Все новости
Партнерский материал

Тяжелоатлет Дмитрий Клоков: Мне проще сшить кофточку дочери, чем поменять колесо

Как уйти из профессионального спорта в бизнес, вести семинары для спортсменов в Америке и шить одежду в России, рассказывает тяжелоатлет и бизнесмен Дмитрий Клоков в совместном проекте «Сноба» и Toyota
28 декабря 2018 17:14
Дмитрий Клоков Фото: Сергей Крестов

Дмитрий Клоков — чемпион мира по тяжелой атлетике 2005 года и серебряный призер Олимпийских игр 2008 года, владелец бизнеса по производству спортивной одежды WINNER и оборудования KLOKOV Equipment. В 2012 году его карьера в спорте завершилась, и Клоков создал канал на YouTube, посвященный тяжелой атлетике. Сейчас он ездит с обучающими семинарами по всему миру.


Ɔ. Ваш отец — заслуженный мастер спорта СССР по тяжелой атлетике, чемпион мира и Европы 1983 года. Это он привел вас в спорт?

Отец был категорически против того, чтобы я занимался спортом. В Советском Союзе было здорово быть спортсменом, но когда карьера заканчивалась, ты оставался ни с чем. Людям приходилось все начинать с начала. Меня же тянуло в спорт, да и все профессиональные спортсмены в окружении отца давили на него, говорили, что сын должен пойти по стопам. И когда мне было 12 лет, он сдался. 10 декабря было ровно 23 года, как я пришел на свою первую тренировку.

Фото: личный архив


Ɔ. Какая из побед запомнилась лучше всего?

Мой последний чемпионат мира 2011 года. Я занял второе место, но это выступление запомнилось больше всего. Когда я стал чемпионом мира в 2005 году, я был счастлив. Думал, что все еще впереди, но через год получил очень серьезную травму плеча и понял, что мечты о новых рекордах придется оставить. Все эти годы я много тренировался, но не особо прогрессировал. И только к 2011 году плечо восстановилось. На том чемпионате я забыл об осторожности, да и соперник попался достойный, захватил кураж. Мы оба взяли серьезный вес и забрали первое и второе места. Но эта эйфория и гонка за килограммами погубила нас обоих. На Олимпиаду в Лондоне мы оба не попали.


Ɔ. Что вы чувствовали в этот момент?

Это был сильный удар для меня и родных, всего окружения. На несколько дней я ушел в себя. Олимпиаду не смотрел. Это было тяжелое время, я многое потерял, в том числе и в финансовом плане. Шестизначная зарплата превратилась в пятизначную, сбережений не было, у нас с женой как раз родилась дочка. Жизнь резко спустила меня на землю, но именно тогда я решил начать что-то делать. И завел канал на YouTube.


Ɔ. Почему вы тогда решили стать блогером?

У меня не было такой цели. Была злость — и я хотел направить ее в полезное русло, подготовиться к следующей Олимпиаде. Профессиональная подготовка стоит больших денег, но за счет государства меня бы туда уже никто не отправил. И я понимал, что деньги можно заработать на YouTube: выкладывать ролики с тренировками и таким образом найти спонсоров. Когда я начал делиться с людьми информацией, число подписчиков, причем в первую очередь иностранных, стало очень быстро расти, прибавлялось по 300–500 человек в день. Меня это удивляло, но я понятия не имел, в чем причина. Только через несколько месяцев узнал, что в Европе и Америке очень популярно направление «кроссфит». Увидел ролик в рекомендациях: огромное количество людей на стадионе смотрит, как спортсмены поднимают штангу по 50–60 килограммов. Мы, штангисты, поднимаем 200 и больше, но на наши соревнования приходит два с половиной человека, а тут — полный стадион. И именно у этой аудитории мои ролики «выстрелили». Спонсоров для поездки на Олимпиаду я так и не нашел, но стал получать много предложений провести семинар: подписчики хотели, чтобы лично делился информацией.


Ɔ. Вы продолжаете развивать свой канал или сосредоточились на семинарах?

Благодаря YouTube и подписчикам я нашел себя после большого спорта, поэтому не хочу засорять его рекламой. Конечно, я выкладываю видео, и в какой-то степени мой канал — это реклама моей деятельности, место для самовыражения и творчества. К примеру, реалити-шоу «Тайские каникулы» я делал для того, чтобы привлечь русскую аудиторию. Из-за роликов с тренировками на меня в основном были подписаны иностранцы, но я хочу жить и работать именно в России, поэтому и запустил шоу. Идея сработала: сейчас на YouTube у меня около 70 процентов россиян, а вот в инстаграме всего 15–20 процентов. Там основная часть подписчиков — иностранцы.


Ɔ. Вы хотите, чтобы ваша деятельность была связана с Россией, но семинары проводите в Америке и Европе. Почему?

Меня часто об этом спрашивают, многие даже критикуют. Но мой семинар в России стоит 5 тысяч рублей с человека, а за границей — 250 долларов. Там это не такие большие деньги, как здесь. Для того, чтобы реализовывать те проекты и желания, которые у меня есть, мне нужны деньги. Было бы глупо от этого отказываться. Семинары за границей — это определенный этап жизни. Моя главная цель — развивать и популяризировать спорт именно в России. У нас очень мало информации о нем. Да, все обсуждают правильное питание и как накачать попу или бицепс, но спорт — это более широкое понятие, чем разговор про мотивацию, тренировки и питание. Сюда входят медицина, технологии, педагогика, культура, а еще социальная и другие сферы жизни человека. И именно мой личный интерес к этому и отсутствие подобной платформы в сети подтолкнули меня добавить другой контент в свои социальные сети.


Ɔ. Поэтому вы начали выпускать свою линию одежды?

Если честно, я интересовался этим еще в детстве. Родители давали нам с младшей сестрой карманные деньги, и в обмен на ее долю я шил для ее кукол платья. А на выписку из роддома я сшил дочке красно-белый комбинезон с бантиками: не хотел, чтобы в этот день она была в одежде «как у всех». Мысль о собственном бренде пришла, когда я получил первую форму сборной России. Подумал, что было бы круто самому делать одежду и экипировку. Когда ты постоянно надеваешь форму, тренируешься и выступаешь в ней, то на собственном опыте знаешь, какую ткань лучше использовать, где делать шнуровку, а где пуговицы нужны. Первые эскизы нарисовал на листочке, распечатал и раскрасил фломастерами, потом придумал название WINNER и логотип. И все завертелось. Помню, как ездил после соревнований прямо в форме на текстильные выставки, рассматривал всякие резинки, шнуровки, иголки. Наверное, смешно смотрелось со стороны. Сейчас бренду WINNER уже 12 лет, мы выпускаем одежду и спортивное оборудование, и для меня это главное детище в бизнесе.


Ɔ. Эта одежда производится в России?

Да, в Подмосковье. Было бы проще и дешевле делать одежду в Китае или в Турции, но для меня это принципиальная позиция — производить продукт именно в России.


Ɔ. Как покупатель вы тоже предпочитаете российскую продукцию?

Есть вещи, которые я не могу делать сам и не готов покупать их у российских брендов. Одна из них — автомобиль. Машина должна быть безопасной, для меня это самый важный критерий. У моего отца «Тойота Камри», но мне для семьи нужна была машина побольше. И я выбрал Toyota Land Cruiser 200. Я совершенно не разбираюсь в автомобилях: мне проще сшить кофточку дочери, чем колесо поменять, но когда я еду на своей Toyota, то на сто процентов уверен в ее надежности. Я ей даже краш-тест устроил на своем канале на второй день после покупки. Нашел место во Владимирской области, где джиппинги проводят, и въехал в самую грязь на неподготовленной резине. В итоге чуть не упал в овраг, и подписчики еще долго шутили по этому поводу, но машина все вынесла.


Ɔ. Вы уже испытали себя в спорте и в бизнесе. Как насчет политики?

Серьезная политика, на мой взгляд, создает определенные рамки. Я думаю, что общественная деятельность — это та же самая политика, а социально активный человек — своего рода политик, который при этом имеет больше возможностей. Он вкладывает собственные силы и средства в реализацию своих идей и ни перед кем не отчитывается.

Беседовала Саша Чернякова

Читайте также
Открытое интервью с финансистом Александром Просвиряковым
На стадионе «ЦСКА-Арена» 27 декабря стартует новогодний спектакль Ильи Авербуха «Щелкунчик и мышиный король». «Сноб» поговорил с продюсером и хореографом постановки о бизнесе и о жизни после большого спорта
Страны мира в этом году так и не смогли договориться о рыночных механизмах борьбы с глобальным потеплением. Возможно, вскоре с повышением температуры Земли придется бороться не деньгами, а ограничениями в питании и потреблении товаров, считает ведущий редактор портала N+1 Ольга Добровидова