Начать блог на снобе
Все новости
Редакционный материал

Евгений Гришковец: Водка как нечто большее

Новая книга режиссера и писателя Евгения Гришковца «Водка как нечто большее» (готовится к выходу в издательстве «КоЛибри») посвящена употреблению водки, ее влиянию на культуру и личную жизнь. «Сноб» публикует одну из глав

15 апреля 2020 12:10
Поль Сезанн. Фрагмент картины «Выпивающий», 1898–1900 Иллюстрация: Barnes Foundation/Rawpixel

Водка и география

Занятно наблюдать за русским человеком, который, не торопясь, слоняется по магазину в аэропорту перед вылетом на отдых за границу. 

Лето. Летит человек откуда-то из-за Урала, или с северов, или из забайкальских просторов... Летит через Москву. Ждет его пара недель зноя, моря, каких-то экскурсий... Ждет его незнакомая или малознакомая страна, в которой у него ни друзей, ни приятелей, а только гостиничный номер да завтрак с обедом, оплаченные заранее. 

Жена его ходит поодаль, рассматривает духи и прочую косметику... Дети плетутся за ней или сидят где-то, что называется «на вещах». А он... 

Он медленно и как бы безучастно ходит и глазеет на бесконечные ряды бутылок с разнообразным алкоголем. Этот алкоголь сделан в дальних или не очень дальних странах, разлит в бутылки на разных континентах, закупорен пробками, завинчен крышечками, запечатан сургучом, упакован в красивые коробки... Стекло бутылок всех оттенков зеленого и коричневого... Белое же стекло то отдает голубоватым, а то грани сосудов кажутся хрусталем или вообще чистейшим льдом, от которого, кажется, веет холодом. Такие бутылки искрятся. Все полки с бутылками хитро подсвечены, и содержимое бутылок то светится медовым благородным светом, то демонстрирует такую прозрачность, что может показаться, что воздух именно внутри бутылки, а не снаружи.

Идет человек мимо полок с виски, читает названия. Губы его почти незаметно что-то беззвучно прошевеливают. А уж что получается прочесть и что у человека звучит в голове в процессе чтения, думаю, сильно озадачило бы шотландцев, ирландцев и прочих производителей виски.

Смотрит человек на эти шедевры изобретательности, на эти этикетки и бутылки, вид которых даже у трезвенников может вызвать серьезные сомнения в правильности своего трезвого образа жизни, а у детей прямо-таки уверенность в том, что взрослые им всегда запрещают все самое интересное и вкусное... Бутылки круглые, квадратные, плоские, треугольные, граненые, пузатые... Все хороши! 

Но наш человек смотрит на них независимо, даже слегка высокомерно. Он успокаивает себя тем знанием и уверенностью, что вся эта красота не что иное, как красиво оформленная и упакованная дрянь. И как он не раз слышал и даже имел возможность по случаю убедиться — весь этот виски просто голимый самогон. Вот только очень красиво упакованный.

Пробовал он как-то этот хваленый виски, угощал его друг, который выбился в большие люди, заматерел и по этому поводу полюбил дорогое бухло. Сказал нашему человеку друг, наливая в большой стакан старый виски, что, мол, этот виски не абы какой, а исключительной выдержки в каких-то бочках, что сделали его шотландцы на каком-то острове и что виски этот такой и сякой... Терминов тех наш человек не запомнил, понял он только, что заморочились шотландцы очень серьезно.

Понюхал он то, что налил ему друг в стакан, и ужаснулся самой мысли, что придется ему это пить... Напомнил ему запах молодость, армию и кирзовые сапоги, которых в казарме стояло двести пар, да еще с портянками... Вспомнилось детство, знойное лето и то, как он брел по шпалам железной дороги к далекой от дома станции, запах шпал вспомнился... Но еще вспомнилась лыжная мазь, которую он лет в тринадцать решил зачем-то пожевать, да замучился потом отплевываться.

Издательство: КоЛибри

Проходит человек мимо виски, пару раз наклонившись к наиболее нарядным и гордым бутылкам, чтобы рассмотреть наверняка их цену и убедиться, что ему не померещились эти дикие цифры, ухмыльнется он этим цифрам, едва заметно мотнет головой и проследует к рому или коньяку или к бутылкам текилы, на дне одной из которых разглядит разбухшего дохлого червяка. Подивится он этому и даже по-детски посмотрит по сторонам, мол, неужели только он один видит эту дикость, мол, как такое возможно и до чего могут дойти люди. Передернет человека, брезгливо скривит он губы и пойдет дальше.

Как цветная политическая карта предстанет перед ним весь мир, представленный не очертаниями континентов, островов и стран, а бутылками и этикетками. Вот Япония в виде бутылок с саке, Португалия в виде портвейнов, острова Карибского моря и Латинская Америка в виде рома, Франция, Италия, Аргентина, Чили в виде бесчисленных бутылок с белым, красным, розовым вином… Диковинные ликеры, как диковинные уголки мира, вызовут удивление своими яркими цветами. Бурбоны, бренди, шнапсы... Все это в какой-то момент запестрит, закружится, зарябит в глазах, будто крутанули перед человеком большой яркий, блестящий глобус, наполненный коктейлем из бесконечного набора ингредиентов. 

И именно в аэропорту покажется человеку весь этот мир доступным. Покажется доступным под постоянные объявления о вылетающих рейсах во все стороны и страны, откуда привезли эти бутылки в этот магазин. Любую из них можно взять с полки, стоит только руку протянуть… Как будто вылететь туда, откуда эта бутылка прилетела.

Но не захочет ничего наш человек. Пройдет мимо. Пройдет мимо да и упрется в полку с водкой.

У этой полки остановится он, лицо его совершенно изменится, и глаза приобретут иное, осмысленное выражение. Увидит человек знакомое, понятное и имеющее к нему, к его жизни непосредственное отношение. Взгляд его быстро скользнет и не задержится на водках дорогих иностранных или роскошно украшенных отечественных с предательски написанным на этикетках латинскими буквами родным словом VODKA, чтобы соблазнить заезжего верхогляда. Нашего человека роскошью и иностранными буквами не соблазнить. Наоборот, устремит свой взгляд человек вниз на самую нижнюю полку, туда, где скромно, у самого пола, стоят простые, белого стекла, узнаваемые, кажущиеся знакомыми с незапамятных времен бутылки. 

Наклонится к ним наш человек, будто отвесит земной поклон. Возьмет бутылочку в руки, как берется за ручку двери родного дома или как пожимает руку старинного друга, да и пойдет с ней к кассе, уже по сторонам не глядя. 

Зачем и почему взял человек перед вылетом на отдых к морю в незнакомую страну бутылку водки? Чтобы выпить ее в самолете? Да нет! Не любитель он выпивать без компании назло жене и на горе детям, да еще в нарушение требований авиаперевозчика... Или взял он ее, чтобы выпить в гостиничном номере, закусив орешками, шоколадкой или чипсами из мини-бара. Выпить из экономии, чтобы не тратиться в баре? Да нет... Не привык он ее, родимую, пить без застолья и правильной закуски, пить не из маленькой, ловкой рюмочки, а из стакана для зубной щетки...

Для чего ж тогда взял он ее? Неужели из-за того, что насмотрелся он на заморские дорогие бутылки и захотелось ему выпить, засосало под ложечкой... Или купил он самую простую и знакомую водку, недорогую, чтобы всем и самому себе доказать, что он может себе позволить покупку в этом магазине?..

Поддержать лого сноб
0 комментариев
Хотите это обсудить?
Войти Зарегистрироваться
Читайте также
У Александра Цыпкина, автора бестселлеров «Дом до свиданий» и «Женщины непреклонного возраста», выходит новая книга «Девочка, которая всегда смеялась последней». В ней собраны новые истории и уже ставшие знаменитыми рассказы «Снег», «Мадо» и другие. «Сноб» публикует первый рассказ
Год назад артист театра имени Ермоловой Сергей Кемпо написал книгу «Мейер» к 145-летию со дня рождения режиссера Всеволода Мейерхольда. Главный герой романа монтировщик сцены. Однажды при загадочных обстоятельствах он встречается с великим мастером, пропавшим 80 лет назад. «Сноб» публикует одну из глав
Публициста Александра Цыпкина больше знают как современного мастера короткой юмористической прозы. В новой книге автора «БеспринцЫпное матерное, или трагическое недоразумение» собраны его самые известные рассказы. «Сноб» публикует один из них