Начать блог на снобе
Все новости
Редакционный материал

Денис Миллер: Кодекс Арафской дуэли

Жители и гости города с нетерпением ждут дуэли десяти добровольцев, которая состоится в древнем замке Арафа. Победитель станет вторым лицом в империи, а также полноправным хозяином замка. Однако состязание не может начаться, пока не найдется последний претендент. В это же время в столицу переезжает 17-летний юноша Монтейн. Удастся ли ему стать одним из дуэлянтов? «Кодекс Арафской дуэли» Дениса Миллера выходит в издательстве «Альпина Z». «Сноб» публикует первую главу

5 июля 2020 7:31
Эдвард Мунк. За рулеточным столом в Монте-Карло. 1892 Иллюстрация: Wikimedia Commons

Игрок

— И где мне искать третьего? —  С досады Гиеди стукнул пустой рюмкой о стол так, что та жалобно дзынькнула и отбросила ножку.

— Посуду-то зачем бить, а? —  Мирам Сертан, более известный в Столице как Вулкан, смахнул стеклянные останки в корзину для мусора и повернулся к буфетному шкафу, чтобы достать замену.

— Не понимаю, ты мне компанию не составишь, что ли? —  спросил Алиот Гиеди. 

— Увы, —  развел руками Сертан. —  Сегодня не могу. Сайф уехал по делам —  значит, мне присматривать за клубом.  

Они сидели в кабинете Сертана над залом игорного дома «Вулкан» —  одного из самых известных и элитных заведений подобного рода в Столице. И самого надежного —  придя сюда, вы можете быть уверены, что не встретите здесь шулера, а в случае выигрыша —  что в целости и сохранности доберетесь до дома (если, конечно, попросите предоставить телохранителя).

— Как будто твои вышибалы не справятся без тебя, —  буркнул Алиот. —  Отлаженный механизм так просто не ломается.

Он поднялся с кресла и, подойдя к смотровому окну, глянул вниз, в зал. Сертан встал рядом. Да, хорошо отлаженный механизм работает без сбоев. Крупье сдают карты, вращают рулетку и другими способами помогают завсегдатаям заведения и новичкам расставаться с деньгами. Ну а если расставание с деньгами вызовет нездоровые эмоции, то рядом всегда окажется пара крепких молодых людей в одинаковых сюртуках, которые помогут расстроенному клиенту снизить накал возмущения, а в случае надобности —  покинуть зал. 

И все же, и все же… И все же присмотр был необходим.

— Вот граф Илайя, —  указал Сертан на приличного вида господина, который старательно, не замечая ничего вокруг, делал ставку за ставкой за рулеточным столом. —  Он играет по своей системе. Третий год пробует разные варианты, но… —  Сертан развел руками. —  Так вот, где-то через полтора-два часа ему понадобится заём. Он успевает спустить все, что приносит в карманах, задолго до полуночи. Практически наверняка такая же услуга понадобится еще одному-двум клиентам. А вон там сидит полковник Ботт. Ближе к рассвету он переключит свое внимание с карт на крупье и начнет мешать им работать. Уговорить его уйти без лишнего шума могу только я или Сайф. С нашими парнями он тут же начинает скандалить и драться. Боевой офицер! Запретить ему посещать клуб невозможно. У него огромные знакомства среди провинциального дворянства, и он часто приводит хороших клиентов. Ну и за «хищниками» надо присматривать, чтобы не наглели. 

— Да ты сам понаглее любого «хищника», —  возразил Алиот. —  Вон те ребята у рулетки — совсем птенцы. Не стыдно?  

— Нисколько! —  ответил Сертан. —  Таких надо жизни учить. Родителям некогда, так хоть мы позаботимся… 

— А этот? —  обвинительным жестом ткнул в сторону зала Гиеди, оставив без внимания воспитательные соображения друга. —  Побойся неба, Вулкан, это же вообще младенец! Я сейчас сам выволоку его отсюда за шкирку. 

Сертан усмехнулся. Настроение Гиеди он понимал прекрасно.

— Ты о том мальчике, который только что взял бутерброд?  

Молодой человек, который только что взял с подноса проходившего лакея бутерброд с икрой, действительно был юн и больше напоминал переодетую девушку, чем юношу. Он рассеянно бродил между столами, наблюдал и неспешно откусывал от бутерброда.  

— Ты ошибаешься, мой милый Алиот, —  сказал Сертан, усмехнувшись. —  Этот твой младенец —  его, кстати, зовут Монтейн —  вовсе не так наивен, как ты полагаешь. К тому же он —  самый настоящий «хищник». Правда, только- только начинающий. Не по годам умен, не по годам расчетлив, не по годам хладнокровен. Он появился у нас недавно, и его пока мало кто знает, но поверь моему опыту: лет через десять у него наверняка будет заведение не хуже моего «Вулкана». Если, конечно, к тому времени он еще будет жив.  

Гиеди присмотрелся к начинающему хищнику.

— Как, ты сказал, его зовут?  

— Монтейн, —  повторил Сертан, —  А что? 

— Да нет, ничего, —  пробормотал Гиеди, внимательнее рассматривая юношу.

Отсюда, из-под потолка зала, различить подробности было непросто —  высоковато, ракурс не особенно подходящий, да и ботисские зеркала с односторонней прозрачностью, заменявшие окна в кабинете, чуть ухудшали видимость. Но Гиеди рассмотрел, что вид у этого Монтейна был совершенно невинный. Светлым, почти белым, чуть вьющимся волосам позавидовала бы любая столичная красотка, и при этом —  темные длинные ресницы, чуть загнутые вверх, и темные же безупречной формы —  ни убавить, ни прибавить —  брови. А уж сами глаза —  серые, миндалевидные, с краями, чуть приподнятыми к вискам… Плавный овал лица и точеные скулы, тонкий прямой нос с узкими крыльями, гладкие, явно еще не ведавшие бритья щеки и ямочка на подбородке… Если бы не ровный загар, его вполне можно было бы принять за девушку, так были совершенны черты. Разве что —  чуть узковатые губы и жестковатая форма рта выдавали юношу. И все же этот Монтейн был красив той самой редкой красотой, которую так любили в старину художники. Он и был словно юный античный бог, сошедший с  какого- нибудь полотна старых мастеров из Императорской галереи.  

— Кхм, — произнес Гиеди. 

Сертан усмехнулся и крутанул ручку звонка. Через минуту в дверях появился один из парней, приглядывающих за залом.  

— Хартан, —  обратился к нему Сертан, —  С кем сегодня играл Монтейн? Почему сейчас не играет? 

Хартан, чуть поклонившись, доложил:

— Господин Монтейн уже третий вечер приходит, но не играет совсем.

— Вот как? —  удивился Сертан.

— Похоже, он на мели, —  высказал предположение вышибала. —  Господин Сайф перед отъездом высказывал намерение предупредить его, чтобы без денег сюда не ходил. 

— Ага, —  сказал Сертан и покачался на каблуках, размышляя. Помощник ожидал распоряжений. 

Наконец Сертан принял решение. 

— Хорошо. Дайте ему еще погулять, пусть съест еще пару бутербродов, —  Сертан ухмыльнулся, —  ему это не помешает сейчас, а затем… затем пригласите его в мою приемную. Вот видишь, Алиот, как я забочусь о нашей молодежи, —  обернулся он ко все еще стоящему у окна Гиеди, когда слуга вышел. 

— Ну да, —  задумчиво кивнул Гиеди, —  подкармливаешь, чтобы потом посытней было его скушать… 

* * *

В это время юный античный бог, прохаживаясь между столами и пощипывая бутерброд, с горечью размышлял о том, что тот, к сожалению, не бесконечный —  вот уже и меньше половины от него осталось… К тому же одинокий кусок хлеба с маслом и икрой спасти от голода его молодой, жадный до всего организм никак не мог. Наоборот —  жадный организм захотел добавки, а взять еще один бутерброд было бы откровенным вызовом. Ведь это был уже третий сегодня, и служащие клуба, от внимания которых этот факт никак не мог ускользнуть, посматривали на юношу неодобрительно. Ну еще бы: третий день он слоняется по залу, пьет лимонад, мимоходом хватает еду с подносов, но за стол ни разу так и не сел, а следовательно, не оставил клубу ни флорина взамен —  так приличные люди себя не ведут. Но что делать, если нет у него этого флорина? А был бы… Если бы он у него был! 

«Не раньше чем через час», — сказал себе Монтейн, провожая деланно- безразличным взглядом очередной поднос с закусками, проплывающий мимо. Если, конечно, за этот час его отсюда не выставят.  

И ведь самое обидное —  деньги, в принципе, у него были. Ну… или будут в начале следующего месяца, когда молодому Немеру выдадут очередное квартальное содержание. Немер неделю назад проиграл Монтейну триста империалов и попросил отсрочку. Он, конечно, долг отдаст —  Монтейн невольно погладил рукой по внутреннему карману сюртука, где лежала расписка, —  но какого… спокойнее, спокойнее, дружок… зачем же ты садишься играть, не имея наличности! Хотя сам виноват —  надо быть бдительнее и не расслабляться. И отказать в отсрочке было нельзя —  Немера можно разрабатывать долго и с большой выгодой, как золотой прииск. Вот только продержаться до начала месяца не удалось —  два дня подряд не было хороших партнеров, с чем садился играть, с тем и вставал, а на третий день нарвался на шулера, причем понял это, лишь спустив ему предпоследнюю десятку. Шум, конечно, получился большой, только деньги-то вернуть не удалось. Вывод: в гостинице больше не играть —  только здесь, в «Вулкане». 

Бутерброд все-таки закончился раньше, чем хотелось. Тщательно дожевывая остаток, Монтейн невидящим взглядом скользнул по громадному, во всю стену зала полотну, на котором был изображен вулкан, давший имя заведению (и его хозяину), —  широченный конус с заснеженной вершиной, словно висящий над окружающей его природой. Красиво… Интересно: это выдумка художника или все же реально существующий пейзаж?

Что хорошо в «Вулкане», подумал Монтейн, любуясь вулканическим пейзажем, —  сюда его пускали, несмотря на слишком юную внешность и очевидное отсутствие денег. Можно было хотя бы перехватить бутерброд- другой —  их, как и вино, разносили бесплатно. Причем никаких тебе членских взносов, как в других клубах. Приходи, садись, играй, поедай закуски и пей вино за счет заведения; зато стоит хотя бы чуток не угодить хозяевам или завсегдатаям —  и тебя не то что на порог не пустят, а даже на полмили к подъезду приближаться запретят —  с этим здесь строго.  

Эх, если бы нашелся какой- нибудь простак новичок, какой-нибудь заезжий провинциал, с которым можно было бы сыграть по маленькой, Монтейн не раздумывая сел бы за сукно, разменяв свой последний империал. Только увы, увы… Третий день он приходит сюда в надежде поймать хоть какого случайного залетного… Но нет. Видимо, не сезон.  

— Господин Монтейн? —  прошелестело из-за плеча.

Монтейн повернулся и увидел крепкого парня из тех, что присматривали в зале за посетителями и при случае принимали адекватные меры. «Ну вот, кажется, началось, — подумал Монтейн. — Вернее, кончилось».  

— Да, —  кивнул он, стараясь выглядеть независимым. Раз уж его выставляют из «Вулкана», то уйти следует хотя бы с честью. Прислужник удовлетворенно кивнул и произнес негромко: 

— Господин Монтейн, хозяин приглашает вас пройти к нему в приемную. Я вас провожу.

Монтейн приложил максимум усилий к тому, чтобы не выдать своего удивления, —  он-то ожидал, что его вежливо пригласят пройти к выходу и сопроводят до крыльца. Впрочем, возможно, хозяин всего лишь решил на прощание прочесть ему нравоучение типа «Вы слишком молоды, чтобы играть в азартные игры. Идите и больше не грешите», а после этого он, скорее всего, прибавит: «Я прошу вас покинуть мой клуб и не приходить без денег» —  вот чего ожидал юноша.

Поддержать лого сноб
0 комментариев
Хотите это обсудить?
Войти Зарегистрироваться
Читайте также
«Алая река» — дебютный роман американской писательницы Лиз Мур, перевод которого выходит в издательстве «Эксмо». В центре событий Мики Фитцпатрик, сотрудница полиции, под надзором которой находится самый криминальный район Филадельфии. Каждый раз, приезжая на место, героиня надеется, что не увидит бездыханное тело своей сестры Кейси, которая давно уже торгует своим телом ради дозы. На улицах появляются трупы секс-работниц, и в это же время пропадает Кейси. «Сноб» публикует первые главы
Леда — профессор итальянского университета. После переезда дочерей в Торонто к своему отцу она чувствует себя как нельзя лучше: наконец появилось время на себя и не надо ни о ком заботиться. На первый взгляд может показаться, что главная героиня романа счастлива, но что-то тревожит ее душу, из-за чего она вмешивается в жизнь соседки по пляжу. «Сноб» публикует первые главы
Автор, он же повествователь, Хендрик Грун — житель амстердамского дома опеки. Спустя год молчания, он снова берется вести дневник, где ежедневно рассказывает о своей жизни, мыслях и наблюдениях. «Сноб» публикует некоторые главы