Лучшее за неделю

Пришло время поговорить. Как понять и поддержать подростка

«Здравствуйте, Екатерина Вадимовна!

Ох, как же мне отозвалась ваша последняя история о психологических травмах. Я не ожидала от себя таких чувств. Тем более, что дело происходит на Волге, в наших краях. Пока читала, в красках представляла себе каждую следующую сцену и смеялась в голос над приключениями пакета с тухлой рыбой, а когда закончила, вдруг — неожиданно для себя — заплакала. И вовсе не от сочувствия к девочке-героине, как можно было бы подумать, а от сочувствия к самой себе. Сейчас все расскажу по порядку и в конце попрошу совета.

Когда у меня уже почти 14 лет назад родилась моя дочь Анна (Нюша — так мы ее в семье называем), я считала себя очень прогрессивной родительницей. Готовилась к родам, читала почти каждый день какие-то книги и статьи (в том числе и ваши) и была очень увлечена идеями о том, что за ребенком нужно не только физически ухаживать и играть с ним, но и уделять внимание его психической жизни, его проблемам и переживаниям. Знакомясь с разными прогрессивными, как мне тогда казалось, идеями, я пыталась найти понимание у мамы и своего тогдашнего мужа, рекомендовала им что-то прочесть или пересказывала сама, но понимания не находила. Мама и муж от меня (вполне, впрочем, добродушно) отмахивались и говорили: “Да брось ты, ерунда все это, лишь бы здоровенькая была”. Помню, что мне это было обидно и я, взрослая замужняя женщина, даже, начитавшись тех статей, предъявляла своей маме что-то вроде: “Вот, ты никогда меня не выслушивала и не интересовалась моей духовной жизнью. И сейчас не интересуешься”. Мама только посмеивалась: “А у тебя есть духовная жизнь? И что же она такое? Чтение вот этого вот в интернете?” А мужу моему она тогда говорила: “Не обращай внимания. У беременных и только родивших часто всякие причуды бывают. Это нормально, потом проходит”.

И я, помню, тогда твердо для себя решила: у меня с моей дочерью все будет по-другому. Что же теперь сказать? Я старалась, честно. Хотя в жизни случалось всякое. С мужем мы развелись. Какое-то время мы с дочкой жили с моими родителями, потом вдвоем, а потом я снова вышла замуж и родила сына Мишу (сейчас ему три года). Мы с мужем взяли в ипотеку квартиру, в которой Нюше сразу выделили отдельную комнату. Все это время я интересовалась, выслушивала, участвовала и старалась понять дочь, поддержать, объяснить, не осуждать, не обесценивать чувства, не… Что перечислять, вы же сами наверняка знаете, что в этих статьях, книгах и материалах для родителей пишут.

Что же получилось в результате всего этого?

Точнее всего будет здесь совершенно несовременное и выспреннее выражение: “Я изнемогаю”. Нюша всегда была требовательной (не в материальном смысле), но с некоторых пор требует, чтобы я “оказывала ей моральную поддержку” практически постоянно, когда мы бываем вместе. То, что у меня работа, муж, маленький ребенок, домашнее хозяйство и в конце концов мне нужно какое-то свое личное время и место, значения не имеет. Последние года два Нюша все время страдает, и я должна быть с ней рядом — выслушивать, сопереживать и все время, во всех ситуациях “быть на ее стороне” (это подчеркивается особо и почему-то в третьем лице: ты что, не на стороне своей дочери?!).

В чем же, спросите вы, заключаются Нюшины страдания? Они, как я понимаю (из тех же лекций, статей, да и из собственных воспоминаний), весьма обыкновенны: учительница придирается и несправедливо поставила тройку вместо четверки, подружка предала, брат улучил момент, ворвался в комнату и все разбросал, отчим в невежливой форме потребовал убрать за собой посуду, на носу вскочил прыщ, «его видно даже под кремом и пудрой, как я завтра пойду в школу», «у меня толстые ноги, это безобразно, я не могу носить нормальные брюки», мальчики в школе ведут себя как полные придурки, а девочки как законченные стервы.

Последнее время ко всему этому добавились диагнозы из интернета: “У меня перед контрольной была паническая атака, я социофоб и не могу заговорить с незнакомыми людьми, я ничего не хочу, меня ничего не радует, у меня наверное депрессия”. Все это с повторами, подробностями, настойчиво, со слезой, каждый божий день. Если я пытаюсь сказать, что у меня дела, что я устала, она тут же надувается, говорит: “Ну вот, я так и знала, что я на самом деле тебе безразлична. Ты любишь только своего сладкого Мишеньку, а от меня хотела бы вообще избавиться”, — уходит в свою комнату и пишет в соцсетях трагические посты о тотальном семейном непонимании с самым вроде бы близким человеком — матерью (Нюша сама настояла, чтобы мы с ней везде в соцсетях были друзьями). Получает много сочувственных откликов.

Мне конечно становится стыдно: она подросток. Все говорят, что это сложный период, подросткам нужна поддержка, я иду объясняться, дочь вполне великодушно меня прощает, говорит, что понимает, как я устаю от ее сложной и трагической духовной жизни, но ей просто обязательно надо с кем-то поделиться… и следует еще час все того же, по следующему кругу… В результате я чувствую себя абсолютно измотанной, злой и даже начинаю сомневаться в своих собственных чувствах к дочери.

Муж говорит, что наша Нюша настоящий “вампир” и питается моей нервной энергией. Мама утверждает, что Нюша тут ни при чем, что я сама во всем виновата и своей собственной позицией и своим собственным поведением втянула ее в эти надуманные “страдания” (тут надо признать, что с бабушкой Нюша действительно повеселее, и они, когда встречаются и живут вместе на даче, часто друг друга весьма чувствительно дразнят, довольно зло сплетничают и потом вместе над этим смеются).

Я сама склонна согласиться с мамой и понимаю, что, скорее всего, что-то сделала не так. Но не совсем понимаю — что именно, ведь большинство тех книжек и статей и сейчас кажутся мне логичными и расположенными на стороне уважения и гуманизма. И как теперь выйти из этой ситуации, чтобы не повредить Нюше и сохранить остатки собственных нервов? И возможно ли это вообще? Заранее спасибо за ответ.

P. S. А прочитав ваш чудесный рассказ про дедушку и рыбу, я вдруг поняла, что почему-то совершенно не сочувствую девочке, но просто отчаянно завидую матери из этого рассказа — ее свободе, возможностям, самооценке, уверенности в себе»*.

Такое вот, подробное и искреннее, письмо. Ольга, большое вам за него спасибо.

Но что же по сути? Распространенная ли сегодня проблема? Да. Достаточно часто ко мне приходят мамы и жалуются: «Я всегда стараюсь понимать, выслушивать, уделять, а ей (в последние годы иногда и ему) все мало. Она все время недовольна, все время обижена, я все время чувствую себя виноватой, иногда не выдерживаю, злюсь и на нее же, конечно, выплескиваю, она обижается, я прошу прощения, что наорала, — замкнутый круг».

На мой взгляд, проблема легко решается.

Подросток здесь действительно ни при чем. Он «газообразен» по самой своей природе. Помните: «при нагревании газ расширяется и занимает весь предоставленный ему объем»? Вот — это оно самое. Только здесь речь идет о «моральной поддержке» или о времени и внимании матери (гораздо реже — отца или бабушки).

Что нужно сделать матери, которая считает нужным и желает «выслушивать, уделять, понимать и т. д.» своего ребенка-подростка?

  1. Выделить для этого разумный ресурс: время, место и т. д.
  2. В понятной для ребенка форме сообщить ему о своем решении. Например, каждый день с 20:40 до 21:20, если не случится каких-нибудь форс-мажоров, я в полном твоем распоряжении: готова выслушать, обсудить, попытаться разрешить все, что для тебя важно. В остальное время у нас с тобой другой вид коммуникации, более информационный и практически ориентированный. Я тебя в назначенное время буду ждать на кухне, из которой всех на это время выгоню. Но ты можешь и не приходить, если тебе в этот день ничего такого от меня не надо, я найду чем это время занять.
  3. Ждать чадо на кухне каждый день в указанное время. Если пришло — разговаривать и обсуждать «духовную жизнь» ровно до 21:20. Если вдруг что-то не успели — продолжим завтра с этого же места.

Без номера пункта, в дополнение.

Обязательно включите в образовательную программу ребенка-подростка тот несомненный факт, что желание «быть понятым, услышанным, получить моральную поддержку и т. д.» равным образом есть и у всех остальных членов семьи. И научите его эту поддержку не только получать, но и оказывать — сам он, скорее всего, не догадается, как это устроить, даже если захочет. Это очень забавно: каждый первый подросток-девочка, который ко мне приходит, с пафосом заявляет, что с неизменным успехом «оказывает психологическую поддержку» своим страдающим от сложностей жизни подружкам. Когда я спрашиваю: «А в семье? Им же тоже надо, тем паче что у тебя, видишь, получается?» — следует растерянное молчание.

* Приводится в отредактированной версии.

Читайте также

Катерина Мурашова
Никто не виноват. Стратегия жизни с неизлечимым генетическим заболеванием
Катерина Мурашова
«Мама, можно я буду толстой?» Вопросы о поиске себя и принятии своей внешности
Зачем и как учить детей ждать: советы психологов
Катерина Мурашова
Не из-под палки. Как мотивировать ребенка учиться
Катерина Мурашова
Вижу цель. Как не потеряться в потоке информации
Катерина Мурашова
Просто поговорить
«Когда стране твоей горестно, позорно иметь успех». Отрывок из хроники жизни Андрея Вознесенского
Концерт группы «Воскресение»
Катерина Мурашова
За что подростки уважают взрослых
Катерина Мурашова
Есть или не есть. 3 истории о нарушении пищевого поведения у подростков
Катерина Мурашова
Психолог против ChatGPT, или Почему они несчастны — 2
Иван Адоньев
В России появился анонимный онлайн-чат психологической помощи для подростков
Проблемы и интересы российских подростков — результаты соцопроса