Все новости
Редакционный материал

Роман Должанский: Одоевское трехлучье

«Сноб» продолжает публикацию глав будущей книги Романа Должанского, посвященной путешествиям по малым и большим городам России. На этот раз его путь лежит в старинный Одоев 
5 марта 2021 10:00
Фото: Анатолий Морозов/Flickr

Согласно российскому административному уложению, Одоев даже не город. Уездный центр с конца XVIII века, в 1926 году он был сочтен бесперспективным и разжалован советской властью до статуса сельского поселения: даже третью букву «о» не пожалели в конце топонима, чтобы сомнений ни у кого не было. В конце 60-х годов, правда, сменили гнев на милость — вернули названию мужской род. Чин, однако, так и не восстановили. Районный центр Тульской области Одоев и поныне остается «рабочим поселком». 

Одоевцы имеют право обижаться. Они считают, что их городок однажды спас страну, и уже за одно это достоин почтения. Давно очень было — в 1380 году. Когда на Куликовом поле встали друг напротив друга войска Дмитрия Донского и хана Мамая, на подмогу последнему из Литвы спешил князь Ягайло во главе своей армии. На пути литовцев, примерно за 200 нынешних километров от Куликова поля, оказалась крепость Одоев, которую Ягайло решил заодно покорить. Но одоевцы оказали нешуточное сопротивление, задержали литовское войско у своих стен на несколько дней — за это время подоспели гонцы с известием, что Мамай уже разбит и обращен в бегство. Ягайло оставалось только повернуть домой. А если бы Одоев сдался? Литовцы успели бы на Куликово, и как бы оно еще там повернулось, никому не ведомо.

Литовцы, кстати, отомстили одоевцам — вернулись в 1407 году и покорили город. Литовским Одоев был почти весь XV век. Это сейчас он кажется (и является) русской глубинкой, а тогда был спорной территорией. Причем спор велся не только между странами, но даже между членами семьи Одоевских, князей, владевших окрестным небольшим княжеством. Так вышло, что во время русско-литовской войны в конце XV века местные князья поссорились — старший из них, Федор, владел половиной Одоева и состоял на службе короля Казимира. А три двоюродных брата Федора, обладавшие второй частью Одоева, служили «собирателю земли русской» Ивану III. Когда Федор однажды куда-то отлучился, братья захватили его землю — и весь Одоев стал русским.

Внук Ивана III отплатил потомкам патриотов черной неблагодарностью — последнего правящего одоевского князя Никиту Романовича замучил до смерти, княжество ликвидировал, и больше дворяне Одоевские, включая самого знаменитого из них — писателя Владимира Одоевского, к Одоеву отношения не имели... Ну на то и звали неблагодарного внука — Иван Грозный.

Фото: Роман Должанский

Все эти истории гостям Одоева рассказывают в красивом, но неухоженном месте, называемом Соборная гора. Сейчас здесь запущенная городская окраина, а когда-то стояла та самая крепость, якобы спасшая страну. От нее остались только земляные валы. Соборная церковь Воскресения Христова утрачена — построена в XVII веке, перестроена в ХIX, закрыта в 1930-е, разрушена в 1950-е. К 600-летию Куликовский битвы на месте церкви установили бетонный монумент-штырь — сейчас он уже в подтеках и облупился, плитка вокруг него заросла травой. Но вид с городища стоит того, чтобы сюда прийти — крепость стояла на холме, с трех сторон защищенном отвесными склонами, между реками Хлевенка и Упа. Первую уже не разглядеть, а Упа еще ничего себе. Справа от городища через нее перекинут мост, по нему проходит дорога из Белева на Тулу и Москву, а на другом берегу справа вдали проглядывает Атанасов монастырь, основанный в начале XVI века небезызвестным Иваном Воротынским. Воевода, кстати, тоже одно время посматривал в сторону Литвы, но был царем разоблачен, разжалования, сослан в Белоозеро и там умер в темнице.

От бессоборной Соборной горы в центр идет Пролетарская улица, одна из трех одоевских улиц, возвращающих нас в конец XVIII века, когда уездным городам по приказу матушки Екатерины придавали регулярную планировку. Вот тут у одоевцев опять должны выпрямиться спины. И должны они спросить членов интеллектуального клуба «Что? Где? Когда?»: «Скажите, что общего у Одоева с Римом и Версалем?» Эк куда хватили, скажете? Ну хорошо, возьмем поближе — что общего у Одоева (и в России только у него) с Санкт-Петербургом и Тверью? Минута на размышление кончилась?

Минута на размышление кончилась? А вот что — трехлучевая планировка центра, то есть три главные улицы, расходящиеся от одной точки. Нынешние одоевские Пролетарская, Маркса и Октябрьская — что Невский, Гороховая и Вознесенский проспект в Питере. В теории. На практике все, мягко говоря, скромнее. Сама площадь, от которой должен был разойтись одоевский «Невский трезубец», так и не была построена. Из нескольких зданий, которым было назначено сложиться в новый административный центр, появилось только одно. Потом на площади разбили мемориальный сквер, один из «лучей» был сломан и «першпектива» нарушена. В общем, сейчас без пояснений экскурсовода турист сам даже и не распознает трехлучье.

Боковые улицы сохранили столько же старой милоты, сколько и следов бесхозности и неизбывного равнодушия. А вот средняя, имени Карла Маркса (Карл, Одоев помнит тебя) — главный «луч» города, несколько облагороженный и предъявляющий известные амбиции поселковой власти на хоть какой-нибудь турпоток. Придуманных брендов у поселка пока два. Первый — лозунг «Одоев — родина слонов», запечатленный на пряниках местного розлива и на водосточных люках. (В окрестностях городка, как утверждают, нашли остатки мамонта, зуб которого выставлен в местном краеведческом музее; посмотреть не удалось, потому что музей ремонтируют — и это тоже хороший знак.) Второй — статуя Кузькиной матери, вернее — «Кузя и мама», советская Мадонна, женщина с голубем мира в левой руке и с младенцем Кузей, сидящим на руке правой. Говорят, местный глава администрации заметил статую где-то на задворках, велел раскрасить и перенести в центральный парк. Теперь Кузематерь — самый фотографируемый объект Одоева, а проход к ней со стороны главной улицы украшают не менее внушительная советская пластика — брутальные разнополые физкультурники с черными фонарями. Вечером вся эта композиция, хорошо подсвеченная, выглядит весьма элегантно.

Здесь же, на Маркса, и старая аптека Якобсона, и единственное пристойное кафе «Ромашка», и Дом Сторожева — самое красивое здание Одоева, в котором сейчас работает школа, и новый ресторан, и Музей филимоновской игрушки — симпатичного народного промысла родом из соседней деревни. Ярко раскрашенные глиняные свистульки из-за особенностей технологии обжига приобретают специфическую вытянутую форму, так что их с другими не спутаешь. От розового, желтого, зеленого, красного не просто пестрит в глазах — ищешь перекличек с каким-то индийским многоцветьем; но вряд ли дело в тайных связях с далекими мирами. Скорее — в наивном стремлении высветлить свой мир, материализовать солнечную сказку.

А большой, сверкающий мир редко наведывается в одоевскую глушь. Однажды, правда, уже почти сто лет прошло, ударили автопробегом — считается, что Удоев из «Золотого теленка» списан Ильфом и Петровым с Одоева. Впрочем, никаких документальных подтверждений тому нет. Но и исключать нельзя: если Черноморск — Одесса (что общеизвестно), а Тула — Арбатов (есть такая версия), то путь из Арбатова в Черноморск вполне может проходить и через Одоев. Наша экскурсовод, однако, без всякого удовольствия соглашается поговорить на заданную тему: в романе несчастный Удоев выглядит глухим, глупым захолустьем, а Одоев же вовсе не такой — сколько купцов было образованных, и здесь же когда-то была открыта первая в Тульской губернии женская гимназия!

В 30-е годы XX века писатели знаменитые сюда приезжали: в соседнем селе Николо-Жупань, в бывшей усадьбе декабриста Ивана Мирковича был открыт Дом отдыха для советских литераторов. Борис Пастернак здесь отдыхал. Еще Федин, Серафимович, ну и другая писательская братия, заслуженно позабытая. Потом был дом отдыха рабочих, потом детский дом, и так вот усадебный дом с колоннадой, стоящий на высоком берегу Упы, худо-бедно сохранился. Отдали было дом в 90-х какой-то якобы правнучке Мирковича под «культурный центр», но ничего не вышло, пришлось потом долго отнимать обратно — и теперь его музеефицирует государство. Вроде бы создают «музей дворянского быта». Идея тухлая, потому что местного ничего не сохранилось. Навезут, как пить дать, «мебель того времени» из тульских запасников и повесят фотографии в рамочках. Ну да все равно лучше, чем руина. 

Фото: Роман Должанский

В тот день, когда наши пути пересеклись с Одоевым, в поселок нагрянули гастролеры — цирк-шапито с животными обещал дать два представления на главной площади. Площадь Ленина, бывшая Хлебная — зеркало и живое свидетельство одоевской истории. Пустырь, окруженный артефактами: крашеным Лениным на ярко-красном постаменте; руиной Сергиевской церкви за забором; зданием городской управы, где в прошлом веке располагалось и отделение НКВД, и отделение гестапо (два месяца в 41-м году здесь были немцы); советским новоделом; старым краеведческим музеем; нынешним РАЙПО, где когда-то работал городской театр...

Здесь же на площади, гостиница «ОдоевSKY», бывшая центральная автостанция, перестроенная в «скандинавском» стиле и превращенная в небольшой дизайнерский отель. В том, что отель — самое современное и безупречное с точки зрения вкуса здание в городке, сомнений нет. Откуда что берется? В России теперь есть место и подвигам малого бизнеса, на который вся надежда. 

Фото: Роман Должанский

Поздней ночью я выглянул из гостиничного номера, раздраженный громкой музыкой. На улицах не было ни души. Но посредине Хлебной площади цирковые монтировщики уже начали возведение пестрого шапито. Человек шесть заезжих парней врубили на полную мощь злой «Раммштайн» и гремели огромными каркасными железками — получался как бы двойной металл. Так и запомнился мне Одоев: ночь, темень, светится дедушка Ленин на красном постаменте, глядит пустыми окнами полуразрушенная кирпично-бежевая церковь и буквально на глазах поднимается, надувается под немецкие вопли пестрый балаган-времянка для редкого увеселения народа, для зрелищ на Хлебной. Три источника, три составных части русской матрицы. Три расходящихся и сходящихся луча.

Больше текстов о путешествиях, психологии, отношениях, детях и образовании — в нашем телеграм-канале «Проект “Сноб” — Личное». Присоединяйтесь

Поддержать лого сноб
0 комментариев
Зарегистрироваться или Войти, чтобы оставить комментарий
Читайте также
Вот уже несколько лет известный театральный критик Роман Должанский не упускает любой возможности побывать в российской глубинке. Его завораживают виды маленьких безвестных городов, забытых деревень, полуразрушенных церквей и усадеб. Ну и, конечно, незабываемое общение с местными жителями. Из всех этих разнообразных впечатлений и дневниковых записей вполне может сложиться увлекательная книга. В преддверии длинного праздничного уик-энда «Сноб» размещает первый очерк о старинном городе Нерехта, котором автор посетил недавно и, похоже, остался доволен
Михаил Пустовой
Неожиданное отступление зимы позволило мурманскому журналисту и путешественнику Михаилу Пустовому заглянуть в малоизвестный мир безымянных сопок, огромных озер и диких зверей
Виктория Решульская
Как создать свой особенный мультисенсорный опыт путешествия в Северную столицу, рассказывает инсайдер Виктория Решульская, которая долгое время жила между Москвой и Петербургом