Начать блог на снобе
Все новости
Редакционный материал

Ли Соль Чжу как олицетворение золотой молодежи Северной Кореи

Перед написанием биографии северокорейского вождя «Великий Преемник: Божественно Совершенная Судьба Выдающегося Товарища Ким Чен Ына» журналистка The Washington Post Анна Файфилд провела множество интервью с теми, кто бежал от режима самого закрытого государства в мире, и кто им же был обласкан. Автор рассказывает о детстве и юношестве Ына, его увлечениях, приходе к власти и об отношениях с родственниками. Перевод книги вышел в издательстве «Альпина Паблишер». «Сноб» публикует одну из глав
13 октября 2020 12:54
Слева направо: Ли Соль Чжу, Ким Чен Ын, Си Цзиньпин и Пэн Лиюань Фото: EPA/ТАСС
 

Наша столица Пхеньян — олицетворение культурного расцвета 

Ким Чен Ын во время визита на улицу Ученых Будущего, 21 октября 2015 г.

Даже среди патрициев, стерегущих власть Ким Чен Ына, есть отдельная группа, которой он особенно хочет потрафить. Это миллениалы, люди его поколения, которые, если в его державе им будет хорошо, обеспечат устойчивость его трона не на одно десятилетие. 

Вот почему самопровозглашенный Блистательный Товарищ решил создать для них привилегированный оазис по образу того, где прошли его юные европейские годы. Сейчас в Северной Корее есть итальянские рестораны и суши-бары, пабы с крафтовым пивом и картошкой фри, луна-парки с американскими горками и другими аттракционами, от которых захватывает дух, волейбольные площадки и теннисные корты, набережные с дорожками для катания на роликах. Есть такси, минимальная стоимость поездки в которых начинается с $1— четверти средней месячной зарплаты гражданина КНДР.

Привилегированная элита развлекается верховой ездой в псевдошвейцарских конных клубах с фальшивыми деревянными оградами вдоль дорожек и статуями в розовых кустах. Гоняет на горных лыжах в Масик-Пик под Пхеньяном, где Ким Чен Ын отстроил курорт с десятью трассами, австрийскими подъемниками и прокатом итальянских лыж. Там есть отель, интерьеры которого, если сформулировать мягко, представляют собой смесь швейцарского шале с северокорейским китчем. В отеле крытый бассейн с подогревом, сауна и даже ледяная пещера с баром.

Сегодня камарилья Ким Чен Ына играет в бильярд и поет в караоке. Ходит на йогу и пьет капучино с милыми рожицами, нарисованными на пенке. Перекидывается сообщениями в смартфонах и щеголяет сумочками от Christian Dior или Gucci. «У кого-то подделки, а у кого-то и настоящие», — поясняет Ли Со Хён, которая лишь на несколько лет моложе Ким Чен Ына и входила в эту «десятую долю процента» населения.

Со Хён и ее брат Хён Сун родились в знатной семье. Их отец Ри Чон Хо больше 30 лет финансирует режим Кимов. (Он до сих пор предпочитает северокорейскую транскрипцию своей фамилии — Ри, хотя дети пишут ее уже на южнокорейский лад — Ли.) Этим молодым людям совсем не плохо в кимченыновском Пхеньхэттене — сотворенной Великим Преемником мировой столице внутри столицы КНДР.

Маркетизация позволила немалой части северных корейцев немного улучшить быт, но никому не принесла такого благоденствия, как кругу приближенных Ким Чен Ына. Это стратегический подкуп: таким образом власть надеется убедить пхеньянскую золотую молодежь — детей всесильных тончжу, знающих, насколько за границей жизнь лучше, что им уезжать из Северной Кореи незачем.

В 2005 г., впервые приехав в Пхеньян, я увидела, как консервативно и решительно, в коммунистическом стиле, одеты женщины: тусклые серый, бурый и черный, длинные юбки, бесформенные куртки, практичная обувь.

Однако в 2018 г., по крайней мере в Пхеньяне, царила уже другая мода. Кореянки из поколения Ким Чен Ына носили одежду из магазинов H&M, Zara и Uniqlo: приталенные цветастые платья, яркую бижутерию, броские туфли на шпильках. Показное потребление больше не считается преступлением против социализма.

Молодые северокорейцы, у которых есть возможность путешествовать, везут из-за границы спортивную одежду, которая не особо доступна в столице, по крайней мере та, что им нравится. Все эти миллениалы вовсе не любители спорта: спортивную одежду они так ценят потому, что спортзал — единственное место, где можно показать свое тело. «В Северной Корее принято одеваться скромно, поэтому люди ходят в спортзал, чтобы прихвастнуть своим телом, чуть обнажиться», — поясняет Со Хён, рассказывая, что местные женщины любят леггинсы и топы в обтяжку. Выезжавшие за границу покупали вещи не только себе, но и оставшимся дома друзьям: те вручали им подробные списки покупок. У женщин ценилась спортивная одежда марки Elle, мужчины предпочитали Adidas и Nike. По словам Со Хён, из-за границы все везли именно это.

Впервые с Со Хён и Хён Суном я встретилась в роскошном торговом центре в Вирджинии, неподалеку от их дома. В патио итальянского ресторана мы ели пасту и стейки. Даже здесь, в Америке, они излучали превосходство и честолюбие. Я отметила их манеру держаться и то, как безупречно они были одеты: по-деловому, аккуратно, сдержанно, ничего кричащего. Брат и сестра вели себя весьма благоразумно, умело дозировали общение с медиа — только на те темы, которые выгодны для репутации их семьи или повышали их шансы поступить в престижный университет. И они привыкли брать от жизни все.

Но они все-таки представители чучхейской знати, а потому постоянно мотаются между китайским Далянем, где учатся, и Пхеньхэттеном, где их отец заколачивает валюту для режима. В родном городе их любимое место — современный, по тамошним меркам, спортивный комплекс «Кым Лун» в центре. В нем три корта для сквоша и тренажерный зал, где на экранах над беговыми дорожками показывают диснеевские мультфильмы. Женщины расхаживают в откровенных костюмах для йоги, надолго задерживаясь после окончания тренировки. Бассейн также пользуется спросом — по той же причине. «Здесь главное — мода», — говорит Со Хён. В консервативной Северной Корее некоторые девушки тут позволяют себе даже носить бикини, пусть и очень скромные, с юбочкой, прикрывающей плавки.

Пришла в Пхеньян и пластическая хирургия. Сегодня у северокорейской знати в моде деориентализирующая блефаропластика — сравнительно простая операция на веках, позволяющая сделать разрез глаз более европейским, а для южнокорейских женщин такая же обыденная, как нанесение косметики. «Сделать веки» стоит от $50 до $200, в зависимости от уровня хирурга. «В красоте и изяществе видят конкурентное преимущество», — говорит Со Хён, ничем не отличимая от амбициозной 20-летней девицы из Южной Кореи.

Решающее доказательство этого мнения мы видим в образе Ли Соль Чжу, миловидной, талантливой певицы из знатной семьи и в прямом смысле воспевавшей власть в составе разных музыкальных коллективов. Одним прыжком она взлетела на самый верх общественной пирамиды. Ли — жена Великого Преемника.

Красивая и обаятельная Ли без чьей-либо помощи стала кумиром миллениалов и человеком, несколько осовременившим образ чучхейского режима. Она — северокорейская Кейт Миддлтон, омолодившая правящий клан и очеловечившая мужа-диктатора. Ее появление было так организовано, чтобы показать всем, будто Северная Корея вступила в новую эпоху, когда молодежь будет жить в свое удовольствие и не бояться мечтать — по крайней мере золотая молодежь.

Издательство: Альпина Паблишер

Впервые появившись на публике вместе с Ким Чен Ыном в середине 2012 г., Ли так и светилась улыбкой. Это было на концерте в Пхеньяне, где Соль Чжу и Чен Ын сидели рядом в красных креслах для почетных гостей. На Киме был его обычный черный френч, а коротко стриженная Ли была одета в черный с белой строчкой облегающий костюм с юбкой. У обоих над сердцем рдели значки с портретом Ким Ир Сена. Выступала женская группа «Моранбон». Высокопоставленная пара встала и поприветствовала певиц аплодисментами. Публика в КНДР привыкла, что женщины на сцене обычно поют в широких платьях или в полувоенной одежде защитного цвета, но тут на сцену вышли эффектные девицы в блестящих нарядах в обтяжку.

Государственные СМИ не назвали имени прекрасной спутницы вождя, что взметнуло волну слухов. Может, это была младшая сестра Ким Чен Ына? А может, вокалистка популярной группы «Почхонбо» Хён Сон Воль, прославившаяся хитом «Дама на прекрасном коне»? Большинство южно корейских изданий решили, что это все-таки была Хён и что она беременна. Версия, как нередко бывает, никак не соответствовала действительности (как и распространившийся позже слух, будто Ким приказал казнить Хён).

Вскоре тайна раскрылась. Через несколько недель северокорейские медиа рапортовали об открытии Народного досугового центра Рынна в Пхеньяне — одного из новых развлекательных комплексов, построенных Кимом в доказательство своей «любовной заботы» о гражданах всех возрастов. Комплекс Рынна на острове посреди реки Тэдонган включает в себя парк аттракционов, бассейны с водяными горками, дельфинарий и поле для мини-гольфа. Ким Чен Ын явился на открытие со спутницей, которую представили просто: «Товарищ Ли Соль Чжу». Как писала официальная пресса, публика «радостно приветствовала пару громкими криками “Ура!”». Ким и Ли пожимали руки приехавшим на церемонию иностранным дипломатам. Один из них, британский посланник Барнеби Джонс, даже прокатился вместе с Кимом на аттракционе, заняв кресло впереди Великого Преемника.

О браке Ким Чен Ына нигде не сообщалось, и официально никто не объявлял Ли его супругой. Просто эти двое всюду появлялись под руку, и их отношения были очевидны каждому. Но видеть возле вождя жену на публике — такое для Северной Кореи в новинку. Первая жена Ким Ир Сена революционерка Ким Чен Сук только после своей смерти вошла в пантеон героев, а вторая жена была на виду потому, что занимала высокий государственный пост еще до брака. Ким Чен Ир и вовсе никогда не брал своих многочисленных фавориток на официальные события.

Но не только появление Ли знаменовало разрыв с прошлым, а весь ее облик и поведение. Ли одевалась совсем не так, как привыкли женщины в Северной Корее, даже не так, как пхеньянские девушки-студентки. В день открытия развлекательного комплекса на ней было черно-зеленое платье по фигуре с короткими рукавами и юбкой выше колен: в других частях мира его вряд ли сочли бы сколько-нибудь откровенным, но здесь оно выглядело почти неприличным и уж точно не подобающим спутнице вождя. В стране, где даже жены высших чиновников носят бесформенные социалистические одеяния, делающие всех серо-безликими, Ли выглядела ослепительно современной. Вскоре она перешла на деловые костюмы ярких цветов — у нее был даже пиджак в красный горошек, — и нередко на ее груди вместо красного значка с портретом Ким Ир Сена, который носят все, красовалась жемчужная брошь. Она носила туфли на платформе и с вырезом на носке, часто появлялась с сумочками от Chanel или Dior. Любила менять прически — то стриглась коротко, то отпускала кудри.

Но ярче облика было ее поведение. В тот день в парке аттракционов она, улыбаясь, шла с Кимом под руку. Она и потом будет ходить с мужем под руку — это неслыханно откровенная публичная демонстрация любви и социального равенства. Если бы обычные муж и жена прошли так по улице, люди сочли бы это неуместным и даже предосудительным.

Оказалось, что первая леди Северной Кореи умеет смягчать нрав своего мужа, не посягая на его всевластие. В день открытия развлекательного комплекса один из аттракционов внезапно остановился тогда, когда там находились Ким и британский дипломат. Перепуганные служители поспешили устранить сбой, но вождь пришел в ярость. Работники, трясясь от ужаса, извинялись. Дипломаты встревожились. Ли подошла к Киму и негромко заговорила с ним, очевидно, успокаивая. И это помогло. Ким остыл, и все с облегчением вздохнули.

Ли Соль Чжу — не обычная девушка. До замужества она, как и мать самого Чен Ына, была звездой поп-музыки.

Ли родилась в знатной семье, служившей режиму. Отец ее был офицером ВВС, а бывший генерал Ли Бён Чхоль, неизменно сопровождавший Ким Чен Ына на ракетных испытаниях, ее близкий родственник, скорее всего, дядя.

Ли на пять лет моложе мужа. Если верить паспорту, по которому она подростком путешествовала в Японию, дата ее рождения 28 сентября 1989 г.

В детстве Ли занималась в пхеньянском дворце детского творчества «Мангёндэ» — образцово-показательном учреждении, где дети в толстом гриме с точностью автоматов исполняли пропагандистские песни перед иностранцами. Ходила девочка и в музыкальную школу (на фотографиях легко узнаваемая Ли стоит в толпе учеников, одетая в яркое красно-желтое народное платье), а после ее окончания доучивалась в соседнем Китае. Для северокорейских студентов КНР была самой близкой и самой дружественной (не говоря уже о том, что самой дешевой) заграницей.

Ли, конечно, бывала за рубежом, а в Северной Корее этой привилегией обладали только сливки общества. В 2002 г., в возрасте 12 лет, она ездила в Японию, в город Фукуока, где участвовала в художественном фестивале ЮНЕСКО для детей Юго-Восточной Азии.

В 2005 г. сборная КНДР поехала в Южную Корею на чемпионат Азии по легкой атлетике, а Ли Соль Чжу входила в команду чирлидерш. Все девушки были одеты в скромные черно-белые национальные платья и размахивали флагами с изображением объединенного Корейского полуострова. На фото тех лет у Ли короткая стрижка и по-детски пухлые щечки. Она улыбается и машет рукой в объективы бесчисленных фотографов, присланных снимать «армию красавиц», как прозвали эту группу в Южной Корее. Девушки провели здесь шесть дней, ободряя спортсменов пением патриотических песен вроде «Синего неба Родины». Несомненно, южнокорейские секретные службы пристально следили за всеми приехавшими на игры северянами — как и северокорейские, которые опасались чьего-нибудь побега в свободный мир. Но южнокорейским агентам было невдомек, что перед ними будущая жена будущего вождя. Пока она была всего лишь одной из многих симпатичных мордашек.

Закончив учебу, Ли стала вокалисткой ансамбля «Оркестр Ынхасу», игравшего мейнстримную северокорейскую поп-музыку западного типа. Она исполняла песни вроде «Наше оружие — залог мира на Земле». Там Ли стала звездой. Она выходила на сцену в традиционных корейских нарядах — ярких широких платьях, скрадывающих фигуру, с пышной прической и накладными ресницами. В 2010 г. на новогоднем концерте она спела пламенную революционную песню «Гори, костер!», а на следующий год, когда Ким Чен Ын станет вождем нации, Ли в сверкающем голубом платье исполняла «Шаги солдата». За год, прошедший между этими двумя выступлениями, она потратила немало денег на стоматологов и стала обладательницей идеальной улыбки.

В новоявленной супруге Ким Чен Ына многие северокорейцы сразу узнали блистательную диву с пропагандистских концертов. Вероятно, ее в какой-то момент заметил Ким Чен Ир, водивший обыкновение жениться на артистках. Но на Ли он решил женить своего младшего сына и вероятного преемника, чтобы обеспечить продолжение правящей династии. Спустя несколько лет на первой встрече с президентом Южной Кореи Ким Чен Ын будет рассказывать: «Отец позвал меня и приказал жениться на этой девушке, и я послушал его». Когда здоровье Ким Чен Ира пошатнулось, Чен Ын и Ли вступили в брак. Это было важно для престолонаследия. По слухам, у них уже двое или трое детей, и вождь, несомненно, тоже готовит их к роли диктатора.

Ли и Ким явили миру модельный пример современной пары — молодой сатрап с красавицей женой.

В 2012 г., в первую осень Ким Чен Ына у власти, венценосные супруги нанесли широко освещенный в прессе визит в элитный жилой комплекс «Улица Чханчжон». В пхеньянском пейзаже он выделяется округлыми силуэтами зданий и разноцветной подсветкой. Вождь с супругой зашли в гости к товарищу Пак Сон Илю, который, как писала пресса, работал в Комитете городского благоустройства и жил с семьей в пятикомнатной квартире на третьем этаже. В репортажах чучхейских медиа часто трудно понять, где граница между правдой и выдумкой, но Ким и Ли в гостях у Пака вели себя точно родственники после долгой разлуки. Ким посадил сына Пака к себе на колени и гладил по щечке, а Ли поставила на стол угощения, которые, по ее словам, приготовила сама. Куда бы ни зашли в тот день вождь с супругой, повсюду звучали тосты, и Ким Чен Ын лично разливал вино. При всех странностях ее нынешней идеологии, Северная Корея верна конфуцианским традициям, много веков назад пришедшим из Китая. Согласно этим традициям молодые должны прислуживать старшим — а в Северной Корее нет никого «старше» вождя. Но рядом с Ли Ким Чен Ын преображался в лидера, совершенно не похожего на своего отца: в живого, дружелюбного человека, не лишенного слабостей и близкого к народу (по крайней мере на время его как по нотам расписанного визита).

Признаки смены поколений заметны и в другом. Концерт, на котором Ли впервые появилась на публике вместе с вождем, мог показаться обычным изделием северокорейского агитпропа. Он проходил в пхеньянском художественном театре «Мансудэ» — одной из главных площадок для массовых зрелищ во славу режима. Вошедшего Ким Чен Ына стоя приветствовали мужчины в военной форме и женщины в простых и практичных платьях. С суровым видом Чен Ын пожал руки придворным и сел на почетное место со спутницей, чьего имени тогда еще никто не знал.

Занавес поднялся, у рампы вспыхнули фейерверки, и на сцену выбежали девицы с электрическими скрипками и гитарами — в блестящих открытых платьях. Выбор первой песни был традиционным — «Ариран», печальная баллада, по сей день любимая и в Северной, и в Южной Корее, — как и декорации с изображением горы Пэктусан и эмблемой Коммунистической партии. Но само шоу не походило ни на какое другое, дотоле показанное северокорейской публике. Быстрый темп, жесткий ритм — эти девушки отжигали, насколько такое возможно в Северной Корее.

А дальше было еще круче. Певицы в коротеньких, сверкающих платьях и на высоких каблуках спели несколько северокорейских пропагандистских песен; затем скрипачки в черных мини заиграли тему из фильма «Рокки», а солировала гитаристка с ярко-красной электрогитарой, одетая как бы в свадебное платье.

После этого шоу приняло слегка фантасмагорический характер. Вокалистки запели на корейском «Этот мир невелик», и на сцену высыпали актеры в костюмах мультяшных персонажей: Винни Пух и Тигра, Микки Маус и Минни Маус, кто-то из семи гномов и невесть откуда взятый зеленый дракончик. Гном вдохновенно вращал бедрами, а персонажи из «Тома и Джерри» подтанцовывали. Микки Маус под общий смех пытался дирижировать. Сыграли песенку Винни Пуха («В голове моей опилки...») и увенчали все действо исполнением песни Фрэнка Синатры «My Way».

Такой финал казался подходящим. Ким Чен Ын и впрямь все делает по-своему.

Приобрести книгу можно по ссылке

Поддержать лого сноб
0 комментариев
Зарегистрироваться или Войти, чтобы оставить комментарий
Читайте также
Востоковед и публицист Андрей Ланьков в своей книге «К северу от 38-й параллели: Как живут в КНДР» (издательство «Альпина нон-фикшн») рассказывает об устройстве страны, о престижных и опасных профессиях и о том, почему они являются таковыми, о семейных традициях, преступности и многом другом. «Сноб» публикует главу «Все снова под контролем?», посвященную беженцам
Писатель и журналист Трэвис Джеппсен стал первым американцем, которому власти КНДР разрешили обучаться в Пхеньянском университете. Свои воспоминания, беседы с однокурсниками и беженцами и выдержки из архивов Джеппсен изложил в документальном романе «Добро пожаловать в Пхеньян! Ким Чен Ын и новая жизнь самой закрытой страны мира». «Сноб» публикует одну из глав
Автор фильма о жизни в Северной Корее — о том, как устроено мышление жителя тоталитарного общества