Все новости
Редакционный материал

Как стихийные бедствия и катастрофы объединяют людей

Бывший секретарь Рамочной конвенции ООН об изменении климата Кристиана Фигерес и ее соратник Том Риветт-Карнак написали книгу «Какое будущее мы выбираем». В ней авторы рассказывают, что же необходимо сделать, чтобы предотвратить катастрофические последствия климатических изменений. С разрешения издательства «Синдбад» «Сноб» публикует одну из глав
6 января 2021 10:00
Фото: NOAA/Unsplash

Все зависит от восприятия.

Наше восприятие обладает такой силой, что способно убедить нас в несуществующем дефиците, провоцируя ненужную конкуренцию, которая затем приводит к реальному дефициту, которого мы так боялись. Примерно это произошло в городе Тусон, штат Аризона. Он расположен в пустынной местности, где воды с каждым годом становилось все меньше. Река Санта-Крус, которая раньше снабжала город водой круглый год, теперь пересохла. Ежегодно в этой местности выпадает лишь двадцать восемь сантиметров осадков. Считалось, что воды здесь всегда не хватает, и поэтому растущее население города выкачивало ее так интенсивно, что уровень грунтовых вод понизился более чем на девяносто один метр. Деревья и другая растительность вдоль Санта-Крус исчезли вместе с рекой. Страх нехватки воды, который привел к избыточной ее добыче, затем стал одной из причин еще большей ее нехватки, потому что голая (или покрытая асфальтом) земля плохо впитывает дождь — большая часть воды стекает прочь.

Любопытный факт: двадцать восемь сантиметров осадков, ежегодно выпадающих в Тусоне, — это больше, чем потребляет город за весь год. На самом деле нехватки воды не было — было лишь ощущение нехватки. В Тусоне вполне достаточно влаги, если рассматривать весь водный цикл, а не сосредотачиваться только на уровне воды в вашем колодце в конкретный момент. Когда ресурс воспринимается как недостаточный, тогда как в реальности его в избытке (много свободных мест в автобусе или достаточное для всех количество осадков), реакция может быть узкой (конкуренция) либо широкой (сотрудничество). На нашу реакцию может влиять как такой глубокий аспект, как уровень личного самоосмысления, так и просто наше настроение в тот или иной день. Психологический настрой не могут изменить факты (число свободных мест в автобусе или количество осадков), но на него может существенно повлиять наш опыт. И во многих случаях сотрудничество обогащает этот опыт, а не обедняет его.

Но в тех случаях, когда ресурсов действительно не хватает и становится все меньше, мы сталкиваемся с другой логикой принятия решения. Вопреки расхожим представлениям, в обстоятельствах реального (а не только кажущегося) дефицита единственный доступный вариант — сотрудничество. К счастью, люди предпочитают именно его, по крайней мере в чрезвычайных ситуациях.

Перед лицом таких катастроф, как ураганы, землетрясения и даже террористические атаки, люди выбирают солидарность. Исследования, проведенные после урагана «Катрина» в Новом Орлеане и тайфуна «Хайян» на Филиппинах, а также других природных катастроф по всему миру, показали, что в начальный период, сразу после удара стихии, сообщества в подавляющем большинстве проявляют альтруизм и солидарность, а затем — сотрудничество ради последующего восстановления. В эти моменты наша готовность безвозмездно отдавать другим — навыки, деньги, любовь или просто домашнюю еду — перевешивает нашу склонность к конкуренции. Главная причина этого в том, что альтруизм делает нас счастливыми, и поэтому, помогая в тяжелые времена другим, мы помогаем и себе.

Издательство: Синдбад

13 ноября 2015 года, за две недели до начала финального раунда переговоров по Парижскому соглашению, столица Франции пережила самую жестокую в своей истории террористическую атаку. Террористы выбрали своей мишенью шесть популярных мест Парижа, убив 130 человек и ранив более пятисот. Никто из тех, кто был в городе после терактов, не забудет тысячи пар обуви, которые парижане принесли на площадь Республики; среди этой обуви были простые черные туфли, присланные папой Франциском. А две недели спустя 155 глав государств и правительств приехали в Париж на самую представительную в истории встречу и собрались под одной крышей — отчасти из необходимости достичь глобального соглашения по климату, а отчасти из солидарности с Францией.

В годину бедствий мы проявляем себя с лучшей стороны, становимся плечом к плечу, поддерживая друг друга. Подобное стремление сплотиться и заботиться друг о друге следует распространить и на усилия по разрешению климатического кризиса.

Если недавние катастрофы, которые еще свежи в вашей памяти, и порожденные ими сотрудничество и солидарность имели лишь локальный эффект, то нынешняя ситуация с глобальным дефицитом гораздо серьезнее. Сегодня во всем мире насекомых, птиц и млекопитающих меньше, чем было всего пятьдесят лет назад; существенно сократилась и площадь лесов. Почва уже не такая плодородная, океаны не столь изобильны. Еще большая угроза невидима глазу: в атмосфере остается все меньше места для парниковых газов. Представим себе атмосферу в виде ванны, в которую на протяжении пятидесяти лет набирается не вода, а парниковые газы. Теперь они поднялись до краев, заполнив всю ванну, то есть достигли предельно допустимого объема, какой может содержать атмосфера, — эта величина научно обоснована и получила название углеродного бюджета. Если мы превысим углеродный бюджет, ванна переполнится, и ситуация выйдет из-под контроля. В том, что касается атмосферы, мы подходим к точкам невозврата, за которыми нас ждут пугающе непредсказуемые и необратимые последствия. Каждая выбрасываемая в воздух молекула двуокиси углерода (CO2) в любой точке мира увеличивает вероятность катастрофы. Свободное место в ванне быстро сокращается. Это и есть главная нехватка.

В основу принятой в 1992 году Рамочной конвенции ООН об изменении климата легло признание того факта, что историческую ответственность за изменение климата несут развитые страны — из-за выбросов в атмосферу в результате индустриализации, осуществленной благодаря ископаемому топливу. В отличие от них развивающиеся страны такой ответственности не несут, притом что из-за относительно небольших масштабов экономики страдают от климатических изменений гораздо серьезнее. Это не лозунг, а печальная реальность. В то же время по прошествии трех десятилетий стало очевидно, что, по мере того как экономика развивающихся стран растет, а население вырывается из бедности, некоторые страны резко увеличивают выбросы, поскольку их экономический рост все еще связан с ископаемым топливом. Сегодня развитые страны убеждают их проявлять в этом вопросе бóльшую ответственность. Многие годы развивающиеся страны решительно отвергали подобные требования как препятствие их экономическому росту, хотя испытывали все больше негативных последствий от изменения климата.

Выдвигались самые разные предложения о справедливом распределении остатков углеродного бюджета. Некоторые предлагали ограничить выбросы развитых стран, оставив такую возможность развивающимся, но развитые страны посчитали это неприемлемым. Другие выступали за постепенное сокращение выбросов в развитых странах и управляемый рост в развивающихся. Неудивительно, что компромисса найти не удалось. Еще одно предложение заключалось во введении лимита выбросов в количестве двух тонн CO2 на человека в год. Но поскольку у разных стран этот показатель варьировался в широких пределах, от 0,04 до более 37 тонн, те участники переговоров, в чьих странах выбросы существенно превышали предложенный норматив, даже не рассматривали его всерьез.

Договориться о справедливом распределении углеродного бюджета оказалось невозможно, независимо от предлагаемой формулы. Решение задачи недостижимо до тех пор, пока мы подходим к ней с точки зрения дефицита и конкуренции.

Состояние планеты такого подхода больше не допускает, поскольку мы достигли самого главного дефицита, он угрожает самому нашему существованию: на грань выживания поставлены многие экосистемы из тех, что нас кормят и помогают обеспечивать безопасный уровень парниковых газов в атмосфере. Если леса в бассейне Амазонки будут уничтожены, выбросы углекислоты увеличатся настолько, что это отразится на всей планете, а не только на Бразилии. Точно так же таяние вечной мерзлоты в Арктике негативно повлияет не только на страны, окружающие Северный полюс Земли. Мы все в одной лодке. Пробоина в одном месте приведет к тому, что утонут все, а не только сидящие рядом с ней. Победа или поражение будут общими.

Новая модель с нулевой суммой предполагает в качестве инструмента для восстановления биосферы и достижения изобилия сотрудничество, а не конкуренцию.

Больше текстов о политике и обществе — в нашем телеграм-канале «Проект "Сноб"— Общество». Присоединяйтесь

Поддержать лого сноб
0 комментариев
Зарегистрироваться или Войти, чтобы оставить комментарий
Читайте также
В книге «Следующая пандемия», которая вышла в издательстве «МИФ», эпидемиолог Али Хан, расследующий вспышки болезней по всему миру, рассказывает, откуда они берутся, как распространяются и что необходимо сделать, чтобы эпидемии больше не повторялись. «Сноб» публикует одну из глав
В книге «Хочу-Могу-Надо. Узнай себя и действуй!» профессор психологии и коуч-консультант первых лиц российского бизнеса Марина Мелия рассказывает, как понять, своим ли делом вы занимаетесь, что мотивирует людей и чем они руководствуются, принимая решения. «Сноб» публикует главу, в которой речь идет о разнице между ленью и прокрастинации
Почему правило «выживает сильнейший» в большинстве случаев не работает, а концентрироваться в современном мире становится все сложнее, что такое Google-эффект, как он связан с запоминанием информации и возможна ли депрессия из-за мобильного телефона? Ответы на эти и другие другие вопросы дает психотерапевт Стокгольмской школы экономики Андерс Хансен в своей новой книге «На цифровой игле». «Сноб» публикует некоторые главы