Top.Mail.Ru
Все новости

Редакционный материал

Писатели и алкоголь: Рождение шедевров

В книге «Пиши рьяно — редактируй резво: Полное руководство по работе над великим романом. Опыт писателей: от Аристотеля до Водолазкина», которая выходит в издательстве «Альпина Паблишер», журналист и создатель Telegram-канала «Хемингуэй позвонит» Егор Апполонов анализирует тексты и опыт работы самых выдающихся писателей разных времен. Мы публикуем главу, в которой речь пойдет об одном из двигателей писательской мысли — алкоголе

30 Август 2019 14:55

Фото: Aarón Blanco Tejedor/Unsplash

Я алкоголик с писательской зависимостью.
Б. Биэн

Фраза «Пиши пьяным, редактируй трезвым», которую ошибочно приписывают Хемингуэю, сбила с пути не одного молодого писателя. Автор «Прощай, оружие!» и других великих книг действительно много пил. Энтони Берджесс, автор знаменитого

«Заводного апельсина» и биограф Хемингуэя, писал: «Управляющий отелем Gritti Palace рассказал мне, что три бутылки “Вальполичеллы” после завершения рабочего дня были для Хемингуэя лишь мягким стартом. Затем Хемингуэй переходил на дайкири, скотч, текилу, бурбон или мартини. За свое пристрастие Хемингуэй расплачивался здоровьем». Почему пил Хемингуэй? Вот его ответ: «Я пью, чтобы окружающие становились интереснее». И еще: «Мужчина не мужчина, пока он не пьян». Сам папа Хэм признался незадолго до смерти, что алкоголь убивает карьеру писателя.

О вреде алкоголя высказывался и Фицджеральд: «Сначала ты пьешь алкоголь. Потом алкоголь пьет алкоголь. Потом алкоголь пьет тебя». Фицджеральд боролся с зависимостью, о чем писал редактору Максу Перкинсу: «С первого февраля по первое апреля подчиняю жизнь сухому закону, только не говорите об этом Эрнесту [Хемингуэю]: для него я такой же законченный алкоголик, как для меня Ринг Ларднер, — мы ведь почти всегда встречаемся на попойках и вечеринках; не надо его разочаровывать, хотя он и мог бы понять, что даже рассказик для “Пост” можно сочинить лишь на трезвую голову…» 

Фразу, ставшую эпиграфом к этой главе, произнес ирландский писатель и журналист Брендан Биэн. «Я алкоголик с писательской зависимостью» — так могли бы сказать о себе многие писатели: фраза обрела бессмертие, а Биэн прожил лишь сорок один год. Другой знаменитый пьяница, Эдгар По, едва дотянул до сорока. После смерти второй жены трезвым его видели редко. Современники обвиняли писателя «в самом что ни на есть неанглийском поведении» — подвыпивший По мало походил на джентльмена. Марк Брайен назвал его образ жизни «писательской школой Эдгара По: “Живи в мучениях, умри в канаве без гроша”».

Сильно пьющий Сергей Довлатов писал: «Я пью только вечером… Не раньше часу дня». Неисправимым алкоголиком прослыл «похабник и скандалист» Сергей Есенин. Джек Керуак говорил: «Я католик и не могу прибегнуть к самоубийству. Но я планирую допиться до смерти». Он умер от цирроза печени в 47 лет. Еще один знаменитый пьяница Хантер Томпсон говорил так: «Я ненавижу защищать наркотики, алкоголь, насилие и безумие, но они всегда работали на меня». А когда однажды журналист упомянул, что все писатели, которых он интервьюировал, жаловались на неспособность писать под воздействием алкоголя или наркотиков, Томпсон резко парировал: «Они бессовестно лгут. Или вы беседовали с очень узким кругом авторов. Это все равно что сказать: “Все без исключения женщины, которых мы проинтервьюировали, признались, что никогда не участвовали в сексуальных оргиях, не упомянув, что вы брали интервью только у верующих монашек”».

Томпсон ухитрился дожить до 67 лет… чтобы покончить с собой. Другой знатный пьянчуга Чарльз Буковски говорил так: «Я просто алкоголик, ставший писателем только затем, чтобы валяться в постели до полудня». А потом, спустя какое-то время, признавался: «…Затем лет семь или восемь я писал очень, очень мало. Запой у меня был тот еще. В итоге я оказался в благотворительной больничной палате с дырами в животе, рыгал кровью, как водопад. В меня без остановки перелили семь пинт — и я выжил. Сейчас я уже не тот, каким был раньше, но снова пишу».

Да, многие писатели пили, пока писали романы. Но к чему это привело? Статистика неутешительна: в 2011 году в сетевом издании Slate вышел материал об алкогольной зависимости писателей. В нем приводится любопытная статистика: 71% выдающихся американских писателей XX века по меньшей мере заигрывали с алкоголем. Речь о США, где 8% населения — алкоголики.

О вреде алкоголя лучше других высказался Виктор Пелевин. Кстати, писателя постоянно обвиняют, что он принимает психоделические вещества и злоупотребляет алкоголем: якобы в его книгах описаны такие состояния, пережить которые мог разве что законченный наркоман. Да, в молодости Пелевин не брезговал водкой — но с возрастом отказался от алкоголя и теперь не пьет ничего крепче зеленого чая. Дадим же ему слово:

«Большинство моих друзей, да и я сам, давно поняли, что самый сильный психоделик — это так называемый чистяк, то есть трезвый и достаточно дисциплинированный образ жизни. Тогда при некоторой подготовке снимается проблема непримиримого противоречия между трипом и социальной реальностью. Понимаешь, что есть только трип между прошлым и будущим, именно он называется жизнь». 

«Я не курю и не пью, и считаю, что в химию мозга не следует вмешиваться напрямую, во всяком случае, на постоянной основе, это ведет только к зависимости от химикатов и не решает ни одной человеческой проблемы. Наркотики вообще способны решать только те проблемы, которые перед этим создают сами. И потом, что это значит: “расширение сознания”? У сознания нет таких характеристик, как длина или ширина, сознание не надо расширять или углублять, я думаю, что его надо постепенно очищать, а для этого наркотики не просто бесполезны, они вредны. Человеческое тело само выработает всю нужную химию».

«Психоделический опыт меня уже не интересует. Трезвость гораздо более сильный наркотик».

«Скажу о наркотиках. В молодости со мной всякое бывало… Но я уже давно не употребляю наркотиков. Единственный стимулятор в моей жизни — это китайский чай. Я научился ценить простое, ясное и трезвое состояние ума. Мне никуда из него не хочется уходить, это мой дом, мне в нем хорошо и уютно. Я много лет не пью и не курю. Для меня принимать наркотики или психотропы — это примерно как зимой раздеться догола, выйти на улицу и побежать куда-то трусцой по слякоти. Теоретически говоря, можно такое проделать, организм выдержит, но ничего привлекательного в такой прогулке я не вижу и никаких озарений от нее не жду».

«Наркотики я не люблю. Это как прыгать в колодец, чтобы насладиться невесомостью, — рано или поздно наступает минута, когда самые интересные переживания кажутся не стоящими, так сказать, процентов по кредиту. С наркотиками эти проценты очень большие, даже если кажется, что их совсем нет. Человек просто не всегда понимает, как и чем он платит».

Издательство: «Альпина Паблишер»

А вот что думает Харуки Мураками. В молодости писатель много пил и выкуривал по две пачки сигарет в день, но с возрастом понял, что это не дело…

В общем и целом я готов согласиться с мнением, что писательский труд — занятие нездоровое. Когда писатель приступает к работе и начинает воплощать свой замысел в тексте, выделяется некое токсичное вещество, которое у других людей — а оно есть в каждом — спрятано глубоко внутри. Писатель, осознавая всю серьезность ситуации, вынужден иметь дело с этим опасным веществом, а иначе ни о каком подлинном творчестве не может быть и речи. (Позволю себе несколько странную аналогию с рыбой фугу, мясо которой тем вкуснее, чем ближе к ядовитым частям. Возможно, это внесет некую ясность.) Короче, как ни крути, а писать книги вредно для здоровья. <…>

Чтобы заниматься работой, столь вредной для здоровья, нужно быть исключительно здоровым человеком. Это мой девиз. Другими словами, нездоровый дух нуждается в здоровом теле. Парадоксальность этой сентенции я не перестаю ощущать на своей шкуре с тех пор, как стал «профессиональным» писателем. «Здоровый» и «вредный для здоровья» совсем не обязательно находятся на разных концах спектра. Они не противостоят друг другу, а, наоборот, друг друга дополняют, а иногда даже действуют сообща. Вполне естественно, что если кто-то решил вести здоровый образ жизни, он будет думать только о том, что полезно для здоровья. А тот, кто не собирается вести здоровый образ жизни, — о том, что вредно для здоровья. Но с таким однобоким взглядом на мир вы никогда ничего не добьетесь. 

Некоторые писатели, создав в молодости значительные, прекрасные произведения, с возрастом вдруг обнаруживают, что наступило творческое истощение. Это довольно метко обозначают словом .исписаться.. Новые работы этих авторов могут быть по-прежнему хороши, но всем очевидно, что их творческая энергия иссякла. Полагаю, это происходит потому, что им не хватает сил, чтобы противостоять воздействию токсинов. Физические возможности, которые поначалу позволяли справляться с ядом, в какой-то момент, достигнув своего предела, потихоньку пошли на убыль. Писателю становится все труднее работать интуитивно и стихийно, потому что равновесие между силой воображения и физическими способностями, необходимыми для поддержания этой силы, нарушено. Тогда писатель с помощью наработанных за долгие годы приемов продолжает писать как бы по инерции — и оставшейся энергии хватает лишь на то, чтобы придать тексту форму литературного произведения. 

Вот и писатель Джон Ирвинг как-то заметил, что Хемингуэй и Фицджеральд написали свои лучшие вещи в молодости (до тридцати лет), а потом «промариновали [алкоголем] мозги. и .…тела [отравленные алкоголем] предали их». Подводит черту Кормак Маккарти (писателю хорошо за восемьдесят, и он уже почти двадцать лет не употребляет спиртного): «Многие мои друзья тех [бурных] времен уже умерли… И теперь я дружу только с теми, кто не пьет».

Лого Телеграма Читайте лучшие тексты проекта «Сноб» в Телеграме Мы отобрали для вас самое интересное. Присоединяйтесь!
0 комментариев

Хотите это обсудить?

Войти Зарегистрироваться

Читайте также

— Хотите выпить? — спросил нас хозяин калабрийской гостиницы, едва мы зашли внутрь. — Вина бы! —…
Если немного выпить, нередко тут же хочется выпить еще. Недавно были найдены глубокие молекулярно-биологические причины этой закономерности

Новости партнеров

Только по официальным данным в России более 14 тысяч состоящих на учете алкоголиков в возрасте от 15 до 17 лет. Психотерапевт и нарколог Николай Колосунин — о влиянии семейных традиций на алкоголизацию подростков