Все новости
Редакционный материал

Триллер о женской мести. Джилл Чайлдс: «Любовница»

Две женщины прячут труп мужчины. Одной из них он приходился мужем, а другой — любовником. Какая тайна их связала? Британская писательница Джилл Чайлдс написала триллер, который наверняка понравится всем поклонникам «Исчезнувшей» и «Девушки в окне». «Сноб» публикует две первые главы романа, вышедшего в издательстве «Рипол классик»
Дата мероприятия

Слева: обложка книги; справа: Джилл Чайлдс Издательство «Рипол классик». Фото: пресс-служба

Глава 1

Я не пришла без приглашения. Он прислал мне сообщение. Я и не думала убивать его.

Когда я собиралась, руки у меня дрожали. Не слишком много макияжа: каплю подводки, чуть коснуться румянами и помадой. Он не любил «разукрашенных леди». Так он их называл. И смеялся, цитируя кого-то. Наверное, Шекспира. Обычно он цитировал именно его. В этом был весь Ральф. Он не просто преподавал английскую литературу — он жил и дышал ею.

Занимаясь любовью, в постели мы были не одни. Такое чувство, что рядом с нами соседствовали Ромео и Джульетта, Троил и Крессида, Антоний и Клеопатра. Время от времени он позволял себе обронить строчку-другую из английской поэзии, хранившуюся в его красивой голове. Девушка, не имеющая себе равных. Или: одних она заставляет голодать, других удовлетворяет. Я легко запоминала цитаты и после его ухода гуглила в Интернете, удивляясь его хорошей памяти. Он заставлял меня чувствовать себя особенной. Красавицей. Другой.

Вечер был теплый. Я оставила машину на соседней улице, подальше от посторонних глаз. Быстро зашагала по тротуару к его дому, надвинув на глаза широкополую шляпу и низко опустив голову.

Улица, на которой он жил, в этот час была пустынна. Тротуар усыпали лепестки с высоких отцветающих деревьев, словно я пропустила свадьбу. Шторы на окнах соседнего дома были раздвинуты, представляя моему взгляду отличный обзор гостиной. Скользнув взглядом по фасаду, я убедилась, что за мной никто не наблюдает, и прошла мимо.

Ральф оставил скрипучую калитку открытой. Как всегда, когда ждал меня. Тенью проскользнув в нее, я бесшумно прошла по дорожке к входной двери, поблескивавшей в рассеянном вечернем свете. Дверь недавно была покрашена. Разумеется, с маляром договаривалась Хелен. Она вообще обо всем договаривалась и все организовывала. Включая жизнь Ральфа. Иногда он шутил по этому поводу. И в то же время не шутил. Он слишком хорошо относился к ней. Больно признать, но чувство между ними определенно никуда не исчезло. Не любовь, конечно. И явно не страсть. Невольное восхищение друг другом. И чувство долга.

Он вел у нас в школе литературные семинары для учителей. Однажды он прочитал нам свое стихотворение об Одиссее и Пенелопе — маленькую поэму о любви. Это произошло в самом начале, когда я еще пыталась сопротивляться ему. Но уже тогда он занимал все мои мысли. Словно влюбленная девчонка, с замиранием сердца, едва дыша, я пробиралась в старшую школу, на его территорию, чтобы «случайно» встретиться с ним. Бродила по коридорам, и мои чувства так обострялись, что я, казалось, светилась от влечения к нему, как светятся заряженные электроны. Не буду даже упоминать о том, какое разочарование я испытывала, если возвращалась в свой класс, так и не увидев его.

В своем стихотворении он задал интересный вопрос: кто был настоящим героем — Одиссей, который воевал с мечом в руках, или Пенелопа, преданно ждавшая его? Сохраняя верность мужу, она ткала саван и распускала сотканное — и ткала заново, чтобы снова распустить

В тот раз, когда занятие закончилось и все разбирали свои куртки и пальто, я сделала вид, что ухожу одна, хотя знала — мы оба знали, — он поспешит за мной и пойдет рядом, болтая на ходу, к парковке младшей школы, где я оставляла свою машину.

— Что вдохновило тебя на такое стихотворение? — едва слышно спросила я.

Прищурившись, он улыбнулся и окинул меня взглядом, заставившим затрепетать.

— А ты как думаешь?

В одно мгновение я поняла: свой страстный стих он посвятил мне. Это был салют моему целомудрию, моим титаническим усилиям остаться верной Мэтью, парню, который разбил мое сердце, бросив меня почти два года назад. Ральфу удалось разглядеть во мне то, чего не видел никто. Меня настоящую.

Через неделю, провожая меня до машины после очередного занятия нашей группы, он предложил заехать куда-нибудь выпить. Я была готова к этому. Заливаясь румянцем, не глядя ему в глаза, тут же ответила: «Да».

Почему я вспомнила это, стоя перед дверью? Смахнула слезинку, машинально отметила, как блеснули часы на моей руке, и сделала пару глубоких вдохов, чтобы успокоиться.

Я не знала, чего ожидать. Зачем он отправил мне это сообщение? Я чувствовала себя опустошенной. Уже несколько недель мне кусок в горло не лез, а руки, как бы я ни сжимала их в кулаки, дрожали. Таблетки, прописанные доктором, чтобы «помочь справиться с подавленностью», — при этом мы обе знали, что речь идет о депрессии, — вызывали у меня перепады настроения. Я то плакала, то приходила в ярость. В общем, была сама не своя. Даже коллеги в школе начали замечать мое состояние.

Проглотив подступивший к горлу комок, я набрала побольше воздуха, затем поднесла руку к двери и чуть слышно постучала, едва касаясь костяшками пальцев деревянной поверхности. Легчайший стук, чтобы не разбудить Анну. Как он учил.

Глава 2

Пока он закрывал за мной дверь, на мгновение мы оказались зажатыми в неловкой тесноте коридора. Он находился так близко, что я чувствовала тепло его тела. Силу, исходящую от него. Моя ладонь нечаянно задела его руку, горячую даже через рукав рубашки.

Он дернулся, словно от удара током. Внутри у меня все сжалось. Значит, связь между нами еще не прервалась? Ведь он реагирует так бурно... Но вид у него был загнанный, и он старательно отводил взгляд.

У меня подкашивались ноги. Я надеялась, что он передумал, что он наконец понял, каким дураком был, бросив меня, а позвал потому, что захотел, чтобы все стало по-прежнему.

— Выпьешь? — предложил он.

Ральф повел меня в кухню через холл — мимо столика с аккуратно сложенной почтой, мимо фотографий в рамках на стенах и мимо двери в подвал, едва заметной под лестницей. Мои каблучки постукивали по плиткам кафельного пола, и я, инстинктивно стараясь не шуметь, пошла на цыпочках.

Прислонившись к стойке — к ее кухонной стойке, — я наблюдала за ним, словно вновь узнавая его. Его широкие плечи под рубашкой, к которым я прижималась, когда мы занимались любовью, его особый запах — смесь мужского пота, свежего белья и геля для душа. И этот жест... Он всегда так проводит пальцами по волосам, когда нервничает. Ральф... Я закусила губу.

Разлив по бокалам вино, он протянул один мне. Шираз, его любимое. Бутылка стояла на стойке, рядом с двумя бокалами, еще до моего прихода. Интересно, эту бутылку приобрела Хелен? Совершая еженедельные закупки в интернет-магазине?

Чтобы скрыть нервозность, я стала делать вид, будто рассматриваю полки, на которых в ряд выстроились кулинарные книги. Китайская кухня, французская, итальянская, ближневосточная... Корешок к корешку, в строгом алфавитном порядке, по автору. В этом вся Хелен. Однажды библиотекарь — библиотекарь навсегда. Как у него вообще хватает сил терпеть такое?

Я снова повернулась к нему. Кухонные часы показывали почти четверть девятого. Они всегда спешили на пять минут. Я знала мельчайшие подробности их совместного быта. Внутреннее напряжение грозило перерасти в боль, и я выпила вино быстрее, чем следовало.

— А она где?

— Дела в школе. Вроде какая-то беседа. О счастье, — сухо усмехнулся Ральф, не отрывая взгляда от пола.

Однажды у нас был секс прямо здесь, на стерильном кухонном столе, за которым они завтракали каждое утро. Он завелся от одной мысли, что Хелен не одобрила бы не только его неверность, но и такой негигиеничный способ измены.

 — Итак... — Я прилагала все усилия, чтобы мой голос звучал беззаботно — еще одна уловка заставить Ральфа захотеть меня. — С чего начнем?

— Нужно поговорить, — ответил он, по-прежнему не глядя на меня.

— Мы уже говорим.

Пальцы с силой сжали ножку бокала. Вот уже несколько недель, самых мучительных в моей жизни, он игнорировал мои сообщения. Не брал трубку, избегал меня в школьных коридорах, как бы отчаянно я ни преследовала его, переходя за ним из класса в класс. Его расписание я знала наизусть.

Он отпил глоток вина.

— Я понимаю, тебе больно. Мне правда очень жаль... Но я никогда не собирался...

Что-то внутри меня снова сжалось.

— Что ты не собирался?

Ральф помолчал, и наконец его взгляд на мгновение встретился с моим. Настороженный и, как показалось, глупый.

— Извини, но все кончено. Я о наших отношениях. Ты должна остановиться.

У меня пропал дар речи. Остановиться? И это после того, что он мне говорил? Разве не он клялся мне в любви? Разве не он говорил, как правильно, что мы вместе? Я-то была совершенно уверена, что в конце концов он уйдет от нее, бросит свою библиотекаршу ради меня! Я закусила губу.

Он снова отвел взгляд:

— Я знаю, ты злишься. Понимаю. Но так ты делаешь только хуже.

— Для тебя — может быть. — Мне больше нечего было терять.

Ральф пожал плечами.

— Пожалуйста, не надо. Все кончено. Прости, но прошлого не вернешь. — Он переступил с ноги на ногу, его отсутствующий взгляд теперь упирался в плиту в дальнем конце кухни. — Дело же не только в том, что ты собираешься ударить побольнее меня. Или Хелен. Анны это тоже коснется.

Я фыркнула:

— Раньше надо было думать. Ты ведешь себя не просто аморально — твое поведение вышло за рамки закона.

Он допил вино.

— Какого закона? Я ничего такого не делаю... ты все неправильно поняла... — Он смущенно умолк.

— Хватит, Ральф. Я отлично знаю, что происходит. — Поставив бокал на стойку, я подошла к нему, вынуждая посмотреть на меня. — И я не блефую. Да ты и сам прекрасно это понимаешь, разве не так? Я говорю серьезно.

Его зрачки расширились. А чего он ожидал? Что я заткнусь, отойду в сторонку... и пусть продолжает? Я помотала головой, не соглашаясь с таким сценарием.

— Ральф, предупреждаю, я не буду молчать. Расскажу всем. Напишу нашим директорам. И с тобой будет кончено. Неужели ты не понимаешь? И я не о твоем браке. Тебя никогда даже близко к школе не подпустят!

— Тебе не поверят. — В его взгляде появилось сомнение. — Доказательств нет. К тому же это неправда.

Он выглядел таким встревоженным и таким... уязвимым. Прядь волос упала ему на лоб, и я машинально протянула руку, чтобы откинуть ее. Сколько раз я так делала в прошлом? Еще не все потеряно. Не может быть, что это конец. Нам было так хорошо вместе.

Мгновение мы оба не двигались. В его карих глазах я видела свое отражение. Я опять стала частью его.

Внезапно, поднявшись на цыпочки, я поцеловала его в губы. Вообще-то я не собиралась — так получилось. Сначала нежно, потом сильнее. Под моим напором его губы раздвинулись, и мой язык проскользнул ему в рот. Мои руки неловко метались по его груди, чувствуя сквозь рубашку жар тела.

Сжав мои плечи, он пробормотал:

— Ох, Лора...

Я вспыхнула. Ральф хотел меня. Я чувствовала его желание. Вот она, настоящая причина, по которой он позвал меня. Просто его сбили с толку старомодное чувство долга перед семьей и стыд за свое поведение. Он заслуживает лучшего.

Вдруг вернулось ощущение власти над ним. Все еще можно повернуть вспять, если, не останавливаясь, идти дальше, пока он наконец не позволит себе сдаться. Мы не потеряли друг друга. И у меня по-прежнему есть шанс сделать его моим. Еще не поздно выжечь боль, терзавшую меня последние несколько недель.

Я еще сильнее прижалась к нему, мои губы искали его губы. Теперь он почти не сопротивлялся, позволяя целовать себя. Вдруг его руки соскользнули с моих плеч на бедра, и, словно очнувшись, он притянул меня ближе. Теперь он отвечал на мои поцелуи, а я трепетала, торжествуя и возбуждаясь больше и больше. Он хочет меня! Я с самого начала была права! Осталось только довести все до конца. Наши поцелуи наливались страстью. Вытащив его рубашку, я просунула под нее руки. Он задрожал от прикосновений моих пальцев. Отстранившись, но уже не так уверенно, как раньше, Ральф окинул меня взглядом. Я провела языком по губам.

— О, Лора...

В его голосе звучала агония. Я оттолкнула его и призывно улыбнулась. Его глаза сказали все. Он зашел слишком далеко. И пути назад не осталось. Пусть даже он и строил планы сопротивления, было уже слишком поздно. Страсть, однажды вспыхнувшая между нами, и не собиралась угасать. Победа была за мной.

Взяв инициативу на себя, я схватила его за руку и потащила в гостиную. Толкнула на диван, нарушая порядок аккуратно разложенных подушек, и села сверху. Ральф застонал, закрыл глаза, запрокинул голову. Расстегнув его рубашку, я принялась целовать его грудь, спускаясь все ниже; мое сердце бешено колотилось.

*** 

Когда мы закончили, я повалилась прямо на него. Мои неудобно согнутые в коленях ноги затекли, лицо уткнулось в потную шею Ральфа.

— Лора? — прошептал он мне на ухо.

— Да? — Я поцеловала его в уголок рта, вдыхая знакомый запах. 

Ральф раскрыл объятия, затем убрал руки. Моя обнаженная спина сразу озябла. Он заворочался на диване, пытаясь сдвинуть меня.

— О нет, не надо! — Я игриво попробовала остановить его.

Похоже, он был не в настроении. Конечно же он был сильнее, поэтому без труда столкнул меня в груду подушек. Побежденная, но счастливая, я наблюдала, как он поднимается с дивана и идет через комнату. Мой взгляд пожирал его тело: узкие бедра, длинный изгиб позвоночника, мускулистые ягодицы.

Лежа на спине, я вспоминала его прикосновения. И представляла, как Хелен, вернувшись домой, будет чопорно сидеть на этом диване, смотреть телевизор и пить чай, не имея ни малейшего понятия, чем мы тут занимались.

Мое тело медленно остывало. Я с трудом поднялась на ноги, натянула его мятую рубашку, валявшуюся на полу, и отправилась на поиски.

— Ральф?

Кухонный пол под босыми ногами казался ледяным. Ссутулившись над телефоном, Ральф стоял в полумраке, прямо напротив дверного проема, и быстро набирал сообщение.

Он обернулся, увидел меня и вздрогнул. Я дерзко улыбнулась:

— Эй! Ты что задумал?

Представляя, какой соблазнительный у меня вид, я шагнула к нему, ощущая, как по коже скользит мягкая ткань его рубашки.

Он отложил телефон на кухонную стойку. 

Я прижалась к нему и посмотрела на него снизу вверх:

— Готов повторить? Ральф снова отвел взгляд.

— Мы не можем... — чуть помедлив, ответил он. — Я не это имел в виду...

Смущенно протиснувшись мимо меня, он пошел обратно в тускло освещенный холл. Я ухватилась за него:

— Ральф, подожди. Ты чего?

Он отстранился. На его коже блестели капельки пота.

Мое сердце затрепетало от паники.

— Ральф, я люблю тебя. Неужели ты так ничего и не понял?

Он покачал головой с несчастным видом:

— Лора, прости, но...

— Это из-за того, что я тебе наговорила? — Я повысила голос, желая заставить его выслушать меня. — Что я всем расскажу про твои похождения? Для меня твой поступок отвратителен. Вот и все. Других это не касается.

Он вывернулся из моих рук. Возникло ощущение, будто он хочет убежать наверх. Не сдержавшись, я толкнула его, и он ударился спиной о деревянную панель под лестницей. Внезапная перемена его настроения, когда у меня только-только появилась надежда, здорово испугала меня.

Он схватил меня за запястья:

— Т-с! Говори тише!

А, ну да, Анна. Боится потревожить свою маленькую принцессу. Анна... Спит в розовых оборочках в своей идеальной спаленке наверху.

 — Ты же соскучился по мне, Ральф! Я знаю, что соскучился. Не лги! — теряя над собой контроль, взвизгнула я. — Именно потому ты так и посту пил, да? Я про твою интрижку.

Убрав руку с моего запястья, он попытался зажать мне рот. Я вывернулась и, схватив его за волосы, ударила ногой. Это было жестоко, но что-то взорвалось во мне, когда я почувствовала, что он пользуется тем, что сильнее. Подумать только, та самая рука, которая еще совсем недавно ласкала меня, угрожающе прижалась к моим губам!

Даже борьба с ним заставляла мое сердце биться сильнее. Наши обнаженные тела, скользкие от пота, извиваясь, глухо ударялись о стены, руки и ноги задевали все, что попадалось на пути. Мы будто были половинками одного целого. Я чувствовала это так же ярко, как если бы мы занимались любовью. Словно мы никогда и не расставались.

Улучив момент, он попробовал оттолкнуть меня, но я увернулась и пнула его в лодыжку с такой силой, какую и не подозревала у себя.

Все произошло мгновенно. Еще секунду назад мы дрались в полутемном холле, потом я с силой толкнула его. Потеряв равновесие, он всей своей тяжестью навалился на дверь, ведущую в подвал. Дверь поддалась под его весом, и он провалился в темноту. Я успела увидеть его испуганные глаза, руки, хватающие воздух в попытках восстановить равновесие. Он поскользнулся на куче хлама — ведрах, метлах, коробках, загромождавших верхние ступеньки лестницы, — и полетел вниз. Из темноты доносились только жуткие глухие удары, которые становились все тише. Я вскрикнула, представив, как его тело беспомощно скатывается по бетонным ступеням. Затем наступила ужасающая тишина.

Секунду я не двигалась. Не могла. Даже дышать не могла.

Внезапно за спиной послышался шум. Я обернулась. У распахнутой настежь входной двери стояла Хелен. Ее изумленный взгляд застыл на мне: она не верила своим глазам, увидев меня в рубашке мужа, перепуганную и замершую в полутемном холле. 

Приобрести книгу можно на сайте издательства

Поддержать лого сноб
0 комментариев
Зарегистрироваться или Войти, чтобы оставить комментарий
Читайте также
«Сноб» публикует отрывок из романа Гиллиан Флинн, русский перевод которого выходит в издательстве «Азбука»
Роман «Совсем как ты» автора бестселлеров «Мой мальчик», «Футбольная горячка» и «Долгое падение» Ника Хорнби впервые выходит на русском языке в издательстве «Азбука». Современная история любви от безупречного рассказчика
«Сноб» публикует завязку скандинавского детектива, вышедшего в свет в издательстве «Рипол классик»