Начать блог на снобе
Все новости
Редакционный материал

Секс-аддикция — диагноз или повод для гордости?

Сексуальная аддикция как основа сюжета все чаще возникает как в фильмах и литературе, так и в покаянных речах известных мира сего. С одной стороны, вынесение явления в спектр диагнозов снимает с него стигму и позволяет осуществлять (и предоставлять, что немаловажно для медицинского бизнеса) платную помощь страждущим. С другой стороны, появление диагноза часто имеет обратный эффект, а именно — идентификацию с диагнозом вместо решения конкретных проблем
7 октября 2020 12:30
Иллюстрация: Маша Млекопитаева

Что касается сексуальной зависимости, сексуальной аддикции, гиперсексуального расстройства или компульсивного сексуального поведения — единогласия в этой области нет вообще. Так, при последнем пересмотре списка ментальных заболеваний DSM-5 Американская ассоциация психиатров отказалась включить сексуальную зависимость в список аддикций на том основании, что не обладает достаточным количеством эмпирических данных для этого шага.

Споры по этому поводу сводятся к определению аддикции. Узкое клиническое определение предлагает Американское медицинское общество лечения аддикций (ASAM): «Аддикцией (зависимостью) может считаться ведущее, хроническое заболевание мозга, связанное с нарушением циклов награды, мотивации и памяти. Дисфункция данных циклов приводит к характерным биологическим, психологическим, социальным и духовным проявлениям. Без лечения или восстановления аддикция прогрессирует и может заканчиваться инвалидностью или смертью». 

«Я могу однозначно заявить, что сексуальной зависимости не существует», — пишет доктор наук и секс-терапевт Иэн Кернер, автор книги She Comes First. Ему вторит Дэвид Лей, доктор наук и автор книги «Миф сексуальной аддикции»: «В отличие от наркоманов, те, кто погружается в компульсивное сексуальное поведение, не испытывают физической потребности в сексе и не будут переживать синдром отмены, ломку, повышенное давление или недомогание, если не получат секса».

С другой стороны, игровая зависимость как раз была включена в реестр DSM-5 несмотря на то, что она так же несравнима с зависимостью от алкоголя или наркотиков. Возможно, включение в реестр сексуальной аддикции — просто вопрос времени.

За более широкое понимание аддикции выступают не менее заслуженные клиницисты. Доктор наук и сертифицированный терапевт сексуальных аддикций терапевтического центра Center for Healthy Sex Александра Кэтехэкис считает, что «классическая сексуальная аддикция базируется на травме — например, от эмоционального или физического абьюза или безнадзорности в детстве». «Травмированный человек может ощущать себя "мертвым внутри" и искать саморазрушительные практики, чтобы почувствовать хоть что-то», — поясняет она.

ВОЗ подошла к этой проблеме с другой стороны — не со стороны зависимости, а со стороны психического расстройства, введя в Международный классификатор заболеваний (ICD) пункт «Расстройство сексуального поведения».

У такого подхода так же много противников, утверждающих, что это попытка регулирования сексуального поведения, которое может быть лишь верхушкой айсберга и как результатом ментальных заболеваний или психологических состояний, травм, так и особенностью воспитания.

Если подойти к этой теме не с точки зрения признания медициной, а с точки зрения роли и места этого явления в современной жизни, мы можем обнаружить, насколько зыбки все определения.

Во-первых, что мы считаем «нормальным» и «здоровым» сексуальным поведением, в отличие от «нездорового»? Ведь для чего-то нам требуется диагноз. Это будет зависеть от того, кто определяет здоровье. Например, семейные терапевты, многие из которых пытаются привести пары к «здоровому сексу в моногамии», склонны называть сексуальной зависимостью постоянные измены. «Ты — сексуальный аддикт, если занимаешься сексом больше, не с теми и не так, как считает правильным твой терапевт», — пишет в своей книге Дэвид Лей. Чем более табуирован и стигматизирован секс в обществе, тем большая часть человеческой сексуальности будет выходить за грань «здоровой», тем шире будет круг «сексуальных расстройств», как мы уже знаем из прошлого.

Во-вторых, по какой именно шкале проводится грань между «нормой» и «болезнью»? Клиенты секс-терапевтов могут приходить на прием потому, что их пугают собственные фантазии, не вписывающиеся в узкие моральные нормы и ввергающие их в пучину стыда. Или потому, что они постоянно изменяют и это их гнетет. Или потому, что они спят с бесчисленным количеством случайных партнеров и не могут выстроить близость. Или потому, что вместо работы смотрят порно и в результате не могут найти работу.

Что мы будем судить? Патологичность фантазий? Уровень стыда их обладателя? Количество партнеров? Сексуальные практики? Уровень ущерба для себя? Для кого-то другого? Любая из этих проблем может означать как серьезное личностное расстройство, так и нахождение в неподходящих отношениях, как психическое заболевание, так и подавленную стыдом здоровую сексуальность.

С общемировой тенденцией на расширение количества диагнозов и одновременного снятия стигмы с них социальные сети внезапно вскрыли толпы перверзных нарциссов и психопатов. Пройти простой тест для самодиагностики сексуальных аддикций не удалось без диагноза даже мне. Хотя почему «даже»? Может, все как раз логично. Разве берутся приличные жены и матери писать колонки о сексе?

— Держите ли вы в секрете какое-то свое сексуальное поведение или фантазии от близких вам людей?

— Мм, да, боюсь, кое-что маме я не расскажу даже под пытками.

— Занимались ли вы сексом в местах, которые обычные люди не выберут?

— О, ужас! Да!

— Вам требуется более разнообразный и частый или экстремальный секс для удовлетворения?

— Не откажусь.

— Страдают ли ваши отношения от вашего увлечения сексом? Распадаются ли они одни за другими по одним и тем же похожим причинам?

— Случалось.

— Бывает так, что вам часто хочется отодвинутся или отойти от партнера после секса? Бывает ли, что вы чувствуете вину, стыд или сожаление после секса?

— Бывает. Не все партнеры одинаково полезны.

— Могли бы ваши сексуальные практики вызвать для вас юридические проблемы?

— Хо-хо, вообще-то из-за секса в общественном месте, даже на самой милой полянке, не говоря уже о туалете, можно поиметь сплошные юридические проблемы.

— Конфликтуют ли ваши сексуальные фантазии с вашим духовным путем или моральными стандартами?

— Нет, но боюсь, это больше говорит о моих моральных стандартах, чем о моих фантазиях.

— Занимались ли вы небезопасным сексом или сексом с применением насилия?

(Роняет голову на грудь.)

— Было ли так, что ваши поиски сексуальных отношений оставляли вас с чувством безнадежности, одиночества?

— Да, черт, ужасно обидно, когда чувства не взаимны.

— Вызывают ли ваши сексуальные фантазии проблемы в любой из частей вашей жизни, даже если вы их не претворяете в жизнь?

— Ну-у-у… Куда-то от детей надо прятать игрушки. Это проблема или нет?

— Бывает ли, что вы постоянно избегаете секса, потому что боитесь секса или отношений?

— Да. Я очень часто избегаю секса и отношений с теми, кто мне не нравится. А если они настойчивы, то я избегаю их со всей возможной компульсивностью.

Пока я не обнаружила у себя, как герой Джерома К. Джерома, все, кроме родильной горячки, может быть, стоит поискать более простое объяснение? Может быть, это не аддикция, а здоровая сексуальность конфликтует с нездоровым стыдом? Или я в отношениях не с тем человеком? Или не доверяю партнеру и не могу реализовать с ним свою сексуальность? Хотя в нашем странном мире, возможно, это скоро станет медалькой, знаменем SJW и купоном на социальные поглаживания.

Это раньше я была «женщина с низкой социальной ответственностью», а теперь я «сексуальный аддикт». И это звучит гордо.

Поддержать лого сноб
0 комментариев
Зарегистрироваться или Войти, чтобы оставить комментарий
Читайте также
Секс на первом свидании или только после долгих ухаживаний? Когда наступает этот «правильный» момент для начала интимных отношений, разбирается секс-колумнист Ольга Нечаева
На прошлой неделе произошел очередной скандал из серии так называемой cancel culture: тегами #CancelNetflix и #BoycottNetflix сопровождалась премьера французского фильма Mignonnes («Милашки»), который Netflix выпустил после успеха фильма на «Сандэнс» и Берлинском кинофестивале. Петиция, требующая запрета фильма, подбирается к миллиону подписей, активные сенаторы и общественные деятели США требуют запрета и расследования, а режиссеру Маймуне Дукуре угрожают убийством. Что вызвало эту реакцию, разбирается Ольга Нечаева
В борьбе за равные права с мужчинами женщины часто начинают отрицать женственность. О том, что из этого вышло, размышляет Ольга Нечаева