистскую цепь перерождений; в финале Андерсен воскрешает любимую собаку — сообщением, пришедшим на аккаунт Лолабель в фейсбуке; в новом тысячелетии жизнь вечную гарантируют соцсети. Лори практически не вспоминает своего мужа, Лу Рида, но фильм посвящен его памяти, и в паре кадров (одном хроникальном, втором — срежиссированном) можно Рида углядеть; сама Андерсен говорит, что лишний раз называть его имя нет нужды, потому что дух Лу и так в каждом кадре. Лори цитирует Виттгенштейна, Кьеркегора и тибетскую Книгу мертвых, вспоминает, как спасла провалившихся под лед младших братьев, как чудом избежала инвалидности после перелома позвоночника, сложные отношения с матерью и 11 сентября, после которого мир наводнили камеры, но правды в триллионах терабайт информации не найти. Все это дневниковое буриме складывается в необыкновенный кинематографический концерт, не столько фильм, сколько синтетическое произведение, где видеоряд — любительские 8-миллиметровые фильмы, анимация, фотографии, этюды и хроника — на равных со звуком: Лори произносит прозаический текст, будто это песня.

Кадр из фильма «11 минут»
Кадр из фильма «11 минут»

Неожиданной рифмой к «Собачьему сердцу» оказались «11 минут» (11 minut) (трейлер тут) польского и европейского классика Ежи Сколимовского: видеокамеры, по сути, слепы, ключевая метафора фильма — мертвый пиксель, который глуповатый полисмен тщетно пытается стереть с экрана монитора («муха насрала» по-польски звучит точь-в-точь как по-русски). Это не муха, это черный квадрат реальности, непознаваемой и щедрой на такие сюрпризы, что мама не горюй. Сколимовский сплел в тугой клубок несколько историй: все произошли в городе Быгдощ за 11 минут, с 16.58 до 17.09: девица легкого поведения навестила порнорежиссера в гостиничном номере, пока ее свежеиспеченный ревнивый муж пробивался в отель, на другом этаже которого смотрели порно ремонтник-высотник с женой, в то время как у входа в отель торговал хот-догами отец гуляки-курьера, собравшегося на следующий день жениться... Ничего, в целом, фантастического, а в финале — тотальная катастрофа из-за тысячи мелочей, чертовых «битых пикселей» — случайностей и совпадений.

В общем, отличный получился фестиваль (если не забыть про итоги, о которых ниже). Я даже смирился с тем, что Барбера уничтожил тот формат второго конкурса «Горизонты», который придумал Марко Мюллер: при нем в этой программе показывали кино на грани с contemporary art. При Барбере «Горизонты» стали обычным для всех фестивалей конкурсом номер два, но в этом году он был не слабее основного, и именно в нем показали самый интересный для меня фильм — «Детство лидера», и он получил от жюри Джонатана Демме приз за режиссуру, а отдельное жюри дебютных работ, возглавлявшееся Саверио Костанцо, отдало Брэди Корбету 100 тысяч евро и приз за лучший дебют. Еще раз: браво, Брэди, браво.

Кадр из фильма «Истинно свободен»
Кадр из фильма «Истинно свободен»

Да, а главный приз «Горизонтов» достался сильнейшей американской драме «Истинно свободен» (Free In Deed) Джейка Махаффи — в России его, кстати, уже лет семь назад открыл грандиозный куратор Алексей Медведев, показавший на фестивале 2-in-1 «Долгую счастливую жизнь» (Wellness). Название нового фильма Махаффи — цитата из Евангелия: «Тогда сказал Иисус к уверовавшим в Него Иудеям: если пребудете в слове Моем, то вы истинно Мои ученики, и познаете истину, и истина сделает вас свободными. Ему отвечали: мы семя Авраамово и не были рабами никому никогда; как же Ты говоришь: сделаетесь свободными? Иисус отвечал им: истинно, истинно говорю вам: всякий, делающий грех, есть раб греха. Но раб не пребывает в доме вечно; сын пребывает вечно. Итак, если Сын освободит вас, то истинно свободны будете». Главный герой свято верит в Иисуса и в свою способность исцелить сына одной из прихожанок — у мальчика, насколько я понял, тяжелая форма аутизма. Но самые благие намерения и самая горячая вера приводят к гибели ребенка — пути Господни настолько неисповедимы? Трагичный и парадоксальный по мысли фильм Махаффи еще и изумительно снят: любимая среда независимых режиссеров — даже не одноэтажная, а какая-то полуэтажная, нищая, заброшенная Америка грошовых мотелей — и пугает, и заворжаивает серой дождливой смурью.

Призовой расклад

Кадр из фильма «Рабин, последний день»
Кадр из фильма «Рабин, последний день»

Жюри основного конкурса — немыслимое, ни на одном фестивале, включая Каннский, такого не было, чтобы из девяти членов семь было режиссерами экстра-класса. Итоги — сомнительные. Переругались они, что ли? Ладно, обошли вниманием Сокурова, его «Франкофония» прекрасна, но, пожалуй, слишком специфична, но не заметить Сколимовского? Без наград остался и Амос Гитай, израильский классик, сделавший одну из лучших работ в своей немаленький фильмографии: «Рабин, последний день» (Rabin, The Last Day). Это и реконструкция событий, завершившихся покушением на премьер-министра Ицхака Рабина, воина, почти достигшего мира с палестинцами (мир, как оказалось, не устраивал ни одну из сторон), причем мы погружаемся в историю вместе с ведущим расследование комитетом, и поэтичное посвящение политику и человеку.

Кадр из фильма «Горностай»
Кадр из фильма «Горностай»
Фабрис Лукини

Нет, жюри предпочло фильмы поменьше. Актерские награды — скандал: Фабрис Лукини, получивший приз за роль в «Горностае» (L'hermine), — мой самый любимый актер ever, но фильм ремесленника средней руки Кристиана Венсана (о судье-мизантропе, слегка растаявшем от поздней любви) никчемен. Самое возмутительное, что действительно обжигающее дело, рассматривающееся в суде — то ли молодой безработный действительно убил дочь-младенца, то ли это копы выбили из него признание, — оказывается эдакой виньеткой к банальнейшей любовной истории. А «Горностаю» и приз за сценарий — как не стыдно входившему в жюри режиссеру и писателю Эммануэлю Карреру; а еще книжку про Лимонова писал.

Кадр из фильма «За вашу любовь»
Кадр из фильма «За вашу любовь»
Валерия Голино

Женский актерский приз — коррупция чистой воды: надо было хоть как-то отметить принимающую сторону, и наградили итальянку Валерию Голино, женщину красивую и, судя по поведению на церемонии закрытия, что-то активно потребляющую, вот только фильм «За вашу любовь» (Per amor vostro), про галлюцинирующую мать троих детей, работающую телесуфлером на сериалах и страдающую от домашнего насилия и перманентной депрессии, — напыщенный пшик с чудовищными анимационным эффектами; разве что смачный неаполитанский саундтрек выручает и позволяет, пусть не без труда, досмотреть до конца.

Кадр из фильма «Издалека»
Кадр из фильма «Издалека»

Гран-при (третий по значимости приз) «Аномализе» — без вопросов, но «Золотой лев» дебютной (даром что пришедший с ТВ режиссер Вигас аж 1967 года рождения) драме «Издалека» (Desde alla)? С ума вы, что ли, сошли? Нет, это нормальный фильм, и его присутствие в конкурсе совершенно естественно — он отлично рифмуется с «Аномализой», будучи, по сути, гей-вариацией той же темы. Герой «Издалека» — Армандо, зубной техник из Каракаса (его играет Альфредо Кастро, звезда всех фильмов чилийца Пабло Ларраина), тратит заработанные на коронках деньги на уличных мальчишек. Вообще, мог бы сэкономить, накачав порнухи — ему даже не нужен секс: он предпочитает дрочить «на расстоянии» (отсюда не особо понятное название), не прикасаясь к своим «объектам»; Сэм Клебанов подкинул новое слово, назвав Армандо «интимофобом». С одним из парней, вырубившим Армандо прежде, чем спустить штаны, у техника выстраиваются серьезные отношения, в результате которых буйный и брутальный тинейджер перековывается в верного любовника (сближают старого и малого и проблемы с отцами; Армандо так и вовсе мечтает своего укокошить). Вот только этого Армандо и не нужно: как и в «Аномализе», где вся романтика свидания на одну ночь нивелировалась намеком на долгую семейную жизнь, здесь попытка парня начать «совместное ведение хозяйства» (вкупе с воплощением кровавой мечты Армандо) приводит к разрыву — при весьма гнусных обстоятельствах. Собственно, всё. Никаких сверхзадач, ну, может, знаком Виргас с постулатом Оскара Уайльда Each man kills the thing he loves. Фильм как фильм, снят как тысячи других «фестивальных» фильмов, по части психологии — перебор в шаржированности, есть и ляпы, которые не спишешь на латиноамериканскую порывистость: вот, например, как юноша впервые попадает в постель к Армандо. Подростка избивают ребята из враждебного клана, да так, что он целых семь дней валяется под капельницей, почти не приходя в сознание. При этом только небольшой синяк на ребрах, а смазливое лицо вообще без повреждений, чтобы ничего не помешало зубному технику разлюбить «малыша» раньше дозволенного драматургами срока. Право слово, лучше бы рассказал вам, какие странные в Венеции комары — не жужжат, кусают зверски, но страшные волдыри на месте укусов проходят сами собой через полчаса. Или про баккалу мантекато — восьмое чудо света, ей-богу. А то — «Издалека»; ну, право слово, обидно, что чертовски интересный фестиваль (я не успел рассказать и о половине важных картин) завершился таким курьезом.