Все новости

Фото: Алексей Васильев/Pexels

123.jpg

Фото: Алексей Васильев/Pexels

Главный архитектор Москвы Сергей Кузнецов: Как похорошела столица при москвичах

Редакционный материал
Какие привычки предстоит выработать горожанам, чтобы войти в русло устойчивого развития и адаптироваться к неизбежным изменениям, рассказывает главный архитектор Москвы Сергей Кузнецов
30 декабря 2020 15:20

Москва — особый город, и его жители категоричны: наш идеал такой, и если вы сделали по-другому — значит, вы сделали плохо. Между тем оценивать происходящее в столице нужно либо в сравнении с тем, что было прежде, либо с тем, что происходит сейчас в других местах. Я убежден, что если проанализировать произошедшие за последнее время в Москве изменения и с той, и с другой точки зрения, она окажется в выигрышном положении по подавляющему числу параметров.

Мы по-прежнему часто слышим, что в Москве по-настоящему комфортное и качественное жилье доступно только элите, избранным. Однако стоит задуматься, что именно вкладывается в понятие комфорта. Важнейшая задача градостроителя — повышение качества массового жилья. Модернизация домостроительных комбинатов — заводов-гигантов, обеспечивающих Москву жильём за счёт бюджетных средств, — была прорывным решением, позволившим нам уйти от советской типовой панели и перейти на новый уровень качества. Вступили в силу новые стандарты жилой застройки, предполагающие строгий контроль за проектированием типовых многоквартирных домов. Благодаря им в проектах реновации удается создавать квартиры большего размера, лучшую планировку районов, предусмотреть общественные пространства более высокого уровня и внедрить множество современных подходов, актуальных в новой реальности.

Другое дело, что по-прежнему сохраняется запрос на малоэтажное жилье. По большому счету он как раз и приводит нас к высокой стоимости недвижимости. Но если мы будем строить только дорогое низкоэтажное жилье по индивидуальным проектам, то быстро окажемся в ситуации 1930–1940-х годов, когда Москву хотели превратить в витрину советского государства и, формируя ее парадный фасад, строили много красивых домов с почти невообразимыми по тем временам удобствами, в то время как большинство людей жили в бараках. Фактически Страна Советов стремилась обеспечить всех жильем хорошего качества только на словах — проектировалось и строилось оно настолько долго, что человек успевал прожить жизнь, прежде чем хотя бы одним глазом мог увидеть свою долгожданную «квартиру с удобствами».

Следует помнить и еще об одной характерной для москвичей практике, сформировавшейся в сложных экономических и политических условиях не только советских, но и постсоветских времен: большая часть жителей стремится владеть жильем, а не снимать квартиру ближе к месту учебы или работы, а значит, оборачиваемость рынка жилья существенно ниже, чем, например, в западных странах. Тем не менее сегодня в условиях открытого прозрачного рынка достойное существование могут себе позволить несоизмеримо больше горожан, чем еще несколько десятков лет назад. Значит, мы будем двигаться дальше и стараться максимально улучшать условия для большинства, то есть в первую очередь для собственников.

Здесь также стоит поднять пока еще недооцененную тему социального контроля, когда безопасность и комфорт нахождения на улице регулируются не полицией, шлагбаумом, забором или камерами видеонаблюдения, а самими горожанами. Статистика показывает, что города, где высок уровень социального контроля, оказываются в целом успешнее, удобнее и эмпатичнее: жизнь в мегаполисах США, таких как Нью-Йорк и Чикаго, где развитие института социального контроля активно поддерживается местными властями и благотворительными организациями, заметно благополучнее, чем жизнь в европейских мегаполисах наподобие Парижа, где жители менее склонны поддерживать инициативы, идущие снизу, и участвовать в акциях солидарности. Если обитатели района объединяются в сплоченное и активное сообщество, количество нарушений, совершаемых в непосредственной близости от места проживания, снижается до трети от общего числа.

Хохловская площадь в центре Москвы после ремонта Фото: Сергей Ведяшкин/Агентство «Москва»

Французские исследователи также отмечают, что социальный контроль за состоянием городской среды, использованием личного и общественного транспорта и соблюдением норм поведения в общественных местах делают крупные города более привлекательными для жизни. В архитектурном отношении это достигается через планирование, разделение пространств на частные и общественные, а на уровне доброжелательного соседства — через осознанное отношение людей к своему двору, подъезду, улице.

В Москве мы также наблюдаем изменения, идущие «снизу»: к примеру, тенденцию к тому, чтобы город становился пешеходным внутри квартала, или атакующие перенаселенные города фобии — к примеру, боязнь спускаться в метро: по данным международной ассоциации метрополитенов CoMET, около 27% мужчин и 30% женщин воспринимают подземку как небезопасный или крайне небезопасный вид транспорта. Остановить эти трансформации общества невозможно и, наверное, не нужно: в них необходимо вливаться, развивать в себе определенные привычки и отношение, чтобы идти в ногу со временем и эволюционировать вместе с городом.

Фото: Игорь Иванко/Агентство «Москва»

На первом месте должен быть отказ от личного автомобиля в пользу общественного и маломобильного транспорта. Я получал права в конце 1990-х, когда иметь собственную машину было круто и модно, и прекрасно понимаю, как медленно меняется наша ментальность. Америке и Европе удалось это сделать за два поколения, но они столкнулись с проблемой раньше, а у нас уже нет этого времени.

На втором — отношение к культурному и архитектурному наследию. В обществе любят проводить параллели между Москвой и городами, в которых принципиально иная ситуация с экономикой, объемами строительства, скоростью развития. Невозможно всерьез сравнивать Москву с Венецией, Петербургом или тем же Парижем, который как мегаполис сильно от нее отстает. Скорее ее можно сопоставить с Лондоном или Стамбулом — тоже, между прочим, городами с большим объемом памятников, в том числе из списка ЮНЕСКО. Я уверен, что если бы столицу не перенесли в Москву, сегодня мы бы сидели и обсуждали, как хорошо у нас сохранился центр и как ужасно все в Петербурге, где всюду понатыкали высоток. Но столицей стала Москва, и именно здесь — средоточие экономической жизни и интенсивное развитие, поэтому, как и Лондону, нам не надо бояться перемешивать старое и новое.

Кстати, у ЮНЕСКО претензий к Лондону больше, чем к Москве. Я это знаю, поскольку лично защищал в их штаб-квартире проект парка «Зарядье», который ЮНЕСКО отметило как образцовый пример работы в историческом центре. Так что критика при нашей интенсивности неизбежна, но в большинстве случаев удается найти компромисс. На пути к устойчивому развитию городам необходимо вырабатывать гибкость, и Москва — не исключение.

Набережная в парке «Зарядье» Фото: Игорь Иванко/Агентство «Москва»

Наше общее стремление — снизить негативное влияние города на природу и экологию, подключить максимальное количество горожан к участию в достижении амбициозных целей ООН по устойчивому развитию и создать среду и средства для непрерывной трансформации городов. Один из ярких проектов, направленных на реализацию этого плана, — фестиваль архитектурного образования и карьеры «Открытый город»: дискуссионная площадка, на которой встречаются и обмениваются опытом заинтересованные стороны, организуются воркшопы, выставки и конкурсы. «Открытый город» проводится Москомархитектурой с 2016 года. В рамках всех пяти фестивалей главной задачей организаторов было свести вместе экспертов из разных областей: представителей гуманитарных дисциплин и точных наук, разработчиков технологий и интеграторов современных решений управления ресурсами, процессами и людьми. И что особенно важно — создать возможности для поддержки студентов в экспертном поле для быстрой интеграции молодых специалистов в профессиональную среду, дать им понимание масштаба и комплексности задач, которые архитектору приходится решать в современном городе, особенно таком большом, как Москва.

В 2020-м привычный образ жизни горожан был нарушен, а городские пространства обрели новые функции. Стадионы стали госпиталями для больных COVID-19, транспортные средства в период закрытых границ трансформировались в гостиницы, где можно переждать карантин. И этот год еще раз доказал, что формат «Открытого города» действительно помогает реагировать на актуальные вызовы быстрее, чем академическая программа и специализированные курсы, позволяя сразу получать обратную связь от специалистов и горожан. Мы надеемся, что тема устойчивого городского развития продолжит развиваться на всех уровнях — экспертном, городском, общественном и образовательном.

Больше текстов о политике и обществе — в нашем телеграм-канале «Проект "Сноб” — Общество». Присоединяйтесь

Поддержать лого сноб
0 комментариев
Зарегистрироваться или Войти, чтобы оставить комментарий
Читайте также
Вадим Палько
«Сноб» отправился в два старейших города Сибири — Тюмень и Тобольск, чтобы понять, как этот регион повышает свою узнаваемость и почему именно там есть шанс создать успешный туристический продукт
Антон Кальгаев
Главная тема Moscow Urban Forum-2017, открывшегося на этой неделе при поддержке «Сноба», — развитие агломераций, в число которых входит и Москва. В развитии и изменении облика российской столицы большую роль сыграли иностранные архитекторы и дизайн-бюро. Центры современного искусства, гостиницы, музеи, кампусы, бизнес-центры, фабрики, театры и университеты — какие видные сооружения в Москве были созданы иностранцами?
Какие факторы городской среды являются главными источниками истощающего стресса, почему нехватка времени негативно влияет на память и как выглядит мозг людей, которые поднаторели в прокладывании маршрутов без навигатора

«Мнения» на «Снобе»

Ежемесячно «Сноб» читают три миллиона человек. Мы убеждены: многие из наших читателей обладают уникальными знаниями и готовы поделиться необычным взглядом на мир. Поэтому мы открыли раздел «Мнения». В нем мы публикуем не только материалы наших постоянных авторов и участников проекта, но и тексты наших читателей.
Присылайте их на opinion@snob.ru.