Не только женское дело: почему мужчины должны участвовать в борьбе с насилием
Я часто думаю об этом, когда смотрю на людей, которые занимаются предотвращением сексуализированного насилия и помогают пережившим. Подавляющее большинство из них — женщины. В моём профессиональном окружении мужчины есть, но их единицы.
При этом среди тех, кто совершает сексуализированное насилие, мужчины, наоборот, преобладают. Конечно, мужчины и мальчики тоже переживают насилие, а женщины тоже могут его совершать. Но это не отменяет существующей гендерной асимметрии.
За годы работы я убедилась: насилие можно предотвращать, его последствия — преодолевать, а общественные нормы, позволяющие ему оставаться незамеченным, — менять.
И я всё чаще думаю о том, насколько больше мы могли бы изменить, если бы мужчины участвовали в этой работе так же активно, как женщины.
От «я ничего плохого не делаю» к «я могу что-то изменить»
«Но ведь не все мужчины такие» — часто повторяемая фраза, наверняка вы не раз с ней сталкивались.
Разумеется, не все. И сама необходимость это уточнять показывает, насколько легко разговор о насилии превращается в разговор о личной невиновности.
Мужчина, который никогда не совершал насилия, не обязан отвечать за чужие преступления, но означает ли это, что на этом его «участие» в борьбе с насилием должно закончиться?
Недавняя история в Корнеллском университете, где бывшая студентка обвинила участников студенческого братства в групповом сексуализированном насилии, всколыхнула соцсети и вызвала волну протестов. В материалах дела фигурирует переписка участников братства, в которой девушку обсуждали в унизительных выражениях и приглашали других присоединиться к насилию. Эта история заставляет задуматься не только о действиях отдельных людей, но и о нормах внутри группы: что считается допустимым, как реагируют окружающие и готов ли кто-то возразить своим.
Недавно в российском публичном пространстве обсуждали видео, в котором политик и его собеседник шутят о сексе с несовершеннолетней девушкой. После скандала прозвучали объяснения, что это была шутка, вырванная из контекста. Но меня в этой истории интересует другой вопрос: почему подобные разговоры вообще кажутся допустимыми? И что должно измениться, чтобы такие шутки перестали восприниматься как безобидные?
Социальная психология изучает, почему люди, ставшие свидетелями опасной ситуации или неприемлемого поведения, иногда предпочитают не вмешиваться. Эти исследования в том числе легли в основу подхода к профилактике насилия, который называют bystander intervention — вмешательство свидетелей.
Его главная идея заключается в том, что предотвращать насилие могут не только потенциальные пострадавшие. Важную роль играет и окружение: друзья, коллеги, родственники. Причём вмешиваться можно задолго до того, как произойдёт насилие: возразить против шутки, оправдывающей его, не поддержать обвинения в адрес пострадавшего, обратить внимание на нарушение чужих границ.
В этом и заключается разница между «я никогда не совершал насилия» и «я делаю что-то, чтобы насилия становилось меньше». Первое — личная позиция. Второе — готовность влиять на происходящее вокруг.
Что меняется, когда мужчины участвуют?
Я часто слышу призыв менять культуру, воспитывать мальчиков иначе, учить мужчин уважать границы. Всё это кажется разумным, но работает ли?
Масштабный обзор исследований, опубликованный в журнале BMJ Open в 2025 году, показал, что вовлечение мужчин и мальчиков в программы предотвращения насилия может давать измеримые результаты. В одном из метаанализов групповые программы и работа с местными сообществами были связаны со снижением шансов столкнуться с физическим или сексуализированным насилием со стороны партнёра примерно на 20%. А шансы совершить сексуализированное насилие в отношении партнёра были ниже на 18%.
Конечно, это не означает, что достаточно собрать мужчин на несколько занятий, и случаев насилия станет на пятую часть меньше. Исследователи сравнивали шансы столкнуться с насилием в разных группах, а сами программы различались по содержанию, продолжительности и масштабу. Но главное — их результаты позволяют говорить не только об изменении взглядов и убеждений, но и о реальном поведении людей.
Большинство этих исследований посвящено насилию над женщинами, прежде всего со стороны партнёров. Сексуализированное насилие над детьми требует отдельных подходов и исследований. Но эти результаты показывают, что вовлечение мужчин может влиять не только на общественные установки, но и на поведение людей.
Союзники, а не спасатели
Если участие мужчин действительно может менять ситуацию, возникает следующий вопрос: какую роль они должны играть в этой работе?
Когда общественная кампания начинает активно привлекать мужчин, внимание может постепенно сместиться на них самих. Мужчина, публично выступивший против насилия, иногда получает больше признания, чем женщина, которая годами занимается этой работой.
Союзничество легко превращается в красивую публичную роль. Особенно если от мужчины требуется немногое, а общественное одобрение оказывается непропорционально большим.
Например, в программе CARE Tipping Point в Непале, направленной на предотвращение ранних и принудительных браков, мальчиков привлекали к работе вместе с девочками, родителями и местными сообществами. При этом задача состояла не в том, чтобы мальчики выступали защитниками девочек, а в том, чтобы они помогали менять нормы, ограничивающие права девочек.
Именно в этом заключается смысл союзничества: изменения становятся общей ответственностью мужчин и женщин.
А что с насилием над детьми?
В «Тебе поверят» мы работаем с последствиями сексуализированного насилия над детьми. И одна из самых тяжёлых особенностей проблемы заключается в том, что ребёнок часто не может самостоятельно защитить себя или даже понять, что это было и что происходящее с ним недопустимо.
Поэтому ответственность за безопасность детей лежит на всех взрослых, независимо от пола и семейной роли. На родителях, родственниках, тренерах, учителях, руководителях детских организаций. На каждом, от кого зависит, какие границы существуют вокруг ребёнка и насколько серьёзно воспринимаются его слова.
Мужчины могут участвовать в этой работе совершенно конкретно: разговаривать с детьми о телесных границах, не перекладывать на женщин все разговоры о безопасности, не защищать автоматически взрослого, на которого поступила жалоба, только потому, что он знакомый или уважаемый человек. Поддерживать организации, которые помогают пережившим.
Помощь пережившим и предотвращение насилия — две разные, но одинаково важные задачи. В «Тебе поверят» мы занимаемся обеими.
И у этой ответственности есть ещё одна сторона, о которой мы говорим гораздо реже, — финансовая.
Кто платит за борьбу с насилием?
Как вы думаете, сколько мужчин среди людей, которые поддерживают «Тебе поверят» пожертвованиями?
Всего 2,5% наших жертвователей — мужчины. Эта цифра заставляет задуматься о том, кто сегодня считает предотвращение насилия своим делом и готов вкладывать в него собственные ресурсы.
Вопрос денег здесь принципиален. Во многих странах женщины в среднем зарабатывают меньше мужчин — об этом говорит гендерный разрыв в оплате труда, gender pay gap. Различается и доступ к накоплениям, капиталу и высокооплачиваемым позициям.
Например, по данным Росстата за октябрь 2025 года, женщины в России зарабатывали в среднем на треть меньше мужчин: 79 тысяч рублей против 118 тысяч. Среди руководителей разница в абсолютных цифрах ещё заметнее: 141 тысяча против 213 тысяч рублей.
Эти цифры заставляют задуматься о том, как распределяются не только доходы, но и ответственность за решение общественных проблем. Женщины чаще сталкиваются с сексуализированным насилием, выполняют значительную часть работы по помощи пережившим и профилактике, хотя в среднем располагают меньшими финансовыми ресурсами.
Конечно, средняя зарплата ничего не говорит о возможностях конкретного человека. И я не считаю, что мужчины должны жертвовать деньги просто потому, что они мужчины. Но поддержка организаций, работающих с проблемой насилия, — один из способов разделить ответственность за её решение.
При этом донат — не символический жест. Он оплачивает конкретную работу: консультации пережившим, поддержку родителей, подготовку специалистов, профилактику. В отличие от комментария в соцсетях, регулярное пожертвование помогает организации планировать работу на месяцы вперёд. И для участия не нужно становиться экспертом по теме или публично рассказывать о своей позиции.
Мне хочется, чтобы участие мужчин в предотвращении насилия стало нормой. Не исключением и не поводом для восхищения, а обычной частью ответственности за общество, в котором мы живём.
И если вы разделяете эту позицию, поддержите «Тебе поверят» регулярным пожертвованием. Это один из способов сделать так, чтобы профессиональная помощь пережившим оставалась бесплатной.