Все новости

Трогательная история для семейного чтения на выходных. Майкл Морпурго: «Хранитель острова Паффин»

Бенджамин Послвет — смотритель маяка на острове Паффин, посвятивший себя служению людям, не требуя ничего взамен — ни наград, ни почестей, ни признания. Это не только повесть о самоотверженном, честном и бескорыстном человеке, но и трогательная, необыкновенно светлая и захватывающая история о дружбе и преданности, о вере и надежде, о героизме и чувстве долга. «Сноб» публикует отрывок из книги для семейного чтения, выходящей в издательстве «Азбука-Аттикус»
6 ноября 2021 9:59
Слева: обложка книги; справа: Майкл Морпурго Издательство «Азбука-Аттикус»; Фото: Georges Seguin / Wikimedia Commons

Всю свою долгую жизнь на острове Паффин Бенджамин Послвет неусыпно следил за тем, чтобы на маяке ярко сиял огонь. За все годы, пока он был смотрителем маяка, огонь горел день и ночь. День и ночь с высокой башни раздавался уныло протяжный звон колокола, а свет маяка помогал проходящим мимо острова торговым пароходам и рыбацким шхунам благополучно держаться верного курса. Если бы не самоотверженность Бенджамина Послвета, страшно представить, сколько заблудившихся судов вблизи крошечного архипелага Силли могли бы разбиться в тумане о скалы, сколько несчастных моряков могло сгинуть в морской пучине. Как бы то ни было, иногда даже самый яркий свет маяка не в силах предотвратить кораблекрушение. 

Однажды ночью поднялся адский шторм, и четырехмачтовая шхуна «Пеликан», следовавшая из Нью-Йорка в Ливерпуль с тридцатью пассажирами на борту, не считая команды, была застигнута бурей врасплох и налетела на риф в одном из проливов к востоку от архипелага. В считаные минуты ураган в клочья истрепал паруса и сломал три из четырех мачт. Беспомощное суденышко оказалось во власти громадных хищных волн и стало быстро тонуть. Бенджамин Послвет дежурил на маяке и мог видеть происходящее как на ладони. С жалобным треском ломалась корабельная древесина, а с палубы шхуны, налетевшей на камни и едва державшейся на плаву, доносились призывы о помощи и крики несчастных пассажиров. Но Бенджамин Послвет не растерялся. Он знал, что нужно делать.

В эту ночь он спас три десятка человеческих жизней — мужчин, женщин, детей, среди которых была и моя мать. А одним из спасенных ребятишек — я сам, Аллен Уильямс. И было мне тогда всего пять лет. Не помню как, но, прежде чем судно затонуло, нам удалось каким-то чудом перебраться на скалистую отмель. До острова оставалось рукой подать, но добраться туда вплавь в такой шторм нечего было и думать, а огромные волны в любое мгновение могли смыть нас в море, словно щепки. Прижавшись друг к другу, мама и я замерли от ужаса.

Когда казалось, что надежды на спасение уже нет, мы вдруг увидели в темноте силуэт маленькой лодки, которая отважно боролась с громадными волнами, и человека, яростно работавшего веслами. Сорок пять раз Бенджамин Послвет пересекал бурный пролив на своей лодчонке туда и обратно, пока не доставил на твердый берег терпящих бедствие людей, всех до единого.

В теплом нижнем помещении маяка он раздал нам одеяла и отпаивал горячим чаем с галетами. Стуча зубами от холода, мы старались согреться, растирали друг друга перед жарко пылающей печкой, с удивлением глядя на нашего отважного спасителя, поражаясь его самообладанию и спокойствию. Мы без конца благодарили его, от всей души, со слезами на глазах, а он и бровью не повел, даже не смотрел в нашу сторону. Как странно, неужели этот молчаливый, сумрачный человек только что спас нас от смерти? Я не отрываясь смотрел на него, пока он без остановки кипятил один чайник за другим, разливал чай в кружки, раздавал нам — как мог старался, чтобы мы поскорее согрелись и чувствовали себя как дома.

Один лишь раз я поймал его взгляд и улыбнулся ему. Он улыбнулся в ответ. Первый раз я увидел его улыбку.

Я сразу обратил внимание, что все стены нижнего помещения маяка сплошь увешаны картинами и рисунками. Это были изображения самых разных судов: шлюпок, больших лодок, парусников, яхт, кораблей, пароходов, в ясную погоду, во время шторма, стоящих у причала и находившихся в открытом море. Некоторые картины были совсем крохотными, большинство нарисованы на кусках картона или фанеры. Повсюду виднелись груды рисунков: на столах, на полках, просто сложенные на полу. И все были подписаны одинаково, в правом верхнем углу, крупными печатными буквами: БЕН.

Одна из картин мне особенно понравилась. Она была маленькая, размером с ладонь, на дощечке изображены четырехмачтовая шхуна (совсем как наша), бурные волны и далекий маяк. Смотритель наверняка заметил, что мне она понравилась, потому что на следующий день, когда к берегу подошло спасательное судно, чтобы забрать нас с острова, он пришел к пристани и сунул мне ее в руки. Подарок. Удивленный, я даже не успел ничего сказать, хотя бы поблагодарить. Он тут же повернулся, зашагал прочь и уже через секунду стал быстро подниматься по каменным ступеням к маяку.

С тех пор я не встречался с Бенджамином Послветом, да и на сам остров Паффин мне довелось попасть лишь долгое время спустя. Как бы там ни было, я всегда помнил о нем — о том, как он спасал меня, и маму, и всех других тоже. И куда бы ни забрасывала меня жизнь, всегда со мной была его маленькая картина — как память о том незабываемом дне.

Оформить предзаказ книги можно на сайте издательства по ссылке

Вступайте в клуб «Сноб»!
Ведите блог, рассказывайте о себе, знакомьтесь с интересными людьми на сайте и мероприятиях клуба.
Читайте также
Ольга Сивьюк
Перечитываем любимые истории между строк, чтобы поверить в себя
Наталья Конрадова
Мы вспомнили семь самых интересных детских книжек, прочитанных за этот год. Приглашаем пополнять список
С 28 октября по 7 ноября в Москве нельзя сходить в ресторан, но можно заказать любимые блюда домой. «Сноб» разузнал, что интересного доставляют московские заведения и где есть скидки на самовывоз