![Аватар](/_nuxt/img/none.b96e764.png)
«Превращать уголь в алмаз». Александр Аузан — о будущем креативных индустрий в России
Как события последних месяцев повлияют на креативные индустрии в России, что делать государству, на что стоит обратить внимание бизнесу и как пережить кризис, «Снобу» рассказал председатель правления Федерации креативных индустрий, декан экономического факультета МГУ Александр Аузан
![Александр Аузан](https://0d314c86-f76b-45cc-874e-45816116a667.selcdn.net/0f14c3a6-21d5-40df-8485-d0f6dc399303.jpg)
О совместных усилиях
Креативные индустрии рождены из взаимодействия искусств и технического изобретательства. «Не продается вдохновенье, но можно рукопись продать» — Пушкин тут совершенно прав. Когда с вдохновением соединяются авторское право, смежные права, товарные знаки, торговые марки, патенты и так далее — вот тогда и получается то, что входит в понятие «креативная индустрия».
Какие конкретные проекты попадают в сферу креативных индустрий, вопрос спорный. На мировом уровне есть две организации, которые ведут реестр такого рода: ЮНЕСКО — со стороны культуры и искусства и Всемирная организация интеллектуальной собственности — поскольку речь идет о защите прав. Пересечение этих двух списков формирует, с одной стороны, очень широкий круг специальностей, относящихся к креативным индустриям, а с другой — то, что называют их ядром. Музыка, исполнительское искусство, культурно-досуговые учреждения, арт-индустрия, библиотеки и архивы, кино и анимация, фотография, игры для компьютерных приставок и смартфонов, телерадиовещание, медиа, дизайн, реклама, издательская деятельность, литература — это только ядро. Есть много других видов деятельности, которые по тому или другому списку могут принадлежать к сфере креативных индустрий. Это очень пестрое сообщество.
В 2021 году в России образовалась Федерация креативных индустрий, и меня позвали возглавить ее правление. Создатели организации решили великую задачу: очень разные по бизнес-культуре группы и ассоциации договорились об общих целях и о том, что им по пути, что им важно держаться вместе. Это важный признак времени, признак перемен, которые происходят в общественном сознании.
Началось все на наших глазах, конечно, с IT, когда во время пандемии в июне 2020 года правительство дало этой отрасли налоговые преференции. После этого другие креативные индустрии сказали: «Оба-на, а мы? Мы тоже так хотим!» Чтобы этого добиться, надо было самоидентифицироваться и действовать сообща.
В конце 2021-го правительство утвердило концепцию развития креативных индустрий до 2030 года, которую разрабатывали путем сложных дискуссий в Министерстве культуры, РСПП, Высшей школе экономики и Московском университете. Теперь важно не позволить откладывать намеченные концепцию и планы — все это может, конечно, пойти под откос в наши новые немирные времена.
О доле ВВП и редком шансе
Коллеги из Высшей школы экономики полагают, что креативная индустрия в России создает 2,4% валового продукта. Это почти втрое ниже уровня развитых стран, где аналогичный показатель в среднем равен 6%: Италия — 6,1%, Великобритания — 5,8%, Австралия — 5,7%. Я бы сказал, что высокий уровень вклада креативных индустрий в валовый продукт страны — один из несомненных признаков ее развитости.
Но вернемся в Россию. Подход с высчитыванием вклада в ВВП здесь кажется мне несколько упрощенным, поскольку для нашей страны креативная индустрия — вообще великий шанс. В России творческий потенциал был очень высоким на протяжении по крайней мере последних двух веков. Причем я имею в виду не только русскую литературу, балет и так далее, но и изобретательство. Означает ли это, что у нас развивалась креативная индустрия, что все переводилось в экономически результативную деятельность? Нет. Мы все помним — спасибо опять же великой русской литературе, — что там было с Левшой. Он, конечно, блоху подковал и на гвоздочке расписался, но массовое производство механических блох все равно происходило в Англии, а не в России.
Я бы сказал, что у нас в стране существует феномен Левши: мы хорошо делаем нестандартные, малосерийные, опытные вещи и так далее, а потом кто-то воплощает идею в масштабе и снимает экономический эффект. Так вот, то, что наступает сейчас, — это просто «русский час». Креативные индустрии, объединенные с цифровыми платформами, — то, над чем сегодня нужно думать, потому что цифровые платформы — это экономичный способ масштабировать наши нестандартные результаты и поставлять их на мировой рынок. Мы, конечно, и этот шанс можем профукать, но это было бы обидно и неправильно. Надеюсь, мы сумеем реализовать свой творческий потенциал в экономике креативных индустрий.
О противостоянии, интеграции и выживании
Мы всегда наблюдали и, наверное, продолжаем наблюдать противостояние финансового с реальным сектором экономики. Потому что это вопрос раздела ресурсов: российский банковский сектор доминировал над промышленностью, покупал предприятия в тысячу раз большей стоимости по активам, чем сам банк, и так далее. Как тут не прийти к противостоянию?
В креативных индустриях такого нет, поскольку они ни с кем не делят ресурсы, не доминируют ни над промышленностью, ни над банками. В экономику они в известном смысле интегрированы, хотя не всегда очевидным образом. Театр может быть в очень малой степени креативным, если там идет стандартная цеховая работа и штампуется по определенному шаблону определенный продукт. В то же время деятельность повара может быть высоко креативной и при этом глобально конкурентоспособной, создающей некоторый бренд, представляющий ресторан на мировом уровне. В реальности все переплетено и перемешано.
Перед представителями креативных индустрий сейчас не стоит вопрос внутреннего противостояния или проблемы интеграции в экономику. Есть проблема — как жить в новых особых условиях. Конечно, люди сами решат, где и как им заниматься своим делом. Но я бы предпочел, чтобы это происходило здесь, в России. Потому что очень хочется общаться с большим кругом творческих людей.
Очень хочется общаться с большим кругом творческих людей, не хочется остаться тут одному.
И «здесь и сейчас» надо сделать так, чтобы уже созданное не умирало и люди не разбегались. Если владельцу бизнеса тяжко жить, такая опасность есть. Хозяин металлургического предприятия утащить его за собой в Арабские Эмираты не может, а креатору собрать сумку, положить в нее компьютер, купить билет, улететь на перекладных и где-то там продолжить ту же самую деятельность — несложно.
Несмотря на нарастание экономического кризиса, в России очень большой потенциальный спрос. 30 триллионов рублей у населения в банках, не говоря уже о долларовом кэше в 80 миллиардов долларов в стране. Они очень неравномерно распределены, но они есть. Это значит, что в стране присутствует большой внутренний спрос, который спугнули.
Если вы бизнес — боритесь за этот спрос, убеждайте людей. Кстати, заметьте, что во время кризиса 2008–2009 годов креативная индустрия в развитых странах не падала. Во-первых, это не всегда дорогие проекты. Конечно, если это кольцо с бриллиантом, то это дорого, а если билет в кино или компьютерная игра, то совершенно не обязательно. Во-вторых, люди именно в кризисные времена меняют структуру потребления. Им нужны отдушины, другие впечатления, которые может обеспечить креативная индустрия.
![Александр Аузан](https://0d314c86-f76b-45cc-874e-45816116a667.selcdn.net/0a255b39-d4f6-432b-a678-9441baf405bd.jpg)
О механизмах развития
Последние 15 лет Россия пыталась делать инновации по шаблону. Мы переписали законы и правила Силиконовой долины.Все необходимые для инноваций институты скопировали, все этапы учли и сделали «как у них». Но в Силиконовой долине есть огромный перенакопленный частный капитал, который может венчурно вкладываться и надолго задерживаться. У нас такого капитала нет.
Деньги государства частный капитал заменить не могут — как, извините, тапочки не заменяют штанов. Более того, государство не может вкладываться быстро, поскольку есть отчетность и прокуратура — и за гибель каждого венчура придется отвечать. В итоге мы на этом пути не то чтобы не получили инноваций — это тоже неправда, получили, — но, я бы сказал, штучно, а не серийно.
Да, у нас нет перенакоплений частного капитала, страна не лопается от денег, которые хотят вложить в производство. Но у нас есть перенакопление человеческого капитала, который непрерывно выплескивается в мир. И там, за пределами России, люди находят неплохую работу и занимают хорошее положение.
Так вот, креативная индустрия — это и есть новая схема инновационного развития России, где исходным является высококачественный человеческий капитал. После 24 февраля его в России становится меньше — и это драма.
Премьер-министр на одной из встреч, по-моему, очень точно сформулировал важную мысль. Он повернулся к министру финансов и сказал: «Я боюсь, что вы будете не согласны, но нам нужно сделать одну-единственную вещь. Нам не нужны налоги с креативных индустрий — пусть там заплатят 4% как самозанятые, и все. Нам нужна яркая легализация этих людей здесь, в России, потому что иначе они легализуются в других местах».
Огромные деньги, как в случае с инновациями по варианту Силиконовой долины, здесь не нужны. Нужно резко снизить регистрационный барьер. В принципе вся программа поддержки креативных индустрий состоит, на мой взгляд, из этой точной фразы: яркая, дешевая легализация в России прав интеллектуальной собственности. Это главное, что требуется от государства. Для развития, для того, чтобы можно было двигаться вперед, надо ослабить тормоза.
О будущем
Креативные индустрии — очень перспективное направление. И оно же — глобальная перспектива. Во-первых, они практически все «зеленые». Но самое главное, с моей точки зрения, второе. Сегодня искусственный интеллект пожирает все профессии среднего класса, которые так или иначе алгоритмизируются, то есть все, что основано на работе левого полушария мозга. А креативная индустрия основана на работе правого, на эмоциональном интеллекте. Эту область искусственный интеллект не уничтожает, и более того, представители креативных индустрий в состоянии с ним прекрасно партнерствовать, применяя цифровые технологии в областях искусства, моды и так далее.
А по поводу нынешней ситуации скажу: лучшие творческие произведения в России создавались в тяжелые времена, под спудом, когда человеку не давали нормально жить, заниматься своими делами, когда он испытывал сильные переживания. Осмелюсь предсказать, что в 2022-м и пару последующих лет в нашей стране начнут выковываться очень интересные и неожиданные творческие результаты. Так было многократно: за счет потерь и истребления человеческого капитала создавалось давление, которое способствовало рождению великих книг, музыкальных произведений и так далее. При этом я бы сказал, что цена слишком высока.
Думаю,в перспективе кризис подпитает креативную индустрию новыми людьми, шеринговые платформы вытащат их на мировой рынок, и давление, которое испытывают люди, — нравственное, психологическое — будет иногда превращать уголь в алмазы.
Ничего подобного тому, что происходит сейчас, никто из живущих поколений не видел. Это очень тяжелый процесс с неизвестными сценариями и результатами. На годы. Но мне кажется, что все-таки люди, по крайней мере многие люди, сильнее обстоятельств. И одолеть все это можно, если жить послезавтрашним днем. А он должен наступить. Если вам невыносимо смотреть в завтрашний день, живите послезавтрашним.
Подготовила Мария Маханова