Все новости
Редакционный материал

Секс-аддикция — диагноз или повод для гордости?

Сексуальная аддикция как основа сюжета все чаще возникает как в фильмах и литературе, так и в покаянных речах известных мира сего. С одной стороны, вынесение явления в спектр диагнозов снимает с него стигму и позволяет осуществлять (и предоставлять, что немаловажно для медицинского бизнеса) платную помощь страждущим. С другой стороны, появление диагноза часто имеет обратный эффект, а именно — идентификацию с диагнозом вместо решения конкретных проблем
7 октября 2020 12:30
Иллюстрация: Маша Млекопитаева

Что касается сексуальной зависимости, сексуальной аддикции, гиперсексуального расстройства или компульсивного сексуального поведения — единогласия в этой области нет вообще. Так, при последнем пересмотре списка ментальных заболеваний DSM-5 Американская ассоциация психиатров отказалась включить сексуальную зависимость в список аддикций на том основании, что не обладает достаточным количеством эмпирических данных для этого шага.

Споры по этому поводу сводятся к определению аддикции. Узкое клиническое определение предлагает Американское медицинское общество лечения аддикций (ASAM): «Аддикцией (зависимостью) может считаться ведущее, хроническое заболевание мозга, связанное с нарушением циклов награды, мотивации и памяти. Дисфункция данных циклов приводит к характерным биологическим, психологическим, социальным и духовным проявлениям. Без лечения или восстановления аддикция прогрессирует и может заканчиваться инвалидностью или смертью». 

«Я могу однозначно заявить, что сексуальной зависимости не существует», — пишет доктор наук и секс-терапевт Иэн Кернер, автор книги She Comes First. Ему вторит Дэвид Лей, доктор наук и автор книги «Миф сексуальной аддикции»: «В отличие от наркоманов, те, кто погружается в компульсивное сексуальное поведение, не испытывают физической потребности в сексе и не будут переживать синдром отмены, ломку, повышенное давление или недомогание, если не получат секса».

С другой стороны, игровая зависимость как раз была включена в реестр DSM-5 несмотря на то, что она так же несравнима с зависимостью от алкоголя или наркотиков. Возможно, включение в реестр сексуальной аддикции — просто вопрос времени.

За более широкое понимание аддикции выступают не менее заслуженные клиницисты. Доктор наук и сертифицированный терапевт сексуальных аддикций терапевтического центра Center for Healthy Sex Александра Кэтехэкис считает, что «классическая сексуальная аддикция базируется на травме — например, от эмоционального или физического абьюза или безнадзорности в детстве». «Травмированный человек может ощущать себя "мертвым внутри" и искать саморазрушительные практики, чтобы почувствовать хоть что-то», — поясняет она.

ВОЗ подошла к этой проблеме с другой стороны — не со стороны зависимости, а со стороны психического расстройства, введя в Международный классификатор заболеваний (ICD) пункт «Расстройство сексуального поведения».

У такого подхода так же много противников, утверждающих, что это попытка регулирования сексуального поведения, которое может быть лишь верхушкой айсберга и как результатом ментальных заболеваний или психологических состояний, травм, так и особенностью воспитания.

Если подойти к этой теме не с точки зрения признания медициной, а с точки зрения роли и места этого явления в современной жизни, мы можем обнаружить, насколько зыбки все определения.

Во-первых, что мы считаем «нормальным» и «здоровым» сексуальным поведением, в отличие от «нездорового»? Ведь для чего-то нам требуется диагноз. Это будет зависеть от того, кто определяет здоровье. Например, семейные терапевты, многие из которых пытаются привести пары к «здоровому сексу в моногамии», склонны называть сексуальной зависимостью постоянные измены. «Ты — сексуальный аддикт, если занимаешься сексом больше, не с теми и не так, как считает правильным твой терапевт», — пишет в своей книге Дэвид Лей. Чем более табуирован и стигматизирован секс в обществе, тем большая часть человеческой сексуальности будет выходить за грань «здоровой», тем шире будет круг «сексуальных расстройств», как мы уже знаем из прошлого.

Во-вторых, по какой именно шкале проводится грань между «нормой» и «болезнью»? Клиенты секс-терапевтов могут приходить на прием потому, что их пугают собственные фантазии, не вписывающиеся в узкие моральные нормы и ввергающие их в пучину стыда. Или потому, что они постоянно изменяют и это их гнетет. Или потому, что они спят с бесчисленным количеством случайных партнеров и не могут выстроить близость. Или потому, что вместо работы смотрят порно и в результате не могут найти работу.

Что мы будем судить? Патологичность фантазий? Уровень стыда их обладателя? Количество партнеров? Сексуальные практики? Уровень ущерба для себя? Для кого-то другого? Любая из этих проблем может означать как серьезное личностное расстройство, так и нахождение в неподходящих отношениях, как психическое заболевание, так и подавленную стыдом здоровую сексуальность.

С общемировой тенденцией на расширение количества диагнозов и одновременного снятия стигмы с них социальные сети внезапно вскрыли толпы перверзных нарциссов и психопатов. Пройти простой тест для самодиагностики сексуальных аддикций не удалось без диагноза даже мне. Хотя почему «даже»? Может, все как раз логично. Разве берутся приличные жены и матери писать колонки о сексе?

— Держите ли вы в секрете какое-то свое сексуальное поведение или фантазии от близких вам людей?

— Мм, да, боюсь, кое-что маме я не расскажу даже под пытками.

— Занимались ли вы сексом в местах, которые обычные люди не выберут?

— О, ужас! Да!

— Вам требуется более разнообразный и частый или экстремальный секс для удовлетворения?

— Не откажусь.

— Страдают ли ваши отношения от вашего увлечения сексом? Распадаются ли они одни за другими по одним и тем же похожим причинам?

— Случалось.

— Бывает так, что вам часто хочется отодвинутся или отойти от партнера после секса? Бывает ли, что вы чувствуете вину, стыд или сожаление после секса?

— Бывает. Не все партнеры одинаково полезны.

— Могли бы ваши сексуальные практики вызвать для вас юридические проблемы?

— Хо-хо, вообще-то из-за секса в общественном месте, даже на самой милой полянке, не говоря уже о туалете, можно поиметь сплошные юридические проблемы.

— Конфликтуют ли ваши сексуальные фантазии с вашим духовным путем или моральными стандартами?

— Нет, но боюсь, это больше говорит о моих моральных стандартах, чем о моих фантазиях.

— Занимались ли вы небезопасным сексом или сексом с применением насилия?

(Роняет голову на грудь.)

— Было ли так, что ваши поиски сексуальных отношений оставляли вас с чувством безнадежности, одиночества?

— Да, черт, ужасно обидно, когда чувства не взаимны.

— Вызывают ли ваши сексуальные фантазии проблемы в любой из частей вашей жизни, даже если вы их не претворяете в жизнь?

— Ну-у-у… Куда-то от детей надо прятать игрушки. Это проблема или нет?

— Бывает ли, что вы постоянно избегаете секса, потому что боитесь секса или отношений?

— Да. Я очень часто избегаю секса и отношений с теми, кто мне не нравится. А если они настойчивы, то я избегаю их со всей возможной компульсивностью.

Пока я не обнаружила у себя, как герой Джерома К. Джерома, все, кроме родильной горячки, может быть, стоит поискать более простое объяснение? Может быть, это не аддикция, а здоровая сексуальность конфликтует с нездоровым стыдом? Или я в отношениях не с тем человеком? Или не доверяю партнеру и не могу реализовать с ним свою сексуальность? Хотя в нашем странном мире, возможно, это скоро станет медалькой, знаменем SJW и купоном на социальные поглаживания.

Это раньше я была «женщина с низкой социальной ответственностью», а теперь я «сексуальный аддикт». И это звучит гордо.

Поддержать лого сноб
0 комментариев
Зарегистрироваться или Войти, чтобы оставить комментарий
Читайте также
Ольга Нечаева
Секс на первом свидании или только после долгих ухаживаний? Когда наступает этот «правильный» момент для начала интимных отношений, разбирается секс-колумнист Ольга Нечаева
Ольга Нечаева
На прошлой неделе произошел очередной скандал из серии так называемой cancel culture: тегами #CancelNetflix и #BoycottNetflix сопровождалась премьера французского фильма Mignonnes («Милашки»), который Netflix выпустил после успеха фильма на «Сандэнс» и Берлинском кинофестивале. Петиция, требующая запрета фильма, подбирается к миллиону подписей, активные сенаторы и общественные деятели США требуют запрета и расследования, а режиссеру Маймуне Дукуре угрожают убийством. Что вызвало эту реакцию, разбирается Ольга Нечаева
Ольга Нечаева
В борьбе за равные права с мужчинами женщины часто начинают отрицать женственность. О том, что из этого вышло, размышляет Ольга Нечаева