«Возраст перестаёт быть определяющим фактором»: Анастасия Волкова — о молодых художниках и арт-рынке
Если сравнить первоначальную концепцию галереи и её нынешнюю модель, что изменилось?
Мы открывались как небольшое камерное пространство. Это был скорее бутиковый проект, ориентированный в основном на работу с молодыми художниками. Но уже за первый год он заметно масштабировался. Сегодня мы представляем широкий круг авторов — и молодых художников, и хорошо известных, признанных мастеров музейного уровня, таких как Алёна Кирцова, Юрий Шабельников, Сергей Бугаев-Африка.
Изменилась и модель работы с клиентами: расширилась аудитория и форматы взаимодействия с ней. Мы уже сформировали широкий круг коллекционеров, покупателей и посетителей выставок. Теперь наш главный фокус — развитие B2B-направления. Мы активно выстраиваем партнёрства с банками, девелоперами, архитектурными бюро и крупными корпоративными клиентами, видя в этом одно из ключевых направлений дальнейшего роста. Работаем практически со всеми ключевыми сегментами рынка современного искусства, а в некоторых направлениях даже являемся одними из первопроходцев. Один из таких примеров — выпуск цифровых финансовых активов, обеспеченных произведениями искусства, совместно с Т-Банком.
Есть ли показатели роста, которым вы особенно гордитесь?
Для меня настоящая ценность любой галереи — это художники, которых она представляет. Поэтому я особенно горжусь тем, что большинство авторов, с которыми мы начали работать, остаются с нами и сегодня. Особенно приятно видеть, как молодые художники, которые приходили к нам буквально после дипломных выставок, становятся востребованными авторами. Например, Даша Мальцева и Георгий Хомич, чьи произведения участвуют в крупнейших международных ярмарках современного искусства и музейных проектах. Их работы приобретают известные коллекционеры, и они постепенно становятся заметными фигурами российского арт-рынка. Для меня это главный показатель успеха галереи.
Что отличает SISTEMA GALLERY от других российских галерей современного искусства?
На мой взгляд, наше главное отличие — это широкий спектр направлений, с которыми мы работаем. Мы представляем художников разных поколений и разных этапов карьеры, работаем с произведениями самых разных ценовых категорий — от предметов, находящихся на стыке искусства и дизайна, до музейных произведений высокого коллекционного уровня. Ещё одна важная особенность — работа с бизнесом. Мы рассматриваем искусство как инструмент диалога между культурой и корпоративной средой и активно развиваем партнёрские проекты с компаниями из разных отраслей.
Кроме того, практически с первых дней существования галереи мы поставили перед собой задачу оставаться частью международного художественного контекста. Поэтому ежегодно участвуем в крупнейших международных ярмарках современного искусства, уделяя особое внимание азиатскому рынку.
Ещё один важный принцип — персональная работа с коллекционерами. Мы стараемся сопровождать клиента на всех этапах взаимодействия с искусством: от подбора произведений и формирования коллекций до инвестиционного консалтинга, оценки произведений и решения нестандартных задач.
Насколько изменился пул авторов галереи за последние годы? Как вы в целом характеризуете эту категорию?
За четыре года мы поняли, что российский арт-рынок слишком молод и компактен, чтобы ограничиваться одним сегментом. Изменения происходили совершенно естественно. Постепенно мы начали сотрудничать с художниками среднего поколения, а затем и с признанными мастерами. Если смотреть на наши выставочные проекты, то основу экспозиций по-прежнему составляют молодые художники — около 70 % участников. При этом мы сознательно дополняем их работами более взрослых авторов. Такой подход позволяет выстраивать художественный диалог между разными поколениями и демонстрировать развитие современного искусства как единого процесса.
Возраст перестаёт быть определяющим фактором. Раньше эта категория условно определялась планкой в 35 лет. Но теперь гораздо важнее художественный язык автора, его готовность экспериментировать, работать с новыми медиа, технологиями и актуальными темами. При этом многие молодые художники успешно работают и в традиционных техниках, поэтому сегодня понятие «молодого искусства» значительно шире, чем просто возрастная категория.
По каким критериям вы принимаете решение о сотрудничестве с новым автором?
Главный критерий — наличие собственного художественного языка. Даже у начинающего автора должен быть свой взгляд на мир и понимание того, что именно он хочет сказать. Не менее важны профессиональные качества: чувство композиции, умение работать с цветом, поиск оригинальных тем и художественных решений. Художник должен предлагать собственное высказывание, а не воспроизводить уже существующие идеи.
Для нас большое значение имеют не только творческие, но и личные качества. Работа галереи и художника — это долгосрочное партнёрство. Поэтому мы ценим дисциплину, умение соблюдать сроки, готовность воспринимать профессиональную критику и желание постоянно развиваться. Мы работаем преимущественно с авторами, уже имеющими профессиональное художественное образование. Не менее важен и человеческий фактор. Галерея вкладывает в художника деньги, время, связи и собственную репутацию. Поэтому нам важно понимать, что автор действительно связывает своё будущее с профессией и готов последовательно развивать карьеру на протяжении многих лет. Работа с молодыми художниками — это всегда долгосрочная стратегия, и без взаимной вовлечённости такой союз невозможен.
Какие ошибки чаще всего совершают молодые художники, пытаясь привлечь внимание галерей?
Самая частая ошибка — отсутствие стратегии. Многие художники не могут чётко сформулировать, чего именно они ожидают от сотрудничества с галереей и какую модель партнёрства считают для себя оптимальной.
Это хорошо заметно по массовым рассылкам, когда одна и та же презентация одновременно отправляется десяткам совершенно разных галерей — независимо от их специализации, художественной программы или круга авторов. Для меня это тревожный сигнал. Обычно это означает, что художник ищет не партнёра, а любую возможность попасть в галерею.
Я всегда рекомендую сначала изучить рынок, понять профиль конкретной галереи, её художников, выставочную политику и аудиторию. И только после этого обращаться именно туда, где художественный язык автора действительно может быть востребован. Такой подход значительно повышает шансы на успешное и долгосрочное сотрудничество.
Какие медиумы вызывают наибольший интерес у коллекционеров? Какие выглядят наиболее перспективными на будущее?
Российский арт-рынок остаётся консервативным. Наиболее востребованным медиумом была и остаётся живопись. За ней следуют графика и скульптура. Самым недооценённым медиумом я по-прежнему считаю художественную фотографию. Для части российских коллекционеров она всё ещё остаётся сложным для восприятия медиумом, но ситуация заметно меняется. Это подтверждает и практика: наша выставка Северина Инфантэ вызвала очень высокий интерес коллекционеров. Поэтому сейчас мы готовим несколько крупных фотографических проектов на следующий год.
Если говорить о сегодняшних тенденциях, то заметно увеличился спрос на графику. Во многом это связано с экономической ситуацией: средний чек на рынке снижается, и коллекционеры чаще обращают внимание на более доступные по стоимости произведения. Поэтому графика становится одним из наиболее востребованных сегментов рынка.
Какие общие тенденции вы наблюдаете на российском арт-рынке? Чем он отличается от международного?
Важно понимать, что международный арт-рынок — это совокупность множества национальных рынков, каждый из которых развивается по собственным законам. На него влияют исторические, культурные и экономические особенности конкретной страны. Поэтому корректнее сравнивать российский рынок с рынком отдельных государств, а не с неким абстрактным «международным рынком».
Сегодня российский рынок переживает непростой период. Мы наблюдаем снижение покупательской активности, особенно среди частных клиентов. Однако разные категории покупателей реагируют на экономическую ситуацию по-разному. В первую очередь рынок теряет импульсных покупателей. Профессиональные коллекционеры продолжают приобретать искусство, однако их поведение также меняется. Они более внимательно подходят к формированию коллекций, чаще пересматривают бюджеты, используют рассрочки и принимают решения значительно более взвешенно. Это делает рынок более конкурентным и требует от галерей большей гибкости в работе с клиентами.
Какую роль играет просветительская работа в формировании новых коллекционеров?
Коллекционеров в России по-прежнему немного, поэтому рынку важно выращивать новую аудиторию. Просветительская работа становится одной из ключевых задач галереи. Мы уделяем этому большое внимание. Например, планируем ежегодно проводить как минимум одну выставку, посвящённую частной коллекции. Для нас это возможность показать не только сами произведения, но и историю формирования коллекции, принципы отбора работ. Сегодня мы всё чаще сталкиваемся с тем, что начинающим коллекционерам не хватает профессионального проводника. Они не знают, с чего начать, как выстроить коллекцию, по каким критериям выбирать произведения и как избежать распространённых ошибок. Именно эту образовательную функцию современные галереи должны брать на себя.
Что важнее для продаж: выставки, ярмарки, цифровые каналы?
На мой взгляд, в России цифровые каналы пока не заняли существенной доли арт-рынка. В нашей практике социальные сети и цифровые коммуникации — это прежде всего инструмент популяризации художников и выставочных проектов, а также способ привлечь аудиторию на физическую площадку галереи. Безусловно, онлайн-продажи происходят, однако их объём остаётся сравнительно небольшим — в нашем случае это порядка 5–7 % от общего объёма продаж. Дополнительно мы представлены на специализированных онлайн-платформах, таких как Teo by Cosmoscow, которые также обеспечивают определённую долю сделок, но пока не становятся определяющим каналом продаж.
Арт-ярмарка — это значительно больше, чем просто площадка для продаж. Конечно, она должна приносить финансовый результат, но не менее важны и стратегические эффекты. Международные и российские ярмарки позволяют представить художников новой аудитории, познакомиться с коллекционерами, кураторами, музеями, институциями и потенциальными партнёрами, укрепить репутацию галереи и расширить профессиональные связи. Иногда контакты, полученные во время ярмарки, перерастают в сотрудничество, выставочные проекты или сделки спустя месяцы, а иногда и годы.
Отличаются ли коллекционеры, пользующиеся онлайн-каналами, от других или тут скорее вопрос в цене? Что лучше продаётся онлайн, а что по-прежнему требует личного контакта с произведением?
Онлайн- и офлайн-форматы не конкурируют, а скорее дополняют друг друга. Чаще всего онлайн покупают те, кто уже знаком с галереей, кто ей доверяет. В этом случае люди начинают пользоваться цифровыми каналами. Случается и так, что коллекционеры находят конкретного художника через интернет и принимают решение о покупке ещё до визита в галерею. Но даже в таких случаях большинство из них впоследствии приезжают посмотреть произведение лично. Поэтому говорить о полностью дистанционной модели покупки искусства пока, на мой взгляд, преждевременно. Онлайн неплохо работает, когда речь идёт о произведениях с относительно невысокой стоимостью, покупке подарка или повторном приобретении работ уже знакомого художника. Но если мы говорим о крупных живописных произведениях или сложных объектах современного искусства, личный просмотр остаётся практически обязательным.
Что для вас важнее при участии в арт-ярмарках?
Прежде всего ярмарки — это, пожалуй, самый эффективный инструмент для привлечения новой аудитории. Не менее важна и работа на перспективу. Мы регулярно сталкиваемся с ситуациями, когда коллекционеры возвращаются спустя год после ярмарки, вспоминают конкретного художника или даже отдельную работу и интересуются, есть ли произведения этого автора в наличии. Каждая ярмарка решает разные задачи. Если речь идёт о специализированных мероприятиях, ориентированных, например, на дизайнеров интерьеров или архитекторов, мы понимаем, что основной результат будет выражаться не столько в прямых продажах, сколько в новых профессиональных контактах и будущих совместных проектах.
Совершенно иначе строится работа на международных ярмарках. Мы никогда не рассчитываем приехать на новый рынок и добиться мгновенного коммерческого успеха. Международный рынок требует времени. Коллекционерам важно увидеть галерею несколько раз, познакомиться с художниками, понять нашу программу и сформировать доверие. Поэтому участие в зарубежных ярмарках мы всегда рассматриваем как долгосрочную инвестицию в развитие. На российских ярмарках приоритет, безусловно, смещается в сторону продаж, поскольку бренд галереи уже известен аудитории и отношения с коллекционерами во многом сформированы.
Какие зарубежные рынки вы считаете наиболее перспективными для российских художников?
Мы дважды принимали участие в Contemporary Istanbul. Несмотря на достойный коммерческий результат, по итогам двух лет пришли к выводу, что на данном этапе этот рынок не является для нас стратегическим. Не исключаю, что в будущем мы к нему вернёмся, но сегодня наш главный фокус смещается в сторону Азии.
Особенно успешным оказался опыт участия в ярмарке в Южной Корее. В этом году мы возвращаемся туда уже во второй раз. Примечательно, что, если в первый год Россию представляли всего две галереи, то сейчас участие принимает уже значительно более широкое профессиональное сообщество. Это свидетельствует о том, что российские галереи активно ищут новые международные рынки, а совместное присутствие усиливает интерес зарубежной аудитории к российскому современному искусству. Положительный опыт мы получили и на ярмарке ART021 в Шанхае, поэтому продолжаем развивать это направление.
Кроме того, сейчас мы внимательно изучаем индийский рынок. Уже больше года анализируем крупнейшие ярмарки в Нью-Дели и Мумбаи и рассматриваем возможность сотрудничества с местными галереями. Пока говорить о конкретных решениях рано, однако Индия представляется нам одним из наиболее перспективных направлений для дальнейшего развития.
Может ли галерея сегодня выполнять функции институции, которые раньше ассоциировались только с музеями?
Я убеждена, что галерея не просто может выполнять эту роль — она обязана это делать.
Современная галерея уже давно перестала быть пространством, которое лишь выставляет и продаёт произведения искусства. Если она хочет работать с сильными художниками, привлекать серьёзных коллекционеров и сохранять конкурентоспособность, ей необходимо брать на себя гораздо более широкий круг задач. Сегодня галерея сопровождает художника практически на всех этапах его профессионального развития. Это организация выставок, стратегическое развитие карьеры, продвижение в России и за рубежом, участие в международных ярмарках, инициирование музейных проектов, сотрудничество с брендами, работа со СМИ, образовательные программы и формирование профессиональной репутации автора. Именно такой комплексный подход позволяет художникам расти, а галереям — становиться полноценными культурными институциями, которые не просто продают произведения искусства, а формируют художественный процесс, развивают рынок и создают долгосрочную ценность как для авторов, так и для общества в целом.