Юлия Гусарова /

Болиды в искрах и Путин в шампанском: «Формула-1» в Сочи глазами неофита

Корреспондент «Сноба» побывала на гонке «Формулы-1» в Сочи, увидела болиды на расстоянии вытянутой руки и в качестве эксперимента провела всю гонку без берушей

+T -
Поделиться:
Фото предоставлено пресс-службой Williams Martini Racing
Фото предоставлено пресс-службой Williams Martini Racing

Кризис кризисом, но билеты на пятнадцатый этап текущего сезона «Формулы-1» были раскуплены полностью. Эхо гонок долетало аж до Москвы, где в самых разных ночных заведениях шумели «гоночные» вечеринки. А мы с Пашей Макеевым приземлялись в аэропорту города, который, несмотря на начавшийся уик-энд «Формулы» и идущий параллельно с ним фестиваль «Новая волна», казался каким-то пустоватым. На королевскую гонку нас, в жизни не сидевших за рулем и не увлекающихся спортом, пригласили спонсоры команды Williams Martini Racing. Квалификацию и свободные заезды пилотов мы, увы, не видели. Вместо этого в субботу мы отправились на Красную Поляну проходить боевое крещение на картинге, расположенном в лыжно-биатлонном комплексе «Лаура», там Паша получил свой первый боевой синяк, пока гонялся с другими журналистами под руководством самого Бена Коллинза, «Стига» из телепередачи Top Gear.

Коллинз, к слову, прилетел в Сочи не только гонку смотреть — он провел благотворительный вечер в честь окончания социальной кампании за ответственное вождение Roar For Life. Известные в автоспорте персоны всячески популяризируют умеренность и аккуратность на дорогах, призывая фанатов гонок демонстрировать пыл и раж только на трибунах автодромов и на специализированных гоночных трассах, где можно себе позволить разогнаться до той скорости, которая не страшна самому.

В воскресенье перед гонкой волнение началось еще при подъезде к экспоцентру: до «Сочи Автодрома» нас везли в опечатанном шаттле. По строгости пропускная система перед трибунами приближается к аэропортовской, при этом персонал в зоне контроля демонстрирует беспрецедентное обаяние: пока наши сумки проезжают сквозь «рентген», каждый охранник встречает нас на выходе из рамок металлоискателя благожелательной улыбкой. В улыбке охранника отражается история всех попыток провести королевские гонки на территории СССР, затем России, начиная с первой записки Берни Экклстоуна Леониду Брежневу и заканчивая открытием трассы в 2014 году. Каждый, кто причастен к организации Гран-при России, работает на пределе возможностей, и понятно, что для всех это вопрос чести.

Над автодромом ходят тучи, но глаза слепит от фанатской атрибутики, в которую с ног до головы наряжен каждый зритель. Костюмы, к слову, невероятно красивые. Русскоговорящие компании, кажется, предпочитают кумачово-красные куртки Scuderia Ferrari и австрийских быков на плечах в знак поддержки Даниила Квята, перешедшего из Torro Rosso в Infiniti Red Bull. На трибунах развеваются знамена — триколоры с портретом Квята.

Делаем первые шаги в сторону паддок-клуба и ощупываем пропускные бейджи в металлической оправе, выданные нам спонсорами «Уильямса» и висящие на шее, словно медали: просмотр субботней квалификации и воскресной гонки в паддок-клубе стоит 4700 долларов. Владельцы увесистых бейджей получают возможность выхода на VIP-трибуны с идеальным видом на прямую старта-финиша и пит-лейн (самым реактивным болельщикам удается снять на видео все пит-стопы любимых пилотов), и места в ложах, где шампанское льется рекой и лучшие повара в течение всей гонки кормят гостей до отвала. Но главное для гостей паддок-клуба — возможность встретить членов любимой команды и всех титанов «Формулы-1», которые непременно согласятся сфотографироваться, пожать руку, подписать открытку: автогонщики называют общение с фанатами одной из самых важных частей своей деятельности. Шансов на встречу, однако, больше в пятницу и субботу.

Все знали, что в этом году Путин будет сидеть на гонке с начала до конца в компании наследного принца Абу-Даби Мухаммеда бин Зайеда аль-Нахайяна, поэтому главным вопросом многих был Where is Mr. Putin? В ложе губернатора Краснодарского края, где же еще.

Фото предоставлено пресс-службой Williams Martini Racing
Фото предоставлено пресс-службой Williams Martini Racing
Валттери Боттас

Есть в королевских гонках один ритуал, на который невозможно купить билет, — прогулка по пит-лейн, «гаражному переулку», можно только получить приглашение от гоночных команд или их спонсоров. Пока зрители на переполненных трибунах смотрят развлекательное шоу перед стартом, мы попадаем туда, где самый далекий от автоспорта человек не смог бы удержаться от вздоха восхищения, видя, как команда из полусотни технических специалистов, обслуживающих автомобиль и пилота, а также менеджеры и, собственно, болид слипаются в фантастический организм, наделенный сверхразумом. Здесь наконец начинаешь постигать драматизм «Формулы-1». И драматизм этот — да простят меня, новичка, матерые болельщики за очевидное для них открытие — заключается в том, что в каждой команде, участвующей в королевских гонках, нет главного героя. Большинство ассоциируют этот спорт с фигурой гонщика, но он своей работой только оправдывает или не оправдывает труд нескольких сотен человек, входящих в команду, начиная от коммерческих менеджеров, которые мотивируют крупные компании к партнерству, делая возможным переход команды на новый технологический уровень, и конструкторов, неустанно совершенствующих болид, заканчивая механиками, настраивающими автомобиль под пилота, и его врачами.

Некоторые автомобили еще висят без колес в проводах датчиков — скоро этих драконов оживят. Во время прошлогодней сочинской гонки блогер Сергей Анашкевич не просто любовался на плоды работы выдающихся инженеров, но и узнавал у представителей одной из команд цены на детали болидов — по его данным, затраты на один гоночный автомобиль в течение сезона составляют около 15 000 000 долларов.

Самое захватывающее на пит-лейн — отработка пит-стопов. Смена колес и передних антикрыльев похожа на современный танец в исполнении полутора десятков механиков, который длится пару секунд и повторяется снова и снова. Подойдя к «конюшне» команды Williams Martini Racing, мы увидели сэра Фрэнка Уильямса, с горящими глазами наблюдавшего за репетицией пит-стопов. Команду, завоевавшую 114 побед на «Формуле-1», он основал в 1977 году, и по сей день он остается в этой команде главным, несмотря на то что без малого 30 лет руководит ей, будучи прикованным к инвалидному креслу после аварии.

Все специалисты в «конюшне» работают в гигантских наушниках, поскольку гайковерты рявкают, словно монстры из фэнтези-фильмов, а ритмичный грохот двигателей, которые запускают для проверки, просто невозможно ни с чем сравнить. Множество непохожих друг на друга звуков, которые можно услышать на пит-лейн еще до старта гонки, складываются в брутальную симфонию. Я игнорирую беруши. Какой бы непривычной и пугающей ни была эта композиция, она красива: я чувствую, как глаза начинают слезиться от возбуждения, и по лицу Макеева понимаю, что он чувствует то же. Он вытягивает руку перед моими глазами и кричит мне в ухо: «Смотри, у меня от этих звуков мурашки!»

Слышим, как казачий хор запел гимн России, и бежим на трибуны. Каждый автомобиль, выкаченный на старт, окружен стеллажами с шинами, стойками с разнообразными приборами и ноутбуками и парой дюжин сотрудников. Члены McLaren Honda вышли в белых повязках камикадзе с именем Фернандо Алонсо — 11 октября состоялся его 250-й выход на королевскую гонку. И вот все, кроме пилотов, бегут прочь, укатывая тележки и аппаратуру, еще несколько секунд — и взвывают все двадцать моторов. Гоночные инженеры и стратеги на командных мостиках, читающие телеметрию болидов с мониторов, в этот миг окаменели, прекратив отбивать ногами нервную дробь. Пилотам предстоит пройти пятьдесят три круга; как все уже знают, финишировали лишь 11 болидов. Паддок находится внутри гоночного кольца, и нас словно затягивает в беспрестанно ревущую воронку. И воронку эту в течение всей гонки уверенно закручивает автомобиль Mercedes AMG — серебряная пуля Льюиса Хэмилтона летит впереди всех с большим отрывом.

Телеведущий одного из молодежных каналов Артем Королев, также приглашенный генеральным спонсором «Уильямс», расписывает достоинства «гоночной» кухни в паддок-клубе: «Ну, а что еще делать все это время? Сидеть да есть. И пить. Давайте выпьем?» Жуем машинально, не в состоянии оторвать глаз от мониторов, на которых идет трансляция с дальних участков трассы: из-под машин бьют фонтаны искр, колесо автомобиля Маркуса Эрикссона из «Заубера» на замедленной съемке сползает с шасси спиралью, словно яблочная кожура, после того как он на втором же круге сцепился с Хюлькенбергом из Sahara Force India.

Самым нервным эпизодом гонок стал выход на трассу российского маршала (члена обслуживающего персонала трассы. — Прим. ред.) — он выбежал и убрал кусок заднего антикрыла, отвалившегося от машины пилота Torro Rosso, за полсекунды до того, как по этой же точке пролетела красная ракета Ferrari. «Отважный русский» — его кличка, которую он получил от Себастьяна Феттеля, который в 13 лет поразил своими успехами в картинге самого Михаэля Шумахера.

Кто-то, может, ест от скуки, как наш друг с телевидения. Но мы круге на двадцатом понимаем, что околели на трибуне, однако не хотим заходить в ложу за куртками, чтобы не пропустить моменты пит-стопа пилотов «Уильямс», которые должны пройти аккурат под нашими местами. В какой-то момент перекур становится жизненно необходимым. Выбегаем на улицу и видим, как из шаттла высаживается и вальяжно идет к турникетам Рустам Тарико со свитой — видимо, водочному королю момент старта показался не особо интересным, чтобы приезжать к началу.

Я уже срослась с цветами WMR, поэтому воодушевленно смотрела на электронную карту, на которой значок автомобиля Валттери Боттаса успешно пробивал дорогу на третью ступень подиума, и болела за него. Осталось три круга. Мы с иностранными фанатами «Уильямс», свесившись с трибуны, заговорщически переглядывались. На последнем круге они начали поздравлять друг друга заранее, как — God, no! — буквально на подступе к финишной прямой финна вышиб с трассы его земляк Кими Райкконен из «Феррари». Damn you, Kimi!!! — разрывались соцсети. Болельщики со стажем реагируют довольно сдержанно: воя, топота и других проявлений агрессии, типичных для футбольных стадионов, здесь не увидишь. Один из телеоператоров в этот момент снимал лица инженеров команды — большинство из сидящих на командном мостике даже не поменяли выражения лица, лишь пара человек на секунду выразительно закрыли глаза. Сложно представить, что в этот момент чувствуют все, кто толкал Боттаса к подиуму.

Но вот серебристый болид Льюиса Хэмилтона пересекает финишную черту, за ним следуют метеор Ferrari Себастьян Феттель и Серхио «Чеко» Перес из Sahara Force India. Даниил Квят по итогу гонки стал пятым — у российских поклонников автоспорта, кажется, появился национальный герой. За всю гонку интриги, касающейся верхней ступеньки подиума, не возникло, однако само состязание, что и говорить, было предельно драматичным с начала до конца. Трое призеров в огромных ушанках с логотипом Pirelli, шинного монополиста «Формулы-1», заняли свои места на подиуме. Путин жмет руку Хэму и, кажется, целует его в щеку. «Дамы и господа, шампанское!» — кричит диктор, и лучезарно улыбающийся победитель Гран-при России заливает пиджак президента пеной. Впрочем, Путину не привыкать: Хэмилтон на этом же месте забрызгал его ровно год назад.

Через несколько минут трибуны стремительно пустеют, ласковый женский голос из динамиков поторапливает последних зрителей, подсказывая, что пора и честь знать. Вертолеты сопровождают выезжающий кортеж Путина, королевские гонки прощаются с Краснодарским краем на год, а мне уже хочется все повторить.