6 работ, за которые будут бороться коллекционеры на аукционе «Формы привязанности»
«Навсегда», Владимир Абих
2025
Владимир Абих — современный российский художник, работающий на стыке медиа: от уличного искусства и интервенций до видео и фотографии. Его интересует, как меняется наше восприятие мира в эпоху ускоренных информационных потоков, что происходит со временем и как живут язык и культурные коды. Об этом он говорит лаконично, иногда с иронией, чаще — через текст, который становится не просто подписью, а самостоятельным художественным жестом. Абих точно вписывает слова в городскую среду или превращает их в перформанс.
Эта работа выросла из простой идеи: написать на здании, предназначенном под снос, слово «Навсегда» — и зафиксировать момент его исчезновения. Но дом не снесли, его всего лишь перекрасили. Так «навсегда» внезапно оказалось не навсегда — и из этой осечки родился новый смысл.
«Они ярче нас», Тимофей Радя
2016
Тимофей Радя — уличный художник из Екатеринбурга. Свои высказывания он оставляет на фасадах российских и европейских городов, а затем сохраняет их в фотографиях. В центре его работ — социальное напряжение и философские вопросы, которые не дают пройти мимо.
Его практика во многом вырастает из литературы: в проектах ощутимо присутствие российских и зарубежных авторов разных эпох. Сам Радя называет свои работы формой литературы — просто существующей в иной, уличной версии.
Оригинал работы «Они ярче нас» был создан специально для выставки «Обсерватория» в Специальной астрофизической обсерватории РАН в Карачаево-Черкесии. Надпись разместили на стреле подъёмного крана — так, чтобы её читали, задрав голову, на фоне звёздного неба.
Эпиграфом стала строка из романа Чака Паланика «Бойцовский клуб»: «Стоит только поднять голову, посмотреть на звёзды — и ты пропал». В этом случае — буквально.
All the Kids Loves the Black Square, Павел Пепперштейн
2009
Павел Пепперштейн — российский писатель, художник, теоретик современного искусства и один из основателей арт-группы «Инспекция “Медицинская герменевтика”», появление которой обозначило новую фазу в развитии московского концептуализма. Его художественный язык многослоен и полистилистичен: в нём сочетаются мотивы сюрреализма, супрематизма Малевича, восточной акварельной традиции, поп-арта, политической карикатуры и книжной иллюстрации.
С 2020 года он работает вместе с Соней Стереостырски в арт-группе ППСС. Обширная серия, связанная с «Чёрным квадратом» Казимира Малевича, — один из долгосрочных проектов Пепперштейна. Обращаясь к иконе русского авангарда и супрематическим формам, художник возвращается к визуальному языку начала XX века и заново собирает его в современных координатах.
«Чёрный квадрат» здесь существует сразу в нескольких регистрах: как повод для размышлений о природе искусства и как элемент поп-культуры; как устойчивый мем и как символ обнуления — точки, с которой начинается что-то новое.
«Композиция», Эдуард Штейнберг
2009
Эдуард Штейнберг — одна из ключевых фигур второй волны русского авангарда и представитель нонконформистского искусства. В его живописи авангардная пластика соединяется с традицией иконописи. Начав с осмысления Ван Гога и Сезанна, художник постепенно приходит к чистой абстракции, основанной на христианском мироощущении. На протяжении всей жизни он ведёт воображаемый диалог с Казимиром Малевичем, разбирая супрематические формы до их исходных архетипов.
«Композиция» — хрестоматийный пример позднего периода. Здесь окончательно исчезает любая связь с предметным миром. Сдержанный, тонко настроенный колорит и строгая геометрия кочуют из холста в холст, лишь едва меняя очертания.
По словам философа Евгения Шифферса, Штейнберг всю жизнь писал одну и ту же картину. Минималистичные формы, внутренняя логика русской иконы, почти аскетическая пластика — всё это складывается в размышление о вечном и конечном, о хрупкости человеческого существования и надежде на спасение. Для него живопись была сродни молитве — тихому, личному разговору с божественным.
Из серии «Привет, гобелен», Саша Браулов
2025
Саша Браулов — современный российский художник и предметный дизайнер, основатель студии 52 FACTORY. В его практике встречаются стрит-арт и вышивка — сочетание, которое поначалу кажется невозможным. Однако именно на этом контрасте и строится метод: уличная энергия соединяется с кропотливой ручной работой, а привычные материалы начинают звучать иначе. Текстиль, традиционно ассоциирующийся с «женской» сферой, в его руках получает новые интонации.
В сюжетах — сцены повседневности, семейная история, узнаваемые маркеры советской и российской культуры.
В серии «Привет, гобелен» Браулов вышивает поверх штампованных дешёвых гобеленов, буквально возвращая ткани память. Герои мультфильмов и детских книг вторгаются в бытовой пейзаж, смещая привычную оптику. Художник предпочитает камерный формат — его работы похожи на небольшие проёмы, сквозь которые вдруг проступает детство.
«Я документирую всякие житейские истории, которые каким-то образом откликнулись внутри. Про моё детство, которое пришлось на 1990-е годы, про детство моих дочерей. Порой в вышивках возникают фантасмагоричные герои, присутствие которых часто ощущаешь ребёнком. Сюжеты стараюсь делать жизнеутверждающие, подбадривающие и с нотками юмора — как негатив “красного коня” Кузьмы Петрова-Водкина».
«Хорошие новости», «Союз Невозможных»
2020
«Союз невозможных» — группа анонимных художников, возникшая в разгар ковидного локдауна в 2020 году. Их живопись имитирует моментальную фотографию — но делает это через консервативный и трудоёмкий медиум. В центре внимания — бытовые, почти незаметные эпизоды, обычно «недостойные» художественного взгляда. Однако под резким фокусом эти сцены начинают разрастаться смыслами, обнаруживают иронию и намекают на бесконечный круговорот жизни.
Проект опирается на принципы дадаизма, переосмысленные в пандемийной реальности. Художники создают «мемы нового времени» — лаконичные, временами мрачные, временами абсурдные образы, реагирующие на турбулентность современности.
Чаще всего изображение заключено в белую рамку, которая становится частью холста и напоминает полароидный снимок. В этом приёме — двойной жест: намёк на уникальность (полароид существует в единственном экземпляре) и контраст с бесконечно тиражируемыми интернет-мемами.