Все новости
Редакционный материал

Как переехать в Нью-Йорк из Челябинска

В книге «Место, где мне хорошо», которая вышла в издательстве «Бомбора», собрано семь рассказов наших соотечественников. Они не побоялись изменить свою жизнь и навсегда переехали в другую страну. «Сноб» публикует рассказ начинающей певицы, которая отправилась покорять русские рестораны Нью-Йорка
10 декабря 2020 15:28
Фото: Andrey Larin/Unsplash

 Наталия Тарасенко

MY ONE AND ONLY LOVE NEW YORK* 

У вас есть мечта, ради которой вы готовы все бросить? Ну как все. Например, партнера, который не поддерживает вашу мечту. Или друзей, которые отговаривают от нее. Город, который не дает ее исполнить. Квартиру, которая ваша и вами любима, но тесна. Работу, которая совершенно не та. Зону... бросить вашу зону комфорта и послать ее ко всем чертям ради этой самой мечты. Есть такая?

Я бросала всех, абсолютно всех парней, которые не поддерживали меня в моей мечте. Я бросила свою уютную квартиру, свой родной город, свою успешную, но не ту работу. Да что уж там, даже свою страну. И не просто вышла из зоны комфорта, а вылетела из нее, но не ко всем чертям, а рейсом Москва—Нью-Йорк.

Предыстория

Июнь 2006 года. Мне 20 лет. Несмышленый желторотый птенец, приехавший, как и многие мои ровесники в то время, в Америку по программе Work and Travel, — заветные слова для российского студента, сулящие приключения и немножечко американского бабла. Моя двоюродная сестра жила в штате Нью-Джерси. Маленький городок Оушен с одним кинотеатром, одним большим супермаркетом и «Макдоналдсом», в котором я и начала работать, выдавая по 10 чизбургеров на одного в окошке Мак-Авто, меня не впечатлил. Совсем. Скука, тишина, никто не ходит пешком, все ездят на машинах, в мятой пижаме в магазин — норма, спорт и джаз не в почете. Моя коллега в «Макдоналдсе» сказала, что здесь, в Америке, джаз слушают только пожилые люди. Это, видимо, стало последней каплей в чаше моего молодого и горячего терпения. И, несмотря на все предостережения заботливых нью-джерсийских жителей (от «У тебя там украдут все деньги» до «Тебя там обязательно кто-то убьет»), я рванула в Нью-Йорк.

Остановившись у знакомых в районе Лонг-Айленд-Сити в Квинсе и выйдя на их крышу с видом на восточную часть Манхэттена, я пропала. Я влюбилась с первого взгляда в этот город небоскребов, кишащий людьми, машинами, крысами, бомжами, музыкантами, художниками, брокерами, менеджерами разных уровней и прочими переселенцами с разных уголков планеты. Влюбилась в его геометрию зданий, таких разных и таких сочетающихся друг с другом. В его маленькие потайные бары, джазовые клубы, рестораны с кухней всех стран мира. В его музыку. А музыка в Нью-Йорке везде — в метро, в парках, на улицах, за углом старинного особнячка на Ист-Сайде. Везде. И люди. Такие разные люди. Всех возможных цветов кожи, вероисповеданий, традиций, говорящие на тысяче языков. Мою любовь никак не смутили ни грязное метро, ни кучи мешков с мусором прямо на улицах (их собирают ночью мусорные траки «без страха и упрека»), ни большое количество бомжей на улицах и в метрополитене... Нью-Йорк, такой разный, такой кипучий, не спящий по ночам, заставляет тебя кружиться в его водовороте, не оглядываясь назад. Но многое из этого я смогла по-настоящему оценить гораздо позже. А пока я просто влюбилась. Не за, а вопреки.

Сентябрь 2010 года 

Мне 24 года, я живу в городе Челябинск и работаю менеджером по рекламе и маркетингу на заводе по производству фасада и кровли. Завод большой, филиалы в двух других городах. Зарплата, конечно, могла бы быть больше, но это только теоретически. Работа в целом мне нравится, чувствую себя безумно важной и умной. Периодически сбегаю с работы пораньше, чтобы успеть на репетицию своего джаз-фанк-бэнда. У нас ведь скоро концерт. Бэнд классный: барабаны, бас, клавиши, гитара и целая духовая секция — труба и два саксофона. И певица. То есть я. Пела, кстати, я всю свою жизнь. Начиная с пяти лет, и буду петь до конца жизни, это точно.

Вернувшись из Америки в 2007-м после года проживания в Нью-Йорке, я восстановилась в свой родной Южно-Уральский государственный университет, благополучно окончила его с красным дипломом по специальности PR-менеджер, успела поработать в нескольких небольших компаниях пиарщиком и собрать свою музыкальную группу.

К сентябрю 2010-го моя карьера в сфере PR и рекламы обнадеживала своими прекрасными перспективами. Музыка и пение постепенно скатывались к статусу обычного и милого хобби. А воспоминания о Нью-Йорке покрылись пылью и лежали на полке с фотографиями. В какой момент я поняла, что моя кривая идет не совсем туда, где зарыто счастье, я уже и не припомню. Хотя скорее всего, этим моментом стало предложение стать директором по рекламе и PR того самого завода с кровлей и фасадом. Предложение было улетным — новая зарплата, своя команда, кабинет и все подобное. Навряд ли бы кто-то из вас отказался, да?

Но я, поев маминого борща за рассказом о возможном повышении, вдруг поняла — не то! Не туда! Остановите, я сойду. И сошла. Я написала заявление об увольнении на следующий день. То ли борщ был волшебный, то ли со стороны я вдруг увидела себя — не знаю. Но я поняла, что на офисную работу я уже никогда не вернусь. И уже через год я пела в самых знойных увеселительных заведениях города, задорно выступала с группой на корпоративах и свадьбах, репетировала, не зная усталости, и вообще была счастлива по уши от того, что занимаюсь любимым делом и еще и деньги за это получаю. Хобби превратилось в серьезную работу. Теперь оставалось сдуть пыль с воспоминаний о Нью-Йорке. И я взялась за это основательно, получив туристическую визу в США и смотавшись туда в 2012-м и 2013 годах в отпуск. Ну что я могу сказать — моя любовь с годами не погасла. Более того, в разлуке она стала сильней. Нью-Йорк затягивал в свой омут с новой силой. А я не могла ему отказать. 

Февраль 2015. Билет Москва—Нью-Йорк

Выезжать надо было около трех часов утра, чтобы приехать в аэропорт за три часа до моего вылета. Чемоданы собраны, кошка перевезена к родителям, прощальный концерт прошел удивительно радостно и хорошо, а прощальная вечеринка с друзьями не так уж и радостно, но все равно хорошо. В аэропорту первый раз в жизни увидела, как плачет папа. И почувствовала, как в груди что-то рвется пополам. Спасали положение улыбка мамы и слова: «Дочь, ты едешь в город твоей мечты. Не забывай об этом. Все будет хорошо».

Скажу честно, уже сидя во взлетающем самолете рейса Москва—Нью-Йорк, я готова была вызвать стюардессу и попросить высадить меня прямо на взлетной полосе. Я вдруг задалась вопросом: что я делаю? А делала я вот что: летела с тремя чемоданами в город, где меня вообще никто не ждет. Где нет знакомых, друзей, нет работы, а есть только снятая заранее комната в Бруклине. Только я и Нью-Йорк. И как меня примет мой One And only Love, я совсем не знала. И перед глазами пролетали 7 лет, проведенных в России после моего прошлого возвращения из Америки: огромное количество совершенно потрясающих людей вокруг, друзья самые близкие и самые добрые, все сцены, на которых удалось спеть, все дни репетиций и записей в студиях, родители, такие любимые, кошка, которая, как я того и хотела когда-то, пришла ко мне сама невесть откуда и которую я любила всем сердцем, квартира, такая уютная и моя... И вот этот вопрос в голове: «На фига?» Стоит ли все это бросать ради какой-то там мечты, которая еще неизвестно, сбудется ли. Знали бы вы, как многие отговаривали меня! Мол, да все, кто вот так уезжал, возвращались домой ни с чем. Мне говорили, что ехать в Нью-Йорк — только зря время тратить, что уж лучше в Москву, да и то не так вот сразу, а как будешь готова. А я вам скажу так: никогда ни к чему ты не будешь готов полностью. Никогда. Если ты будешь сидеть и ждать, пока ты станешь достаточно хорошим, достаточно умным, достаточно профессиональным, чтобы сменить место жительства, работу или вообще выйти из зоны комфорта, — этого не случится ни-ког-да.

Фото: Denys Nevozhai/Unsplash

Март 2015 

Прошло уже почти два месяца, как я живу в милой комнатке в Бруклине. Два месяца без работы и без друзей. Ох и плакала я по вечерам, стоя у подъезда! Честно, бродить по Нью-Йорку два месяца в полном одиночестве — так себе занятие. Эмоций очень много, и делиться ими с самой собой я тогда еще не умела. Очень скучала по родным холодными снежными вечерами, а февраль и март, как правило, самые холодные месяцы в Нью-Йорке. Я даже жалела о своем, как мне тогда начинало казаться, глупом поступке. И вроде бы знала, на что шла, что будет непросто и что работа найдется не сразу. Но легкости эти знания не добавляли. Первое время я пыталась искать исключительно работу, связанную с вокалом. Мне даже удалось два раза попеть в знаменитом ресторане «Татьяна» на Брайтоне и почти пройти прослушивание в большой и не менее знаменитый ресторан «Баку» в Бруклине. Из восьми вокалистов, причем не русских, ко мне одной подошли и спросили, когда я готова выходить на работу и сколько дней в неделю могу там петь. «Да хоть каждый день», — отвечала я. Провалилась я на вопросе «За какую зарплату вы готовы работать?» Местных расценок на порцию живого вокала в ресторане я не знала. Растерялась, засмущалась, и меня сразу же перенесли в список тех, кому перезвонят. На заметку вокалистам, планирующим покорять русские рестораны Нью-Йорка:

• заведения побольше платят от 350 до 600 долларов за вечер,
• заведения поменьше — от 100 до 200 долларов.

Но это данные реальности, существовавшей до пандемии коронавируса и закрытия всех ресторанов города на несколько месяцев.

К концу марта я поняла, что запасы привезенных с собой зеленых бумажек на исходе и скоро просто нечего будет есть. И я решила — не найду до апреля работы, поплетусь назад, к «дуракам и дорогам». Но я нашла. Нашла три работы сразу за два дня.

Дело было во вторник. В русской газете увидела объявление: «Музыкальный бэнд ищет фронтмена». Звоню. Берет трубку гитарист Дима. И говорит мне, что они хотели бы взять в группу именно певца (певец — он мой, муж. род). «Давайте я вам свои демозаписи отправлю, вы послушаете и уже потом решите, действительно ли вы не согласны на девушку-вокалистку» — был мой убедительный ответ. Отправив свои вокальные записи по данному мне имэйлу, я взялась за телефон. И позвонила, просто так, совершенно наобум, в русский ресторан в Квинсе:

— Хэллоу!

— Здравствуйте. Скажите, пожалуйста, вам в ресторан не требуется певица?

— А что вы поете?

— Все, под что танцуют люди (улыбаясь).

— Хорошо, приходите завтра вечером на прослушивание.

Среда. Я проснулась утром с ощущением, что еще не все сделала для того, чтобы найти работу. И в ощущении этом явственно мелькала мысль — в этом городе не получится только петь, нужен дневной постоянный заработок. И надев свое милое голубое пальтишко, я отправилась на поиски. Выбрав главную улицу того района в Бруклине, где я жила, я решила заходить во все магазины одежды или обуви, которые попадутся мне по пути. Я ведь жуткий шопоголик, работать в каком-то бутике для меня не составит труда. Второй по счету магазин одежды стал моим пристанищем на следующие четыре года. Мне предложили выйти на работу на следующий день, в четверг. В этот же день, в среду, после обеда позвонил гитарист Дима (из бэнда, который искал мальчика-красавчика) и позвал спеть с ними в пятницу. А вечером после прослушивания в ресторане меня взяли на работу певицей по субботам и воскресеньям. И вот так, за два дня, я нашла себе работу на все дни недели.

С бэндом я пела весь следующий год в ресторане в Квинсе, в бутике в Бруклине я проработала последующие четыре года. У меня появилось огромное количество новых друзей, я познакомилась с удивительными музыкантами, которых даже не мечтала услышать вживую, не то чтобы петь с ними на одной сцене! Из небольшой комнаты я переехала в двухкомнатную квартиру, и к 2016 году моя жизнь в Нью-Йорке сияла новыми красками.

С тех пор я переезжала еще четыре раза. С жильем в Нью-Йорке дела обстоят непросто — это огромная лотерея. Найти хорошую, просторную и чистую квартиру (без муравьев, мышей и тараканов) мне удалось лишь летом 2019-го. Ресторан, в котором я пела по выходным, закрылся полтора года назад. И с тех пор я пою уже только на своих собственных джазовых концертах, которые случаются не часто, но с аншлагом. Из продавца женской одежды в бруклинском бутике я превратилась в стилиста и шопера на Ист-Сайде в Манхэттене, а потом и в Сохо — это район Нью-Йорка, в котором сосредоточены все брендовые магазины мира.

В декабре 2019 года я перешла из сферы моды к своим родным — маркетингу и рекламе. По логике прошлых событий я скоро должна буду отказаться от высокой должности и уйти с головой в одну лишь музыку. Как это случилось в далеком 2010 году в России. Только вот загвоздка в том, что должность директора мне уже не предложат. Потому что я и так директор по маркетингу в компании, которая создает удивительной красоты гардеробные (да-да, такие же, как в этих вот всех голливудских фильмах про богатых гетеросексуальных женщин). Поэтому, видимо, мне не придется ждать предложений о повышении. А придется вот прямо здесь и сейчас решать, хочу ли снова все бросить ради музыки. Но, во-первых, ответ здесь, по-моему, очевиден, а во-вторых, это уже совсем другая история.

Издательство: Бомбора

Июнь 2020

Я сижу с бокалом розового вина на террасе дома своих хороших друзей. Пять с половиной лет пролетели почти незаметно. Заметно было лишь то, что я безумно рада, что когда-то решилась переехать в свой любимый Нью-Йорк. Сейчас он не в самом своем лучшем виде: его сделал пустым коронавирус, его внешний вид основательно потрепан протестами, его сердце Манхэттен почти остановилось, ведь ни рестораны, ни бары, ни бродвейские театры еще не работают... Нью-Йорк впал в кому, но он уже приходит в себя. Его отключили от аппарата искусственного дыхания, и он постепенно начинает дышать сам. И я переживаю этот непростой период вместе с ним. Потому что ты никогда не бросишь то, что действительно и по-настоящему любишь. И я не бросаю, потому что люблю. Люблю Нью-Йорк, а Нью-Йорк, кажется, любит меня. Взаимность появилась далеко не сразу. И до сих пор есть некоторые разногласия. Например, я пока еще в статусе ожидания документов, которые позволят мне выехать из страны. Но я думаю, что и этот вопрос скоро решится — Нью-Йорк начнет доверять мне и отпустит навестить родных и близких, зная, что я обязательно к нему вернусь. Потому что Нью-Йорк — это my one and only love..

Эпилог

У вас есть мечта, ради которой готовы все бросить? Если есть, то, пожалуйста, не бойтесь бросать. Не бойтесь исполнять. Верьте в нее, даже если вам говорят, что мечта ваша глупа и неосуществима. Даже если в нее, кроме вас, никто не верит. Слушайте только себя. И поверьте, у вас достаточно сил ее осуществить только уже потому, что вы нарисовали эту мечту в своей голове.

Нью-Йорк очень сложный, бешеный город. И мне хотелось все бросить и уехать не раз. Но меня спасала моя мечта. И она сбудется совсем скоро. И вы об этом точно узнаете, ведь я буду смотреть на вас с экранов ваших ТВ и смартфонов и говорить, получая «Грэмми»: «У меня была мечта, ради которой я готова была все бросить. И она сбылась».

*Моя единственная любовь — Нью-Йорк

Приобрести книгу можно по ссылке

Больше текстов о психологии, отношениях, детях и образовании — в нашем телеграм-канале «Проект "Сноб" — Личное». Присоединяйтесь

Поддержать лого сноб
0 комментариев
Зарегистрироваться или Войти, чтобы оставить комментарий
Читайте также
Почему нам не хватает жизненной энергии и как восполнить ее запас, рассказывает профессор Высшей школы экономики, кандидат медицинских наук, бизнес-тренер Леонид Кроль в своей книге «Энергия — новая валюта: Как поддержать баланс жизненных сил». «Сноб» публикует одну из глав
Фумио Сасаки — самый известный минималист в Японии. В книге «Прощайте, вещи! Новый японский минимализм» он рассказывает о своем опыте неразумного потребления вещей и причине его возникновения, о том, как распрощаться с этой привычкой и научился обходиться малым. «Сноб» публикует одну из глав
В книге «Как стать продуктивнее» собраны идеи специалистов о том, как научиться планировать свое время и избавиться от лишней работы, почему кофе-брейки не способствуют продуктивности и что делать, если вы чувствуете профессиональное выгорание. «Сноб» публикует отрывок