Все новости
Редакционный материал

Юрий Беккер: Свидетели самоизоляции

На примере одной семьи из Москвы в книге «Свидетели самоизоляции», которая вышла в издательстве «Эксмо», Юрий Беккер рассказал о буднях обычных людей в период локдауна. К изложению автор подошел с юмором — не раскрывая, что из написанного правда, а что художественный вымысел. «Сноб» публикует одну из глав
24 января 2021 9:22
Фото: Tina Witherspoon/Unsplash

Много шума и ничего

Если сосед не доставляет хлопот, он или святой, или умер.

Исключений нет и никакая самоизоляция не способна пошатнуть это правило. Президент страны, мэр самого большого российского города, министр оказания медицинских услуг, врачи, актеры, писатели, клоуны и соратники по ТСЖ — все просили Гену Покемона проявить политическую зрелость, гражданское самосознание и ответственность перед будущими поколениями… Короче, заняться самоизоляцией, а не нервировать окружающих. Однако их просьбы спустили в унитаз, и подъезд сначала наполнился пыхтением таскающих строительные грузы рабочих, а затем — громкими голосами представителей общественности и самоуправления.

Руководители ТСЖ не оставили без внимания столь вопиющий случай нарушения самоизоляции и явились на разборку в «золотом» составе: Роза Ефимовна и ее первый заместитель Сверчков Егор Федорович, активный до зубовного скрежета пенсионер из четвертого корпуса, бухгалтер и два члена правления на общественных началах. Компанию им составили руководитель нашего «Жилищника» Семен Герасимович Толочко и участковый лейтенант полиции Старовойтов. А также привлеченные шумом и жаждущие развлечения соседи.

К увертюре я опоздал, когда явился, дверь в квартиру уже была распахнута, но пройти внутрь не представлялось возможным: Покемон грудью встал на защиту собственности, демонстрируя решимость знаменитых спартанцев. К счастью, наступали на него не жаждущие крови персы, а интеллигентные, как минимум — в прошлом, люди, ведомые здравомыслящей Розой Ефимовной. Штурм крепости был временно отложен, и лейтенант Старовойтов склонял насупленного Покемона к соблюдению еще не поправленной Конституции, законов и распоряжений мэра.

Правда, безуспешно.

— У нас самоизоляция.

— Тогда почему вы не сидите дома?

— Из-за таких, как вы.

— Я не болен.

— Откуда мы знаем? — подал голос Сверчков. — Ты только и делаешь, что по заграницам мотаешься.

— После последней заграницы я сидел в карантине, — парировал Покемон. — У меня справка есть.

— Сколько сидел? — среагировал Старовойтов.

— Двадцать дней.

— А если мы у тебя кровь возьмем? — вернул себе слово Сверчков.

— Лично вы у меня можете взять только по шее, — Гена покосился на полицейского и уточнил: — В случае попытки взять у меня кровь без судебного предписания.

Покемон был таким же худеньким, как Сверчков, но лет на двадцать моложе, что прибавляло ему уверенности.

— Это все равно будет хулиганство, — поразмыслив, сообщил полицейский участковый.

— Нет, сначала это будет нападение.

— Нет, сначала это будет нарушение режима самоизоляции.

— Я говорил о том, что из меня собираются сцедить кровь.

— Нет.

— Да, — выдал глупый Сверчков. — Если товарищ Милюков не докажет, что здоров, его нужно запереть в квартире и не выпускать.

Члены правления в целом поддержали здравоохранительное предложение, вызвав у Покемона вполне понятное раздражение.

— Сам в своей квартире запирайся! — резко предложил он Сверчкову. — Я вообще не понимаю, кто тебя, токсичного, из нее выпустил.

— Как ты меня назвал?

— А что касается ремонта, то мне, граждане, тут еще самоизолироваться в течение неопределенного периода, и я не собираюсь жить в вонючей конуре.

Насчет конуры Покемон, конечно, погорячился, однако легкой косметики квартира действительно требовала, как минимум для того, чтобы удалить до сих пор окутывающий ее запах аутентичной азиатской пищи.

Обозрев недвижимость, усиженную сначала семейством Акопянов, а затем невыясненным количеством обманутых гастарбайтеров, Гена не пришел в восторг и созвонился с опытными друзьями. Они скинули Покемону телефон опытного бригадира, который с полуслова вник в положение, с напором рассказал о сложном положении города, страны и всей планеты Земля ввиду наступления вируса и заломил двойной ценник. У Покемона хватило ума поторговаться, снизив притязания строительного человека почти вдвое, после чего в дом ворвались трудолюбивые ремонтники, и ровно в девять утра, как того требуют суровые московские законы, «трешка» Покемона принялась обретать божеский вид.

На что и возбудилось местное самоуправление вкупе с представителями власти.

— Драка будет? — деловито поинтересовалась явившаяся чуть позже меня Катя.

Я ответил выразительным взглядом: указал жене на Великую, намекнув, что в присутствии Розы Ефимовны на рукоприкладство никто не решится.

— Я запрещаю тебе делать ремонт! — выкрикнул тем временем Сверчков, и на всякий случай сделал шаг к полицейскому участковому.

Покемон ядовито улыбнулся:

— Сверчков, ты можешь мне запретить одно: заходить в твою квартиру. Но я в этот гадюшник даже за деньги не собираюсь.

— А если я выдам запрет? — спросил лейтенант Старовойтов.

— На каком основании?

— Мэр приказал приостановить все работы.

— Они не работают, живут.

— Живут?

— Я разрешил им переночевать. Из жалости.

— И документ об аренде у вас есть?

— Если потребуете — принесу договор через десять минут.

Старовойтов умолк, подумал и вновь попытался надавить на сознательность собственника:

— Господин Милюков, пожалуйста…

Но созидательная попытка увещевания была грубо и глупо прервана нетерпеливым Сверчковым.

— Если ты немедленно не прекратишь, я…

— Что «я»? — лениво осведомился Покемон, вновь переключаясь на активного пенсионера. — Заявление в полицию ты уже написал. Что дальше?

Взгляды присутствующих устремились на лейтенанта Старовойтова. Лейтенант Старовойтов тяжело вздохнул и мысленно присутствующих проклял. Во всяком случае, исходящую от него черную волну я увидел отчетливо.

Издательство: Эксмо

Нашему любимому полицейскому было не больше тридцати, скорее всего меньше, и в целом участок ему достался спокойный, населенный людьми адекватными и вменяемыми. Однако «Две Башни», в которых через одного жили профессиональные юристы и разбирающиеся в законах люди, грозили Старовойтову ранней сединой и язвой желудка. Поймите правильно: наши жильцы никогда полицейскому не хамили, потому что воспитание никуда не денешь, но в тонкостях уголовного и административного права ориентировались много лучше и без труда выворачивали в свою пользу любую ситуацию.

Закончив с проклятиями, Старовойтов что-то пробубнил себе под нос, повернулся к Розе Ефимовне и откашлялся:

— Что скажете?

Потому что все понимали, что последнее слово останется за Великой. Роза Ефимовна выдержала величественную паузу и спросила:

— Надолго?

К кому она обращалась, уточнять не требовалось.

— У меня ничего серьезного, Роза Ефимовна, — совсем другим тоном произнес Покемон, чему я мысленно зааплодировал: мои наставления не пропали и «младший брат» хорошо усвоил, кому можно дерзить, а с кем следует вести себя осмотрительно. — Штробить не будем, так, пару дырок просверлим. Стены выравнивать не надо, плитку перекладывать не надо. Поменяем обои, поменяем кое-какую мебель и все отмоем.

— Два дня, — сказал Толочко, и я понял, что шеф «Жилищника» был призван Розой Ефимовной в качестве эксперта.

— Да, за два дня управимся, — подтвердил из квартиры невидимый бригадир. Выходить к полиции он пока не решался. — Я много людей привел.

— Разрешение на работу у всех есть?

— Да.

— Хорошо, — полицейский вновь обратился к Великой. — Два дня это сегодня и завтра?

Роза Ефимовна подняла брови.

— Да, сегодня и завтра, — определил Толочко.

— Да, — согласился невидимый бригадир. — Сегодня и завтра.

— Тогда нормально, — кивнул Старовойтов.

— Тогда пойдемте пить чай, — сказала Роза Ефимовна, и представители власти удалились.

Соседи разбрелись, строители закрыли дверь и вернулись к строительным делам, на площадке остались только мы с Катериной, и Гена уныло сообщил:

— Кальян разбили. То ли гастарбайтеры, то ли Акопяны. А без кальяна — не жизнь. — Он помолчал. — Можно я у вас сегодня переночую? А то у меня строители живут.

— Нельзя, — сказал я.

— Нельзя, — сказала Катерина.

— У нас собака.

— Я лучше собаки.

— Еще у нас самоизоляция.

— Вы что, болеете? — изумился Покемон.

— Типун тебе на язык.

— Значит, договорились, только я без кальяна приду, уж извините. Кальян разбили. В другой раз покурим.

— Другого раза не будет, — сказала Катерина твердо.

— С этим кальяном не будет, я другой куплю.

— Ты глухой?

— Он не глухой, — рассмеялся я, внимательно присмотревшись к Покемону. — Теперь я понимаю, почему Роза Ефимовна так быстро увела господина полицейского.

Катерина театрально закатила глаза.

— Между прочим, в Голландии это абсолютно законно, — сообщил Покемон. — И у меня есть еще грамм сто абсолютно законного в Голландии вещества.

— Заткнись, — велела Катерина.

— А Голландии вообще больше нет, — добавил я. — Поэтому.

Покемон икнул, улыбнулся, потом до него дошли мои слова и заставили широко распахнуть глаза:

— Куда делась Голландия?

— Стала Нидерландами.

Катя закатила глаза повторно.

— Тогда ладно, — махнул рукой Покемон. — Но кальян все равно жалко.

В общем, как вы наверняка поняли, эту и следующую ночь Покемон провел на нашем диване. И храпел так, что Баффи пару раз пыталась ему подвывать. В итоге я просто не выспался, Катерина проснулась недовольной, а в довершении всего, на следующее утро мы были беспардонным образом разбужены в семь утра.

Приобрести книгу можно по ссылке

Больше текстов о сексе, детях, психологии, образовании и прочем «личном» — в нашем телеграм-канале «Проект "Сноб" — Личное». Присоединяйтесь

Поддержать лого сноб
0 комментариев
Зарегистрироваться или Войти, чтобы оставить комментарий
Читайте также
Роман «Хватит врать», перевод которого вышел в издательстве Popcorn Books, принес Филиппу Бессону мировую известность и стал бестселлером на французском книжном рынке. «Сноб» публикует первую главу
С белым цветом у старшеклассницы Жени связаны все самые теплые и добрые воспоминания: как обе ее мамы были вместе, как в жизни не было места измене и как на чистых белых листах можно было выразить свои чувства в стихах. «Сноб» публикует одну из глав новой книги Ксении Буржской
Роман Наталии Репиной «Пролог», который выходит в издательстве «Эксмо», стал лауреатом читательской премии журнала «Урал». В центре сюжета — две подруги-студентки. Одна из них влюблена в 40-летнего художника. Девушки жаждут перемен в жизни, успеха и счастья. Но в ожидании чуда они не замечают, как проходит их реальная жизнь. «Сноб» публикует первую главу