Ксения Будина
Ксения Будина Фото: Влада Обласова / пресс-служба Никола-Ленивца

Что такого сделала? 14 лет назад открыла «Зелёную Школу» для детей в Парке Горького — лучшее место на земле. Даже и мысли не было о том, на сколько этот проект — оказалось, так надолго. Как в итоге выяснилось, открыла его в первую очередь для себя, в переносном смысле — никогда не могла бы подумать, что я буду директором школы, что буду любить травинки и букашек, что буду растить огород, а ещё и заражать других этим всем.

Этим летом я… уже в седьмой раз делаю фестиваль «Архстояние Детское». Здесь я приглашённый куратор и вместе с исполнительным продюсером  Кириллом Макеевым под чутким руководством генерального продюсера Юли Бычковой, директора арт-парка «Никола-Ленивец», придумываю лучший фестиваль на планете. Юля задаёт тему, а мы с Кириллом её разгоняем: я придумываю, что мы делаем, Кирилл придумывает, как это сделать. И я хочу сказать: это фантастический фестиваль.

Горжусь, что за последний год у меня получилось… Год назад мы с моей подругой Настей Литенко выступили художественным дуэтом на «Архстоянии Детском» и создали «дерево сосок». Объект действительно выглядел как дерево с огромным количеством висящих на нём сосок и назывался «Дерево потерь и обретений». Его главная идея была в том, что каждый раз, когда ты что-то теряешь, на самом деле ты что-то находишь, просто не всегда сразу это понимаешь.

В детстве, да и во взрослой жизни, любая потеря на самом деле всегда связана с обретением, которое не всегда очевидно. И если разглядеть это, то возможно пережить боль потери, станет легче. Соска исчезает, когда малыш повзрослел, и на её место приходят новые впечатления от новой вкусной еды, прощание с друзьями в детском саду — это встреча с новыми друзьями в школе, выросшая из любимых красных сандалий нога прыгает в новые любимые кеды. Это не значит, что ты забудешь свою любовь, это значит, что ты живёшь, обретая что-то новое. Настя потеряла папу в этом году и много раз мысленно возвращалась к нашему с ней объекту, который давал ей силы.

А вообще в своей работе я больше всего люблю… Благодаря моей работе я проживаю самую лучшую жизнь. Строю машину времени, решаю, будет ли капсула времени в блестящем серебряном пакете или в картонном крафтовом тубусе, придумываю «Место для скуки». Принимаю решение, будет ли в этом году «Большая грязь» на том же месте или на новом, выдумываю названия для номинаций открытого конкурса — «Хрононавты» (костюмы путешественников во времени) или «Куча времени» (объект на сожжение). Редактирую «Дневник огородника» в части «дружбы растений» и еду далеко за город, чтобы купить самую лучшую рассаду для участников Общественного Огорода. Выбираю сорта капусты, забираю забытые детские керамические работы на подоконник в свой кабинет — и всё это делаю вперемежку.

Хожу каждый день на работу, а по факту иду то ли в парк, то ли в школу — как ни назови, звучит здорово. И ещё у меня есть возможность соприкасаться с самыми потрясающими художниками нашего времени в рамках своей работы с «Архстоянием Детским».

Не могу представить свой день без… кофе и с недавнего времени без спорта.

Сейчас я чаще всего слушаю… Я больше всего слушаю джаз, потому что это музыка радости. Она чаще всего звучит в «Зелёной Школе» и в моей машине. Я не назову вам исполнителей. Просто Джаз. Смешно, что это так заражает детей — часто можно услышать, когда в «Зелёной Школе» дети говорят: «Алиса, включи джаз». А ещё я очень люблю пение птиц. Раньше не замечала их, а сейчас слушаю. Однажды мы слушали пение ночных птиц — и это был рейв! Птичий рейв.

Сейчас я читаю… «Белую книгу садоводства для детей». Мы в школе договорились с командой каждый день выделять час на чтение детской литературы. Пытаюсь эту договорённость выполнять.

Недавно мой друг рассказал мне, что… Вот буквально на днях моя подруга Настя Литенко прислала фото павильона Японии на 61-й Венецианской биеннале, где представлен проект Grass Babies, Moon Babies американского художника японского происхождения Эй Аракава-Нэша. И одна часть инсталляции — это наполненные молоком бутылочки с сосками, которые служат визуальным предисловием, настраивающим зрителя на тему младенчества, родительства и заботы. Часть поильников и бутылочек подвешена к потолку и закреплена на строительных лесах вместе с куклами. Мы вспомнили наше «Дерево сосок» и порадовались за нас, искусство и Японию.

Хочу, да всё не хватает времени… проплыть с детьми и мамой по Москве-реке на электросудне — относительно  новом речном транспорте, который появился три года назад. Я уже несколько раз на нём плавала — и хочу показать маме и детям, как с реки вечером выглядят все новые районы, появившиеся от Москвы-Сити до станции Фили. Это просто вау, но нужно плыть вечером!

Не могу представить свою жизнь без… своих детей. Быть мамой — моя любимая роль. Мои дети довольно взрослые люди: Стеше — 23, Феде — 21, но я так люблю свою жизнь с ними.

Стараюсь никогда… не говорить о других плохо. Думаю, что, сказав дурное, ты потом никак не можешь отменить сказанное, и за это может быть очень долго стыдно. Не люблю делать вещи, от которых потом на душе тяжело.

И не люблю, когда другие… сплетничают. Или когда говорят, что-то за спиной. Ты всегда это чувствуешь, если говорят о тебе. Сама я очень стараюсь либо иметь достаточно храбрости, чтобы говорить свои мысли в лицо, либо оставлять их только в своей голове.

Я считаю снобами тех, кто… считает себя выше других. Особенно если это высокомерие проявляется по отношению к людям, работающим в сфере обслуживания.

А сам я сноб, потому что… Я становлюсь снобом, когда слышу, как кто-то говорит вместо «не влезает» — «не влазит», но это я, наверное, скорее граммар-наци (улыбается) (имеется в виду интернет-мем и собирательное название людей, которые педантично, а порой и агрессивно относятся к соблюдению правил правописания, грамматики и пунктуации. — Прим. ред.).  И то же самое со мной происходит, когда я слышу, как по отношению к детям говорят слово «детишки», такое милое в кавычках и снисходительное, равное «мамаше». Но я искренне считаю, что такое снисходительное обращение практически унизительно. Это как творческую работу ребёнка называть поделкой.

Меня удивляет… отсутствие благодарности. Мне кажется, очень важно говорить друг другу о том, когда кто-то для другого что-то сделал — это обязательно нужно отмечать. Взаимная благодарность среди коллег и друзей — это говорить вслух о том, что тебе нравится, как кто-то что-то сделал, людям важно слышать эти слова, важно быть значимыми в глазах других.

Когда хочу поднять себе настроение, я… иду в Огород (он, кстати, в самом центре города — в Парке Горького) и начинаю приводить в порядок грядки (чужие — участников проекта). Когда ты копаешься в земле, всё сложное и трудное будто просто исчезает, ты переключаешься на 100%. Но если нужно кардинально поднять настроение, я пью игристое.

Я стараюсь следить за… Мне нравится следить за модой, раньше мне было непонятно и неинтересно, я не понимала, что это, а сейчас слежу за трендами. Нравится уловить что-то раньше всех и начать одеваться так, а потом смотреть,  как это что-то проникает в течение довольно долгого времени в массы. Слежу за профилями самих брендов в соцсетях.

Мечтаю о поездке в… Японию. Моя мама и мой сын (они оба архитекторы) решили отправиться туда смотреть архитектуру, и я захотела тоже. Вот теперь мы все вместе собираемся в Японию осенью.

Город в России, куда я люблю возвращаться, — это… Суздаль. Он стал таким небанальным. Сейчас здесь сосредоточено много культурных начинаний, которые представили русскую культуру в таком контексте, что она невероятно манит и привлекает. В Суздале есть пространство «Мира Центр», меня можно встретить там.