«Соль земли» в Тарусе
Как возникла идея выставки в Тарусе?
Марина Чуб: Московский союз художников предложил мне знаковую площадку — Дом творчества, и я с радостью согласилась. Для меня это большая честь. К тому же здесь просторные залы, и можно показать большие работы — например, изображающие цветущие подмосковные поля. Или одно из главных моих произведений — «Соль земли». Оно написано по канонам христианской иконографии и в то же время отражает мой опыт материнства, рождения двух сыновей. Во время работы над ним я вдохновлялась среднерусскими ландшафтами. А ещё — образами «малой родины» и большой истории, запечатлённой в храмовой архитектуре Москвы, Владимира, Боголюбова, Ферапонтова, Переславля-Залесского и Юрьева-Польского.
Кроме того, на выставке есть серия, посвящённая времени. Её центральным образом стал кит, символизирующий столкновение человека и стихии. На другом холсте изображён огромный скелет морского животного — как призрак прошлого. И, конечно, я показываю работы, посвящённые Тарусе, ведь это особое место с удивительной энергетикой.
Виктор Глухов: И необыкновенно красивое. Недаром Паустовский, поселившийся в Тарусе, посвятил ей немало строк. Сегодня она по-прежнему притягивает талантливых людей: здесь проживает около 100 художников. Наш Дом творчества работал ещё в советские годы, но находился не в самой Тарусе, а немного в стороне, на берегу Оки. К сожалению, он сильно обветшал, поэтому мы договорились с администрацией Тарусы и за небольшую цену приобрели участок в центре города, где возвели новый Дом творчества — напоминающий по стилю русскую купеческую архитектуру. Он хорошо вписан в исторический контекст и при этом современный с точки зрения «начинки». На первом этаже находятся выставочные залы: в год мы проводим шесть—семь выставок — в том числе московских художников, как Марина Чуб.
Марина, работа «Соль земли», о которой вы говорили, собрана из 15 квадратных фрагментов, которые можно показывать как единое полотно высотой в семь с половиной метров или — в «разобранно-разбросанном виде». Какой способ вам ближе?
Мне кажется, в дезинтегрированном виде она выглядит интереснее — хотя изначально создавалась как единое целое. Наставники посоветовали мне написать семь холстов из пятнадцати как самостоятельные произведения. Сначала я не оценила эту идею, но, поработав полтора месяца на лесах, я подумала — а почему бы и нет? В итоге семь фрагментов этой работы получились законченными — и композиционно, и в цветовом плане. Их можно выставлять отдельно как абстракции.
Насколько сложно живописцу работать с таким масштабом? Не страшно писать на высоте, на лесах?
Наоборот — это огромное удовольствие! Высоты я не боялась, только спросила: «Это безопасно?». Меня уверили, что да, и я приступила к работе. Единственная проблема — нужно было постоянно спускаться вниз, чтобы увидеть работу целиком. Создавала картину полтора месяца, и это было лучшее время моей жизни. «Соль земли» я показала на нескольких площадках Московского союза художников.
В советское время художнику нужно было создавать масштабные работы, чтобы обратить на себя внимание. Сегодня подобные вещи — редкость. Чтобы создать работу большого размера, нужна просторная мастерская — а их в Московском союзе художников можно пересчитать по пальцам. Я рад, что Марина, несмотря ни на что, пишет большие картины — иной раз их масштаб просто поражает. Невероятно, что такие композиции созданы женскими руками! Написать большую работу — настоящий подвиг.
