Художница Марго Трушина: В костюмах с «Мидсаммера» ездим на Burning Man

Журнальный материал

15 июля в усадьбе Середниково состоится юбилейный, десятый костюмированный бал Midsummer Night’s Dream. Ночь обещает быть волшебной: усадьбу и территорию вокруг нее украсят декорациями и инсталляциями, к которым приложили руку художники Sila Sveta. В качестве хедлайнера заявлен французский дуэт Air, помимо них выступят самые востребованные в Европе электронщики Viken Arman, Tosca, Ten Walls и Bedouin, будет и симфоническая музыка в исполнении New Ideas Chamber Orchestra. Действо увенчается традиционным перформансом на воде, подробности которого держатся в строжайшем секрете. Накануне мероприятия «Сноб» встретился с его организаторами, художницей Марго Трушиной и режиссером Жу Монтвилайте, чтобы разобраться, как среди москвичей появилась и ушла мода на карнавал и почему, несмотря на это, люди продолжают шить фантастические костюмы

12 Июль 2017 12:03

Забрать себе

Жу Монтвилайте и Марго Трушина

Фото: Кирилл Пономарев/Сноб

За десять лет существования Midsummer Night’s Dream его резиденция, усадьба Середниково, превратилась в «место силы»: каждый июль здесь генеральные директора крупных компаний танцуют бок о бок с богемными художниками, поп-певцами и прекрасными бездельниками, нарядившись в пух и прах и загримировавшись до неузнаваемости. В этом году в усадьбу точно наведаются Марат Сафин, Ольга Свиблова, Андрей Бартенев, Константин Гайдай, Дима Билан и Андрей Чадов. Едва сходит снег, москвичи начинают шушукаться: «Как нынче наряжаться на “Мидсаммер”?» В этом году тема фестиваля — «Возвращение в райский сад». Вернутся ли туда гости первых балов Midsummer Night’s Dream и как за десять лет изменилась аудитория? С этих вопросов мы начали наш разговор.

Марго Трушина: Наша аудитория сложилась из самой активной московской публики: творческой интеллигенции, медийных персонажей, героев клубной тусовки, без которых сложно представить себе Москву 2000-х. Это наши друзья — тысяча человек, которые знают нас и друг друга лично. История «Мидсаммера» началась как наша с Салаватом Тимирясовым костюмированная свадебная вечеринка по мотивам пьесы «Сон в летнюю ночь», которую организовали наши друзья, компания Rise Entertainment — режиссер Жу Монтвилайте и продюсер Владимир Месхи. Потом, когда «Мидсаммер» превратился в фестиваль, друзья начали приглашать своих друзей. Получилось так, что каждый член сообщества должен был иметь с нами общих знакомых, если их не было, то к нам он, скорее всего, не попадал. Этот принцип актуален и сейчас.

Фото: Кирилл Пономарев/Сноб

Когда состоялся первый Midsummer Night’s Dream, ночная жизнь была другой — люди любили наряжаться на танцы. Потом эта мода ушла, и наш фестиваль остался единственным костюмированным ночным мероприятием в Москве. Я бы не стала называть это карнавалом, потому что для карнавала можно купить парик за триста рублей и маску. То, что происходит у нас, — чудо света: люди за полгода начинают готовиться, костюмы придумывать. Впрочем, мы свою аудиторию воспитали постепенно: в 2010 году публика выглядела скорее забавно, через год — красиво, а через два у меня случился культурный шок, когда я вышла на террасу усадьбы и увидела, как далеко зашла фантазия наших гостей. У нас есть пул дизайнеров, у которых многие знакомые заказывают сложные наряды, но они, конечно, не могут на всех нашить красоты, и большинство посетителей фестиваля создают образы сами.


Ɔ. Кто эти дизайнеры?

Марго Трушина: Дмитрий Логинов, создатель марки Arsenicum, и Татьяна Мамедова отвечают за футуризм, Константин Гайдай делает немыслимые головные уборы из перьев, Юджин Назарова создает образы мифических существ. У нас есть специальная группа в фейсбуке — Midsummer Night’s Style, посвященная костюмам и костюмерам. Ее ведет стилист Андрей Аболенкин, консультируя всех, кто собирается к нам прийти. Лично я сначала решаю, в кого мне хочется перевоплотиться, потом уже прикидываю, кому из знакомых мастеров по костюму ближе всего эта тематика, затем мы вместе обсуждаем и дорабатываем идею — это всегда совместное творчество.


Ɔ. А что вы делаете с нарядами после «Мидсаммера»?

Марго Трушина: Мы с мужем и друзьями каждый год участвуем в фестивале Burning Man — нашим фантастическим костюмам там находится применение. После Burning Man, как правило, вещи в плачевном состоянии, их портят пыль и соль.


Ɔ. Не там ли вы подсмотрели идею своего мероприятия?

Марго Трушина: Будете смеяться, но в Неваду мы впервые съездили после двух или трех «Мидсаммеров». Когда увидели, что там происходит, мы поняли, что интуитивно создали в подмосковном лесу свой маленький Burning Man — у них, конечно, своя философия и свои принципы, но в одном мы точно совпадаем: ответственность за «магию» лежит не только на организаторах, но и на всех участниках. Каждый, кто работает над образом для фестиваля, вносит свой вклад в мероприятие. Все получается, как мы задумываем, именно благодаря действию коллективной творческой энергии. Люди готовы всю ночь танцевать, даже если идет дождь, потому что они заряжаются друг от друга.


Ɔ. Эпоха карнавала наступила в Москве в период расцвета клубов «Арма» и «Солянка», вечеринок Love Boat и «Лошадка» — на последнюю без костюма не пускали. Столица из лютого путинско-минаевского гламура со стразами и надувными губами ушла в кэмп и театр. А с наступлением десятых годов тусовщики стали аскетами — на мой взгляд, оттого, что люди стали чаще бывать на европейских рейвах. В Берлине, Лондоне фейсконтроль совсем другой: в клубы пускают не тех, кто привлекает внимание, а тех, кто производит впечатление благонадежного человека. Вот эти «благонадежность» и умеренность оттуда пришли в Москву…

Марго Трушина: Да, в Берлине скорее подумают, пускать ли тебя в клуб, если ты выглядишь слишком вычурно.


Ɔ. И как мотивировать людей продолжать карнавал?

Марго Трушина: Очень сложно! На всех вечеринках с заявленным дресс-кодом, которые я посетила за последние пару лет в Москве, никто этот дресс-код не соблюдал. «Мидсаммер» один такой остался — думаю, потому что он происходит всего раз в год и мы всех настраиваем на него как на праздник. В каждом из нас живет тяга к перевоплощению, и уж раз в год точно можно позволить себе уйти в отрыв и стать кем-то другим.

Жу, вы всегда на «Мидсаммере» работаете маяком, возникаете посреди толпы и говорите: «Все идите туда, там сейчас самое интересное!» — толпа вмиг организуется и утекает в нужном направлении.

Жу Монтвилайте: И правда! В 2012 году на одной сцене заканчивала играть группа Yello, а на другой, через овраг, Orbital начинала свой сет — вот уж я тогда побегала через этот овраг, чтобы все сориентировались. Ну что, друзья, кажется, лето все-таки наступило! Нормальные люди уже разъехались, только ненормальные, вроде нас, все еще здесь.

Фото: Кирилл Пономарев/Сноб


Ɔ. Скажите, Жу, чего вы ждете от юбилейного Midsummer Night’s Dream?

Жу Монтвилайте: Я жду чуда. Семь из десяти лет истории фестиваля я принимаю активное участие в его судьбе и поняла, что планировать и прогнозировать все, что касается «Мидсаммера», невозможно. Чудо — это знаете что? Когда собираются все, кого хочешь видеть, когда все артисты долетают до Москвы без проблем и ни с кем не ссорятся, когда во время монтажа под дождем никто не ломает ноги, когда спонсоры счастливы. Чтобы все это сложилось, должны звезды сойтись. А они сходятся только благодаря любви друг к другу и к фестивалю.


Ɔ. Я с такой любовью каждый год делаю костюм! Сажусь за неделю с ножницами, красками, блестками и паяльником и думаю: ну елки-палки, зачем неделю жертвовать сном ради одной ночи? Куда потом девать эти конструкции? Но вот проходит первый час работы — и не можешь остановиться.

Жу Монтвилайте: Единственное, в чем я уверена, — что костюмы к «Возвращению в райский сад» уже активно готовятся. Мне об этом доложили проверенные источники. А значит, все помнят, что надо собираться вместе, танцевать, играть. Мы однозначно повзрослели за эти десять лет, но хочется надеяться, что не слишком сильно.

 


Ɔ. Изменилось ли ваше отношение к фестивалю за это время?

Жу Монтвилайте: Хочется, чтобы все было качественно. Мы прислушиваемся к аудитории. Например, мы заметили, что гостям хотелось больше пространств, где можно посидеть и отдохнуть, предавшись грезам, поэтому нынче будет гораздо больше качелей, лавочек и других атмосферных мест. У нас был период поисков своего пути развития — аудитория росла, и фестиваль стал международным, к нам съезжаются гости со всего мира. Сейчас мы поняли, что важно не стремиться к росту аудитории, а сохранять свое сообщество, его уникальность. «Мидсаммер» снова станет кулуарным и будет проводиться реже — раз в несколько лет, для самых верных наших друзей.


Ɔ. Приходилось ли вам с кем-то ссориться из-за отсутствия костюмов? Вы говорите, что большая часть посетителей — ваши друзья. Значит, среди них есть те, кто думает: не буду заморачиваться, меня и без перьев пустят. Я не раз была свидетелем того, как на входе говорили: «Извините, но это не костюм, вы не проходите».

Марго Трушина: Я каждый раз предупреждаю: ребята, без костюма никак нельзя. Это единственное правило, и надо его соблюдать. Мы даже барменов наряжаем в эльфийские костюмы, уши им приклеиваем. Некоторые думают, что раз они забронировали ложу в усадьбе, то правила на них не распространяются. Нет уж, даже если вы на вертолете прилетели, уважайте нашу традицию!


Ɔ. Помимо Midsummer Night’s Dream планируется ли организация каких-то громких фестивалей?

Жу Монтвилайте: Мы и дальше планируем работать над закрытыми мероприятиями по всей стране. Мы готовим масштабный проект, связанный с public art. Скоро вы о нем узнаете!
Ɔ.

14 июля, накануне Midsummer Night’s Dream, в ресторане «Турандот» состоится костюмированный ужин. Его тематика созвучна названию бала в усадьбе Середниково — это шекспировский «Сон в летнюю ночь». Для гостей ужина выступят певица Елка и группа «Градусы», а шеф-повар ресторана Дмитрий Еремеев приготовит специальный сет блюд. Больше информации — здесь.

0 комментариев

Оставлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи

Войти Зарегистрироваться