Дом, где до сих пор живут Тютчевы. Мураново перед фестивалем «Поле Фолка»
В чём отличие музея Мураново от большинства русских усадеб?
Александр Богатырёв: Особенность мурановского дома — в многообразии его историй. Музей был организован уже в 1920 году. Все предметы в коллекции подлинные. Они принадлежали владельцам усадьбы — Энгельгардтам, Боратынским, Путятам и, конечно, Тютчевым. Хотя Фёдор Иванович здесь не жил, дом собрал его наследие уже после кончины поэта. Его сын Иван Фёдорович в 1873 году из Петербурга, Москвы и родового имения Овстуг в Орловской губернии перевёз сюда архив, личные вещи, автографы, портреты поэта и членов семьи. Так что дух Ф. И. Тютчева присутствует в Муранове до сих пор.
Как и в прежние времена, когда в Мураново на лето приезжали литераторы, из Аксакова по поэтической тропе захаживал Н.В. Гоголь, и теперь мы не ведём сухой подсчёт визитов. Живое, тёплое отношение — важная часть нашей идентичности. Но главное в том, что и сейчас тут живут потомки Тютчевых. Так что совокупность этих факторов позволяет утверждать, что Мураново — самая честная усадьба Подмосковья, а возможно, и всей России.
И как вам живётся в музее?
Василий Бегинин: В Муранове жизнь течёт своим чередом, обычно неторопливо, как это и бывает в усадьбах. Думаю, что пока кто-то из нас присутствует здесь, это будет сохраняться. Ну и, естественно, нашей обязанностью является любая помощь музею. Уже более века наша семья находится с ним в одной связке. Для меня важна согласованность действий, и я смею надеяться, что, являясь членом музейного коллектива, могу только способствовать этому позитивному движению.
Что сильнее всего удивляет людей, которые впервые оказываются в Муранове?
Лучше бы этот вопрос задать нашим гостям. Уверен, что удивляет многое. В первую очередь — дивной красоты природа. А во время экскурсии в главном усадебном доме посетителей должна впечатлять обстановка, созданная Николаем Ивановичем Тютчевым. Это жилое пространство, которое передаёт атмосферу и дух жильцов усадьбы. У нас великолепная художественная коллекция — такой обладают немногие музеи. Первые имена русской живописи XVIII–XX вв. — Иван Айвазовский, Алексей Саврасов, Михаил Нестеров, Орест Кипренский, Василий Тропинин — уникальное собрание императорских портретов, графика на стенах, аутентичный интерьер… Атмосфера, созданная в позапрошлом веке и сохранённая в неприкосновенности нашими музейными работниками, с годами удивляет посетителей всё больше и больше (в музее более 40 000 единиц хранения. Из них 13 500 — мемориальный архив, 168 произведений живописи и почти 400 единиц уникальной мебели. — Прим. ред.).
В головах современных посетителей не всегда укладывается, что все предметы в доме подлинные, и они неоднократно об этом переспрашивают в ходе экскурсии, хотя сама экскурсия всегда начинается именно с соответствующего объявления.
Можно ли сохранить подлинность места, когда оно становится популярным?
Можно и нужно. На мой взгляд, подлинность места и его популярность — понятия из разных плоскостей. Если мы остаёмся верны себе и при этом к нам тянутся люди, значит, мы работаем правильно. Разумеется, когда в усадьбе многолюдно, сохранять и воспринимать подлинность сложней. Но ведь существуют тихие будни, когда дух места восполняется.
К популярности можно стремиться бесконечно, но у пространства главного усадебного дома есть свои естественные пределы. Наша цель — не гнаться за ростом посещаемости, а повышать качество пребывания гостей. Музейная работа не должна становиться заложником «эффективного менеджмента». Согласитесь, трудно передать атмосферу «дворянского гнезда», когда ты вынужден смотреть в затылок участникам предыдущей экскурсии. И здесь возникает главный вопрос: если мы допустим чрезмерную нагрузку, сможем ли выполнить свою первейшую обязанность — сохранить усадьбу для будущего? Боюсь, что нет.
Некоторые подмосковные усадьбы сейчас переживают судьбу музеев-аттракционов. Как Муранову удаётся избежать такой судьбы?
Именно тенденция музеев-аттракционов превращает посетителей в потребителей. Для них и потомка увидеть — своеобразный аттракцион. Можно с ним сфотографироваться, автограф попросить, и т. д. Всё это, конечно, расстраивает, особенно когда люди только за этим подходят, даже не услышав моего рассказа. Но это, пожалуй, единственный аттракцион, который мы можем им на сегодняшний день предложить. Мы по-прежнему придерживаемся стратегического курса, определённого ещё моим прадедом, первым директором нашего музея, Николаем Ивановичем Тютчевым. Наш музей по своей сути историко-бытовой и литературный, знакомящий посетителей именно с этими тремя составляющими через оригинальную коллекцию предметов XVIII–XIX веков. В этом и есть, наверное, основной аттракцион. Начни мы двигаться в модном нынче направлении — просто потеряем самобытность, а она у нас есть, да ещё какая! В этом основная наша сила, позволяющая держаться в стороне от тенденций времени.
Сегодня музеи всё чаще становятся площадками для концертов, фестивалей и образовательных программ. Почему это важно? Где проходит граница между оживлением исторического пространства и вмешательством в него?
В Муранове всегда проходили музыкальные и поэтические вечера. А в 1880 году сын поэта Иван Фёдорович Тютчев открыл тут общедоступную школу. Так что, организуя музыкальные фестивали и образовательные программы, мы следуем традициям этого дома. Фестивали привлекают посетителей, среди которых довольно много тех, кто не знает историю места. С одной стороны, для нас это повод рассказать об усадьбе, с другой — не стоит забывать, что Мураново — это ещё и заповедник. И мы с коллегами довольно тщательно обозначаем для публики границы, которые нужно соблюдать.
Почему, на ваш взгляд, именно фольклорный фестиваль оказался органичным для Муранова? Что общего между литературной усадьбой XIX века и современной фолк-сценой?
Мы проводим разные фестивали. У нас два фольклорных фестиваля, но есть и поэтические, литературные, фестиваль искусств и даже гастрономический. Что касается фольклора, важно помнить, что дворянская и крестьянская культура плотно взаимодействовали и влияли друг на друга. Пушкин был воспитан на народном фольклоре благодаря своей няне. От этого мы и отталкиваемся — от исторической правды. Едва ли мы когда-нибудь будем проводить фестиваль диджитал-искусств.
Как вы пришли к решению соединить на сцене Муранова традиционный фольклор и современный фолк? По какому принципу вы собираете программу?
Анастасия Шишкина: По большому счёту, в программе фестиваля вся музыка — это фолк, но в своей основе она неразрывно связана с подлинным фольклором. И композиции, которые исполняет трио Kle2Go, «ВИДЕОИГРЫ», и то, что играет «Этносфера», Zventa Sventana, «Комонь» или Сергей Старостин, — так или иначе народные песни, записанные в экспедициях, которые артисты глубоко переосмысляют, порой меняя их до неузнаваемости.
Конечно, существуют музыканты, которые лишь вдохновляются фольклорными мотивами, создавая при этом полностью авторские произведения. Это ещё один пласт на современной музыкальной арене. Но мы стремимся представлять артистов, исполняющих музыку наиболее приближенную, как нам кажется, к оригиналу.
Почему фольклор теперь так популярен? Что ищет в нём городской житель в XXI веке?
Как ни странно, нестабильность в мире способствует росту интереса сограждан к собственной культуре. И это очень радует, ведь человек, не помнящий своего прошлого, конечно, не имеет будущего. Музыка — проводник к национальной идентичности. «Баю-баюшки-баю, не ложися на краю…», которые мы слышим с первых дней жизни, впитывая их смысл с молоком матери, вполне понятны и городскому, и сельскому жителю. И мне кажется, их нынешняя популярность основана на возможности для разных социальных групп найти объединяющее начало. А традиционное творчество в современной форме делает народные песни понятными и близкими следующим поколениям.
Как подбирается программа фестиваля «Поле Фолка», что объединяет артистов?
Сегодня на «Поле Фолка» собираются очень разные гости. Это могут быть юные любители хорошей музыки или, наоборот, люди старшего поколения. И наша программа отражает широту интересов публики. Одних мы привлекаем музыкой, других — возможностью отдохнуть на природе или сыграть в лапту. Но всех объединяет интерес к атмосфере усадьбы XIX века, которая с особой тщательностью сохраняется в Муранове. А артисты объединены желанием выступить в хорошей компании, на небольшом фестивале, в программе которого нет «клюквы».
Откуда приезжают посетители в Мураново?
Не только из Москвы и Подмосковья. Рядом с Мурановом есть чудесная гостиница, или многие приезжают со своими палатками. Так что можно два дня совмещать концерты с посещением усадьбы, соседних городов и купанием в реке Талица. Многие каждый год возвращаются сюда с семьями и друзьями — это уже своя аудитория, и она дополняет нашу особую атмосферу. В этом году для тех, кто путешествует на автомобилях, мы предоставляем бесплатную парковку.
Насколько отличается аудитория фестиваля сейчас от первых лет его существования?
У фестиваля тысячи поклонников. Те, кто случайно попал на него впервые, стремятся не пропускать его и в следующие годы. Многие наши зрители знакомятся друг с другом на фестивале. Но наша аудитория стабильно очень разная. Поэтому в этом году кроме концертов для публики мы подготовили большую событийную программу: конкурсы, лекции, спортивные состязания, мастер-классы, русские народные аттракционы, ремесленный маркет и гастрономические «экскурсии» по городам Подмосковья.
Год от года аудитория расширяется. Основные наши гости — это семьи с детьми разного возраста. Но, например, в прошлом году к нам приехали шумные женские компании — они появились как райские птицы и весь день танцевали на площадке… В общем, из года в год наблюдаем стабильное увеличение очень разных любителей «Поля Фолка».
Фестиваль «Поле Фолка» в Муранове пройдёт 1 и 2 августа.
Беседовала Виктория Мирошниченко
Продюсер интервью: Михаил Хохлов