Проект «Сноб» проводит акцию памяти «Люди против Сталина»

Сегодня, в день 75-летия приказа НКВД об организации «троек», мы вспоминаем всех людей, кто пострадал от репрессий, и прикрепляем к своей одежде лоскутки с именами репрессированных. Нам хотелось бы, чтобы эта акция помогла изменить отношение России к своему прошлому. Акция начнется с самого утра и продлится до позднего вечера

+T -
Поделиться:

Акция «Люди против Сталина» начнется утром 27 мая. Сегодня мы прикрепляем к своей одежде лоскутки ткани с именами людей, погибших в результате сталинских репрессий, и предлагаем всем присоединиться к нам.

Принять участие в акции просто: достаточно прикрепить к своей одежде лоскуток с именем репрессированного — на таких лоскутках писали имена заключенных в сталинских лагерях. О том, как принять участие в акции, где и как находить имена репрессированных, чье имя написать на лоскутке, мы подробно писали и обсуждали здесь.

Подробнее

В преддверии акции мы предложили участникам проекта обсудить ее и пригласить всех русскоязычных пользователей интернета вспомнить жертв сталинских репрессий в своих личных блогах. Своими семейными историями поделились Борис Уборевич-Боровский, Андрей Бильжо, Борис Стругацкий, Ирина Михайловская, Владимир Паперный, Ольга Алексеева, Евгений Митта, Сергей Дрезнин, Андрей Кончаловский, Владимир Тодрес и многие другие.

Первоначально мы предполагали писать на лоскутках имена погибших в репрессиях, но участники обсуждения выступили за то, чтобы поминать всех пострадавших от сталинизма. Многие участники дискуссии говорили о том, что при сталинизме стирались различия между жертвами и палачами, палачи сами становились жертвами, жертвы — палачами, а любой человек, живший в то время, делался невольным соучастником.

День, в который проводится акция, выбран не случайно. Это печальный юбилей — ровно 75 лет назад, 27 мая 1935 года, появился приказ руководства НКВД СССР №00192 об организации «троек». Репрессии проводились и до приказа, но «тройки» вывели их на новый уровень — они позволили без суда и следствия принимать решения о ссылке, высылке из СССР и заключении в исправительно-трудовые лагеря на срок до пяти лет. Лоскутки с именем нашивались на робы заключенных (позже их и вовсе заменили на номера).

Здесь мы будем в режиме реального времени следить за тем, как проходит акция. Здесь же вы можете поделиться своими наблюдениями или семейными историями или рассказать о людях, пострадавших в эпоху сталинизма.

В течение дня вы можете рассказать всем, кто спросит, о человеке, чье имя вы носите на одежде. Вы можете поместить информацию об этом человеке здесь или в своем блоге — например, просто написать его имя и разместить справку о нем с сайта общества «Мемориал». А здесь вы можете посмотреть списки репрессированных по их московским адресам перед арестом.

В 20.00 в галерее Марата и Юлии Гельман на «Винзаводе» (вход свободный) вы можете познакомиться с другими участниками акции и смотреть выставку антисталинского плаката «Ни шагу назад», идея которой родилась из дискуссии в блоге.

Там же, в Галерее Марата и Юлии Гельман, в девять вечера начнутся поэтические чтения. Небольшую часть выставки, которая откроется завтра и продлится до 4 июня, вы можете посмотреть прямо сейчас.

Андрей Бильжо

   Я сегодня в интернете нашел комментарий человека, который говорит: «Жалко, что Гитлер и Сталин только частично уничтожили жидов, надо было уничтожить до конца». Этот человек живет сегодня, и он ходит по улице с нами, может быть, он приходит в клуб «Петрович», ест ту же самую еду, пьет ту же самую водку. Ничего абсолютно не изменилось, ровно такие же люди живут сегодня. И если вдруг сейчас будет задана такая же модель или такая же схема, как была задана при Сталине и Гитлере, произойдет ровно то же самое. Это происходит сегодня, просто по другой схеме. Меняется мода, одежда, прически, язык, способ получения информации, но суть человека как такового не меняется.

Но это не значит, что разговаривать о Сталине и об этом историческом периоде не надо. Как известно, вода и камень точит. Но чтобы что-то действительно поменялось, власть и власть имущие должны спустить некую директиву.

Владимир Владимирович Путин должен выйти к экрану и сказать громко: «Сталин… и дальше про “мочить в сортире”. Сталин абсолютный, стопроцентный ублюдок, наша страна и я его ненавидим. Он виноват в том-то, в том-то и в том-то». Дальше он должен обаятельно улыбнуться и сказать: «Завтра я с пацанами и с группой “Любэ” дадим концерт на Васильевском спуске, прошу вас всех и рэперов, и рокеров, и всех прийти. Мы вместе зажжем там на сцене и скажем всем, что Сталин последний штопаный гондон на этой земле». Вот если Владимир Владимирович Путин произнесет эту речь, то в стране, я думаю, что-то изменится. Его будут всюду цитировать, в средствах массовой информации, на Западе, и скажут: «Вот, наконец в России это произошло». И дальше его поддержит правительство, президент, телевидение, и в течение месяца все будет по-другому.

Но пока они молчат, а им самим это очень выгодно, мы — интеллектуалы, интеллигенты, эрудиты или социально и политически активные люди, называйте как хотите, которые собрались вот в эту кучку под названием «снобщество», — конечно, должны об этом говорить.

А если мы — успешные, красивые, обеспеченные, много летающие за границу сядем в самолет и сделаем такие же выезды в Норильск, на Соловки, в Магадан, а потом об этом напишем, тогда будет совсем классно. То, что мы делаем 27-го, это будет первая история, а дальше пусть она имеет продолжение по всей территории нашей страны. Давайте это сделаем. Я за, я с вами. Вместе мы, может, и сломаем что-то.

Полностью читать в блоге

Комментировать Всего 74 комментария

Андрей Бильжо Комментарий удален

Я сегодня в интернете нашел комментарий человека, который говорит: «Жалко, что Гитлер и Сталин только частично уничтожили жидов, надо было уничтожить до конца». Этот человек живет сегодня, и он ходит по улице с нами, может быть, он приходит в клуб «Петрович», ест ту же самую еду, пьет ту же самую водку. Ничего абсолютно не изменилось, ровно такие же люди живут сегодня.И если вдруг сейчас будет задана такая же модель или такая же схема, как была задана при Сталине и Гитлере, произойдет ровно то же самое. Это происходит сегодня, просто по другой схеме. Меняется мода, одежда, прически, язык, способ получения информации, но суть человека как такового не меняется.

Но это не значит, что разговаривать о Сталине и об этом историческом периоде не надо. Как известно, вода и камень точит. Но чтобы что-то действительно поменялось, власть и власть имущие должны спустить некую директиву.

Владимир Владимирович Путин должен выйти к экрану и сказать громко: «Сталин… и дальше про “мочить в сортире”. Сталин абсолютный, стопроцентный ублюдок, наша страна и я его ненавидим. Он виноват в том-то, в том-то и в том-то». Дальше он должен обаятельно улыбнуться и сказать: «Завтра я с пацанами и с группой “Любэ” дадим концерт на Васильевском спуске, прошу вас всех и рэперов, и рокеров, и всех прийти. Мы вместе зажжем там на сцене и скажем всем, что Сталин последний штопаный гондон на этой земле». Вот если Владимир Владимирович Путин произнесет эту речь, то в стране, я думаю, что-то изменится. Его будут всюду цитировать, в средствах массовой информации, на Западе, и скажут: «Вот, наконец в России это произошло». И дальше его поддержит правительство, президент, телевидение, и в течение месяца все будет по-другому.

Но пока они молчат, а им самим это очень выгодно, мы — интеллектуалы, интеллигенты, эрудиты или социально и политически активные люди, называйте как хотите, которые собрались вот в эту кучку под названием «снобщество», — конечно, должны об этом говорить.

А если мы — успешные, красивые, обеспеченные, много летающие за границу сядем в самолет и сделаем такие же выезды в Норильск, на Соловки, в Магадан, а потом об этом напишем, тогда будет совсем классно. То, что мы делаем 27-го, это будет первая история, а дальше пусть она имеет продолжение по всей территории нашей страны. Давайте это сделаем. Я за, я с вами. Вместе мы, может, и сломаем что-то.

Полностью читать в блоге

Андрей, Сталин -- это Путина АТЭЦ!!!

Куда он, нищий премьер-министр, Великой Державы встающей с колен последние сто лет, пойдет и что он скажет? Самая главная оговорка по Путину была на встрече в клубе ГБ с ветеранами ГБ :"Операция внедрения прошла успешно"... И чуть ли не "разрешите доложить" там было в этой речи. Андрюша, о чем ты? Я прилетел в Москву к 27-му. И теща звонит --  дочка военного атташе, растрелянного в 37-м. Я ей как скажу, чтобы она о тряпку с фамилией деда повесила на грудь и пошла по столице? Я ей, женщине, которой десять лет после прихода к власти в России демократии, не позволяли ознакомиться с делом отца, а потом выделили полчаса, показали , и захлопнули перед носом... Я ей как скажу, поноси это имя на своей одежде, если в сердце у нее болит? Я ей как скажу, Андрей, если она носит всю жизнь это в себе? Я ей как скажу? ...

А если к "Петровичу" приходят мудаки -- пиздюлей на встречу!

Путин со своими соплями даже про ветеранов войны, лишил их льгот на лекарства... О чем вы?...

Смысл акции -- мы -- За мертвых, умерщвленных мертвыми! Мы -- против мертвых, которые мертвых не умерщвили, потому что не успели. Когда жить будем?
Сомнения

Смятение и печаль охватывают мою душу.

Мой дед не был в лагерях, воевал, вернулся с войны (хотя и похоронен дважды), учил детишек в школе. К сожалению, был мал, когда он умер, потому ничего не знаю про его отношение к Сталину.

Говорят, что 22 миллионов жертв репрессии сталинизма, копнул глубже – не больше миллиона. Чудовищно, но в 22 раза меньше. Зачем ложь?

Не могу понять, ложь во благо бывает или нет? Вот если правильное  и нужное дело, но требуется врать, надо ли это делать?

Больно за тех, кто не имеет выбора, и попросту не может задавать таких вопросов. Расстрел родственников во времена репрессий на века лишил их такого выбора..

Мое мнение.

Я приколю к своей одежде лоскуток ткани и в течение дня расскажу, как люди реагируют.

Вообще, эпоха сталинизма — это, конечно, трудный момент истории, но я думаю, что он многое дал нам для осмысления и понимания своего места в истории.

Эту реплику поддерживают: Александра Штаерт

Я поговорил с ребятами, которые последние три дня стоят на улицах Москвы и раздают лоскутки с именами репрессированных людей и узнал у них, как реагируют люди. Вот, что мне рассказали:

Ольга, стоит в районе Сретенского бульвара и около станции метро «Менделеевская»:

«Люди в основном проходят мимо, не дослушивают, и говорят «Спасибо, мы уже за все заплатили». Еще было несколько злобных пенсионеров. А молодежь нормально реагировала. Обычно молча берут, но некоторые расспрашивают. Еще были люди, которые не хотели брать, но когда узнавали, что это некоммерческая акция, не политическая, брали».

Олеся, стоит в районе «Винзавода»:

«Молодые люди позитивно реагируют, многие даже вешают на себя. Люди постарше странно на все это смотрят, и начинают говорить, что вообще Ленин все эти репрессии начал, а не Сталин, и что зря мы агитируем. А люди совсем постарше либо не берут, либо берут и молча проходят мимо»

Вика, стоит на улице около магазина «Республика» на «Смоленской»:

«Были люди, которые очень внимательно выслушивали, говорили, что очень интересно, но мы пойдем, потому что это очень тяжело и печально. Мне даже попался человек, который сказал, что у него пострадали от репрессий люди, поэтому он не сможет пойти, у него будут очень тяжелые переживания. А были люди, которые наоборот говорили, что очень интересно, просили для друзей, для знакомых, для семьи, говорили, что обязательно пойдут. Молодежь больше интересовало, что это мероприятие типа флешмоба, и что это выставка на «Винзаводе», а людей постарше, солидных мужчин интересует именно тема сталинских репрессий, с социально-исторической точки зрения. Было несколько людей, которые просто брали эти листовки, читали, и пихали их мне обратно, выражали презрение какое-то».

Людмила, стоит около клуба «Артефак» и на Большой Дмитровке:

«Молодежь интересовалась, спрашивали «Что? Куда? Почему? Где?». Люди среднего возраста относились настороженно, или фыркали и дальше шли. Но в общем и целом мирно».

Павел, стоит около «Билингвы» и метро «Чистые Пруды»:

«Старшее поколение относилось более предвзято, наверное. Из-за погоды сегодня люди почти не хотели разговаривать. Только несколько человек интересовались, расспрашивали. Некоторые пожилые люди спрашивали: «А зачем это нужно? Что вы вообще творите?».

Михаил, стоит около метро «Кузнецкий Мост», на Рождественке:

«Контингент делится на два типа: люди, которые просто идут на работу, и которым некогда все это слушать. Они просто молча ее берут. А второй тип – люди помоложе, которые спрашивают, что это такое, к чему и как. Сегодня было сложно, потому что шел дождь. Молодые ребята, у которых есть время, расспрашивают, некоторые предлагают вместо тех нашивок, которые мы даем, свои. У некоторых ведь тоже люди попали под репрессии».

К стати, расстрельные списки действительно начал составлять Ленин. А он до сих пор по городам и весям в бронзе стоит. И женушка его в центре Москвы красуется. И что самое уморительное - она и памятник в виде книги!!!

Для протокола сообщаю, что нашу акцию активно обсуждают на каком-то неонацистском сайте. Мы проходим там под маркой "пидарского сборища", проводим мы "флешмоб-конвульсию против И.В. Сталина", а репрессированными погибшими называются Гитлер, Геббельс и Геринг. В связи с именем моего деда там имеется такое замечание: "Впору брать тетрадочку и аккуратно карандашиком записывать всех недораскулаченных…"

Собственно, я имя деда погуглил и так это все и нашел. Ссылку не даю.

Я поддерживаю эту акцию всей душой. Она развивает наше гражданское общество. Ведь можно все время стоять в стороне и жаловаться на то, что все плохо, но если мы не будем повышать внутренний нравственный ценз, гражданское самосознание, то так и будем жить в маленьком уютном болотце.

Общество не стоит на месте, и мы должны сделать все, чтобы оно развивалось, а не деградировало.

Я сейчас найду белый лоскуток и прикреплю его к одежде, посмотрим, как окружаюшие среагируют.

Мои родственники со стороны папы и мамы были по разные стороны баррикад. Одни — старые партийные работники, большевики, НКВДшники, вторые — жертвы волнодумства и репрессий.

Папина ветвь: Моя прабабушка была одним из первых большевиков и подписывала партбилет Надежде Крупской, она же подписала приказ о расстреле Колчака. А ее муж и соратник Чудинов Дмитрий Константинович был расстрелен на первом же допросе в 1937. Ей "повезло" чуть больше — она сама была сослана, ее дети сели как "дети врага народа", многие из них умерли. 

Мамина история: Богатейшая еврейская семья Рахмилевичей, раскулаченная, расстрелянная, сосланная, умершая в годы Второй мировой войны. Из огромной семьи осталась жалкая горстка людей, раскиданных на территории бывшего Советского Союза.

И вот в 70-х мои папа и мама встретились и поженились. И родились мы, трое детей. Оба родителя считали свои семьи жертвами времени, жертвами сталинизма. Папа с примешанным чувством стыда. Чье имя мне писать на лоскутке ткани, я не знаю и не могу выбрать. Поэтому я прикреплю к одежде чистый лоскут.

Эту реплику поддерживают: Михаил Авилов, Александра Штаерт

А я подумала, может быть, написать на лоскутке: Россия?

Эту реплику поддерживают: Анастасия Малявко, Олег Утицин

Я раздала около двадцати лоскутков знакомым, никого не агитировала, просто объясняла, и кто хотел - взяли... В частности, у нас в издательском доме несколько человек прикрепили. Социальный состав разный - от гендиректора до корреспондентов. На мой взгляд, дело добровольное, к тому же люди боятся показаться смешными или странными...

Мне пришлось вырезать кусок из простыни (Маша Генкина просила написать имена членов  ее семьи - Овчинниковых), а поскольку остальные я раздала, то свой лоскуток пришила нитками на спину.  Похоже, некоторым кажется, что надо мной кто-то подшутил...да ладно...

Мне кажется, что мы это делаем не для других, а для самих себя прежде всего.

Эту реплику поддерживают: Мария Шубина

Совершенно верно - для себя. Моим родственникам удалось избежать лагерей и расстрелов, - были более мелкие проблемы, но самого страшного не случилось. Я долго думала, чье имя мне написать на лоскутке. И я выясняла у родных, не знают ли каких-то более дальних родственников, которых задели репрессии. Так я узнала, что очень большие ветви моей семьи погибли в Минском и других гетто во время войны. И в результате на моем лоскутке написано имя однофамильца моего деда, который также, как и дед родом из Белоруссии. Я нашла его по ссылке на Мемориал. Вот его история: 

Аксельрод Зелик Мойсеевич

Родился в 1904 г., г. Молодечно БССР; еврей; писатель, Союз писателей БССР, журнал "Штерн". Проживал: Минск, Апанский пер. 8, кв. 5. Арестован 30 мая 1937 г. Приговорен: , обв.: 72, 76 УК БССР - руководитель а/с националистич.орг.. Приговор: умер в 1941 Реабилитирован 7 июня 1957 г. КГБ БССР

Всего в этом списке 36 человек с фамилией Аксельрод, и в этом списке так легко мог оказаться и мой дед. 

Спасибо, Наташа. 

Я не собиралась одевать лоскуток так как мне казалось что эта акция имеет смысл только в России, но Степан Пачиков меня убедил в том, что еще один аспект этой акции это объединение с единомышленниками. Так что я присоединюсь и в Нью Йорке.

Я надела лоскуток с именем поэта Павла Васильева, расстрелянного в 1937 году. В набитом вагоне метро люди кидают на меня взгляды, кто-то долго хмурится, рассматривая поочередно то лоскуток, то мое лицо.

Я приколю к одежде лоскуток с именем двоюродного дедушки - Лазаря Альтмана, которого расстреляли в 30-х годах. В моем сознании с фигурой Сталина связаны вполне конкретные события, в подавляющем большинстве своем отрицательные. И важно, чтобы дискуссия на эту тему продолжалась, чтобы люди не забывали, что тогда происходило на самом деле.

В 90-х годах был тренд поливать Сталина грязью, в нулевых его снова начали, так сказать, приподнимать. Я не за то, чтобы окончательно растаптывать его фигуру - все-таки, в его время было сделано не только плохое. Но ресурсы, которые на это затрачивались - может быть, такой ценой эти достижения были совсем не нужны? Очевидно, что эти действия нанесли обществу колоссальный вред.

Я понимаю, что дискуссия о роли Сталина в обществе не прекратится, потому что однозначного отношения к нему, как к Гитлеру у немцев, у нас не получается. Но мне бы хотелось, чтобы мое мнение в обществе превалировало, а мое отношение к этому господину абсолютно однозначно.

В галерее Dodo на Рождественке лоскутки лежат на кассе. Кто-то их замечает, но брать особо не решаются.

Я готов носить вместе со всеми этот лоскуток ткани с именами двух своих расстрелянных дедушек. Но я не очень представляю, как пойду по улице с ним: меня одолевает очень смешанное и сложное чувство. Это не чувство страха, а чувство неловкости, стеснения. Я говорю исключительно про себя, потому что, возможно, это вытекает из моей структуры личности. Может быть, другой человек это сделает легко и без проблем. Но мне как-то неловко. Получается, что я как будто этим бравирую, чего мне бы очень не хотелось. Это личная история моей семьи. Я мог бы об этом рассказать людям, которые меня об этом спросят. Но я не хочу говорить об этом на каждом углу, бить себя в грудь и кричать: «Вот смотрите, двух моих дедушек расстреляли, смотрите все!» Мне от этого становится неудобно, я испытываю дискомфорт. Причем его нет, когда я с этим лоскутком нахожусь в кругу себе подобных, но он присутствует, когда я еду в метро или иду по улице. Может быть, я не прав, и я буду рад, если кто-то мне объяснит мою неправоту.

Эту реплику поддерживают: Ирина Михайловская

Андрюша, мне проще - у меня имена чужих людей, и мне нисколько не неловко...Но были бы свои - я бы тоже не стеснялась. Во-первых, это и есть способ привлечь внимание к проблеме того, что эта трагедия до сих пор не осознана обществом. Во-вторых, мне достаточно только вспомнить (представить!), что пережили эти люди, и меня уже ни секунды не ломает. Пока это самая малость, которую мы (лично мы - ты и я, например) можем сделать для их памяти. Я понимаю - им уже все равно, но нам-то нет.

Эту реплику поддерживают: Анастасия Малявко, Мария Генкина

 чувствую то же самое, честно говоря.

про прадедушку писала здесь

http://www.snob.ru/profile/blog/5276/18891

Это хорошая акция. Почти в каждой семье есть, кого вспомнить в этот день. Что касается меня, репрессии коснулись моего отца, Бориса Дондурея.

Ему, вообще говоря, сказочно повезло – он был осужден на 10 лет, а не на 25, как каждый второй по 58 статье. Отца забрали осенью 1947 года – сорвали все ордена (он был офицер) и увезли. Вернулся он только через 7,5 лет, а в 1957 году был реабилитирован. 10 лучших лет жизни были отданы Сталину.

У отца было два образования – военное и инженерное, и именно второе спасло ему жизнь. Это надо детям рассказывать – как важно хорошо учиться. Сначала он попал на урановые рудники – «политических», как известно, использовали как рабочую силу везде, где это было возможно. К счастью, он там пробыл недолго – благодаря умению читать чертежи он был переброшен на строительство Куйбышевской ГЭС. Отец работал там в конторе, но все равно это был концлагерь – их привозили-увозили, здание конторы находилось за колючей проволокой и т.д.

Вслух разговаривать о врагах народа было запрещено, но мама каким-то образом знала, что он жив. Но где он и что – не знала до самого его возвращения.

Отец потом говорил, что у него три самых важных дня в жизни – день, когда он родился, день победы и день смерти Сталина. Потому что когда Сталин умер, они все как-то сразу поняли, что останутся живы. Хотя еще был Берия, и никто не знал, как повернется. Еще должен был Хрущев в 1956 году выступить на XX съезде КПСС…

Когда отца отпустили, он не имел права на пайки, не мог жить в городах, занимать должности выше рабочих, голосовать. Но в 1957 году ему все права вернули и даже дали квартиру.

Дедушка моей жены Елены Яворской погиб где-то между 1937 и 1938 годом. Она знает только, что её бабушка пыталась найти какую-либо информацию о нем, но безрезультатно. Потом её отец исследовал архивы несколько лет, но тоже безуспешно. Её дедушку звали Теодор Юзефович Яворский. Он был поляк и был женат на наполовину русской, наполовину полячке. Он был художником, музыкантом и как-то вовлечен в политику. Он переехал из Санкт-Петербурга на юг России где-то в 1936 году. Её бабушка переписывалась с ним до 1937, а потом он исчез. А 28 июня 1937 года родился её отец.

Её бабушка родилась в Ананьеве, Украина, 30 января 1905 года. Потом её привезли в Санкт-Петербург, где она жила почти до Ленинградской блокады. Ей очень повезло, что она успела сесть на самый последний поезд на юг с тремя маленькими детьми, не зная, что её ждёт впереди. Она редко затрагивала тему исчезновения елениного отца. Это былотабу, особенно потому что её семья принадлежала к старой русской аристократии, и многие из них были убиты задолго до сталинских репрессий.

Девушка, которая раздает лоскутки около метро Трубная, рассказала: "Листовки с лоскутками почти закончились, их активно разбирают, и, насколько я могу видеть, никто не выбрасывает. Молодые люди интересуются, спрашивают, что это за акция. Некоторые из них выбирают себе лоскуток с понравившейся фамилией. Часто спрашивают, почему на лоскутках в основном мужские имена.

Пожилые люди реагируют агрессивней. Им не нравится слоган "Люди против Сталина", многие утверждают, что при Сталине было лучше, просят дать им телефон организаторов акции.

Милиция особо не реагирует. От моего предложения взять листовки с лоскутками милиционеры доброжелательно отказываются". 

Юлия Десятникова Комментарий удален

Я нашел в блогах два поста, которые удивительным образом перекликаются друг с другом.

Пишет юзер doch-evy: "К счастью, никого из моих близких не коснулась жестокая и беспощадная волна сталинских репрессий, но у меня буквально сжимается сердце, когда я читаю или слушаю истории об их жертвах. И не могу понять, как в наше время у некоторых индивидуумов хватает совести не только становиться на защиту главного виновника искалеченных судеб десятков миллионов людей, а даже прославлять его "подвиги". Мне кажется, это особый род психического заболевания. И если они всё громче заявляют о себе, подгадав свои выступления к юбилею Победы, то несогласным с ними, пожалуй, стоит присоединиться к тихой, но зримой акции, к которой призывает этот ролик".

А вот что думает юзер rus_kukurus:  "Я с уважением отношусь к этой инициативе - это форма выражения отношения к истории, которая многих не отпускаюет и беспокоит. И тому, наверное, есть причины (прежде всего ее неизбежная цикличность). Но я бы не присоединилась к этой акции. Возможно, я не права, и просто не очень осознаю опасность сегодняшних форм возрождения сталинизма. "Георгиевская лента" - это позитивная по своему содержанию акция, у которой есть шанс стать долговременной традицией в форме символа, имеющего в своей основе историческое национальное содержание.Акция же "Люди против Сталина" носит протестный характер, а значит временный. У этих двух акций направленность разная, я бы не стала их сравнивать.(...) Протест направлен на результат - прекратить некое действие. Прекратиться действие, прекратится протест. При этом протест может быть растянут во времени, как например акции протеста против непризнания Турцией Геноцида армян - 95 лет. Это не традиция. Этот протест должен будет прекратиться после признания Турцией.Традиция - это то, что направлено на сохранение. Например, ежегодное возложение цветов к Мемориалу памяти жертв Геноцида армян. Это традиция, направленная на сохранение памяти".

Хочется ответить, что если это и протест, то прежде всего - против беспамятства.

Количество обидевшихся за товарища Сталина и славную историю СССР не поддается учету. Это без ссылок.

А здесь, здесь и здесь и много еще где люди поминают репрессированных. 

Коля,  "не поддается учету" - просто посчитать нельзя или так много?

При желании посчитать, конечно, можно. Много.

Я нашел в списках "Мемориала" Миронова Максима Ивановича, 1891 года рождения, крестьянина из села Капустин Яр, приговоренного к раскулачиванию в 1931 году. Моя бабушка, Миронова Нина Ивановна к этому моменту уже уехала из этого села учиться в город, а ее многочисленную и довольно зажиточную сельскую родню целыми семьями вывозили в теплушках в казахские степи.

Для справки: в 1931 году в Казахстан было выслано около 150 тысяч крестьян, а к 1937 году раскулаченных спецпереселенцев в Казахстане было уже 360 тысяч человек.

Моя бабушка умерла, и мне не у кого выяснить: кем ей приходился именно этот конкретный Маким Иванович. Но я думаю: пусть его имя будет на моей тряпочке, в память о всех невинных жертвах репрессий против крестьян. А то у нас пока что подавляющее количество имен – интеллигенты да партийцы.

Стас, простите, а что это за списки?

Вот здесь я нашёл только имя своего деда - Павла Ивановича Сырникова, без каких-либо подробностей. Я, конечно, знаю о нём практически всё, но всё-таки интересно.

Максим, вот самый полный сводный список, в котором 2 700 000 имен. Правда, там нет Павла Ивановича Сырникова, есть Павел Михайлович. Там есть подробности. Может быть, это ошибка, а может -- другой человек.

Спасибо, Николай. Нет, это не мой дед, его там почему-то вовсе  нет.

Да, именно этот список.  Он, конечно же, не полон. Из села Капустин Яр, например, там только один человек, а я-то знаю, что высылали их семьями.

Я походил с Павлом, который раздает лоскутки, вокруг фонтана на Тверской.

Женщина, которая ждала свою внучку, на наш вопрос, какое у нее отношение к Сталину, ответила: "А какое оно может быть?".

Мужчина средних лет сначала принял нас за коммунистов, потом сказал, что от репрессий у него погибли два деда и высказал свое отношение к Сталину: "С одной стороны у меня к нему уважение, а с другой - полный гандон, блядь".

Парень школьного возраста, который за минуту до этого изображал Гитлера, вскидывая руку и прикладывая два пальца под нос, рассказал нам следующее:

Ходим по Чистопрудному бульвару, раздаем листовки с лоскутками. Реакцию людей можно поделить на три типа: молодые интересуются и акцией, и выставкой. Те, кому около 50 - благодарят за информацию, рассказывают о своих репрессированных родственниках, спрашивают про людей, чьи фамилии написаны на лоскутках. 

Пожилых людей больше всего возмущает фраза "Люди против Сталина". Они считают, что Сталин и репрессии - это разные понятия. Один пожилой мужчина сказал: "Да, мы можем жалеть наших погибших репрессированных родственников. Но судить Сталина по одному поступку нельзя, он сделал много хорошего". 

Вот это удивительный эффект, я его никак не могу до конца понять. Ведь когда судят серийного убийцу, едва ли кто (не считая адвоката, конечно) рассказывает про то, сколько он в своей жизни сделал полезных табуреток, или какой он был талантливый инженер-гидравлик. Я тут не говорю о том, что Сталин был вообще-то посредственный управленец, совершенно бездарный стратег и никакой публичный политик - об этом люди могут иметь ложное представление. Но вот этот аргумент "он сделал много хорошего" - он меня неизменно поражает.

Юзер rustle-castle:

По словам папы и мамы, у нас среди близких родственников не было ни репрессированных, ни НКВД-шников. Получается, правда, что были только свидетели, молчаливые из-за страха или равнодушия. В детстве мне никогда не рассказывали про репрессии, только про то как спокойно и стабильно жилось при Сталине (хотя и голодно). По всему выходить мне и переживать нечего по поводу сталинизма - ни жертв, ни палачей в роду. Но только все равно страшно и стыдно из-за того, что было, и того, что может повториться и повторяется.

Попробовала сама раздавать людям на бульваре листовки с лоскутками. Молодежь берет их с любопытством. Утверждают, что про своих репрессированных родственников ничего не знают. Планируют сходить на выставку, потому что "вечером все равно делать нечего". 

Подошла к двум мужчинам лет пятидесяти, предложила листовки, они сказали "нет, спасибо".

Я человек и я - против Сталина.

А вот что пишет одесский поэт Борис Херсонский: 

"Вот еще совсем недавно стояла со мною перед киевским Домом Учителя киевская же поэтесса и писательница А. и поучала меня с выражением лица училки, что мне стыдно не любить Сталина, ибо Сталин - персонаж исторический, находящийся по ту сторону добра и зла и никаких личных чувств у меня к нему быть не должно.

И вот сегодня читаю возмущенные отклики на акцию неизвестных мне "снобов" (есть такой сайт) "ЛЮДИ ПРОТИВ СТАЛИНА". Акция состоит в том, чтобы носить на одежде имя и фамилию родственника или иного близкого человека, уничтоженного сталинским режимом.

Я мог бы нашить на футболку полоску с именем Давида Гофштейна. А если не ограничиться расстрелянными родственниками, а включить и ссыльных и отмотавших десятилетние срока, то моя футболка напоминала бы плиту на братской могиле.

Я ничего не знаю о "снобах", может быть они и впрямь - плохие люди. Но в этом отношении у меня презумпция невиновности.

Я человек и я - против Сталина. Быть против Сталина - и как ужасного мертвеца, и как символа произвола и разрушительного могущества, на мой взгляд очень человеческая позиция. Нечто вроде соблюдения элементарных норм гигиены. Имена моих близких буду все же носить в сердце, а не на одежде.

Но верю, что когда-нибудь в России (или иной постсоветской стране) будет музей подобный музею "Указатель имен" в Израиле. Пусть это будет огромный зал, стены которого покроют именами и фотографиями невинно убиенных, погибших под пытками, сгнивших в лагерях."

Там в комментариях совершенно поразительная история случилась — родственники  нашли друг друга по общему репрессированому предку. Как бы пафосно это не звучало, но получается, что так мертвые помогают живым...

а вот как люди реагируют на предложение поучаствовать в акции:

Прошелся по ВВЦ с молодым человеком по имени Сергей.

Молодой человек, который минут 20 стоял с цветком, видимо, ожидая девушку, сказал: "Я прочитал Солженицина, "Архипелаг ГУЛаг", и у меня образовалось очень отрицательное мнение о Сталине."

Девушка лет 20: "Мне кажется, что в истории России были вещи гораздо хуже Сталинских репрессий". На просьбу привести пример, ничего не ответила.

Мужчина, который ждал, пока его ребенок закончит кататься на аттракционе: "Он же гениальный человек был. А миллионы погибших - это все вранье". Лоскуток не взял.

Грузинская женщина, продававшая мороженое: "У меня бабушка, русская была, она и Ленина ненавидела, и Сталина. Она даже стих придумала:

Ленин умирал, Сталину наказывал:

Хлеба не давай, мяса не показывай".

Брат моей бабушки Лазарь Кроль был заместителем Орджоникидзе по идеологии. Он был расстрелян еще совсем молодым человеком, бабушка моя была тогда еще совсем маленькой девочкой. Эта история дошла до меня в довольно раннем возрасте. Мой двоюродный дед был репрессирован в 1937 году. Пришли среди ночи, забрали и расстреляли.

Кроме этого, есть история, связанная с моей наставницей Майей Захаровной Дукаревич, которая сыграла колоссальную роль в моей жизни и которой я обязана очень многим, в том числе и профессией. Я считаю, что все то, что происходило в ее жизни, ко мне относится совершенно напрямую. Мы на заре нашего с ней знакомства выяснили, что ее отец, Захар Дукаревич, был заместителем Орджоникидзе по техническим вопросам и был расстрелян в один день с моим двоюродным дедом.

Есть и еще одна история. Я думаю, что очень многие за последнее время посмотрели фильм «Подстрочник», воспоминания Лилианны Лунгиной. И я смотрела фильм, совершенно не подозревая, что он ко мне имеет самое непосредственное отношение. Выяснилось, что все это происходило от меня не просто на расстоянии вытянутой руки, а даже ближе. Лилианна Лунгина в фильме, в одной из первых же серий, упоминает, что, когда она переехала в Москву, ее отдали в немецкую школу, где она подружилась с девочкой по имени Люся Товалева. И там несколько раз в ее воспоминаниях фигурирует эта девочка. Люся Товалева была моей ближайшей подругой, с которой мы дружили очень близко. С Людмилой Сергеевной Товалевой, на момент нашего с ней знакомства преподавателем немецкого языка в Московской консерватории, я в очень плотном контакте провела последние десять лет ее жизни.

Людмила Сергеевна была репрессирована в подростковом возрасте. Прошла лагеря. У нее в лагере родился сын, в лагере родилась и погибла дочь. Все лагерные воспоминания, все ее рассказы про то, как ее везли в теплушке, как ее отец был расстрелян, — для меня все это абсолютно живые вещи, я их шкурой чувствую. Потому что это произошло с близким и родным мне человеком. Конечно, особенно ярким было все, что связано с Людмилой Сергеевной, потому что это был живой человек, рядом с которым проходило мое становление. Мы познакомились, когда мне было чуть-чуть за двадцать.

Думала, какую нашивку надеть, и решила надеть нашивку с именем Люси Товалевой, моей ближайшей подруги. По моему внутреннему ощущению — это честно. Потому что это мною самой ощущается как самое острое переживание. При всем том, что я эмоционально прочувствовала рассказ бабушки и рассказ Майи, это люди, которых я не знала. А Люся Товалева — это человек, с которым я десять лет находилась рядом, который меня безумно любил и сыграл в моей жизни колоссальную роль.

Первой на выставку пришла Алена Долецкая. Она рассказала, как люди реагируют на лоскуток ткани с именами. Алена написала два имени: Софья Станевич и Яков Долецкий.

К выставке Алена Долецкая сняла маленький фильм «Тайна» о своей бабушке Софье Станевич.

Выставка открылась. Владимир Яковлев и Марат Гельман сказали свою вступительную речь. В 20.30 Ольга Седакова, Станислав Львовский и Федор Сваровский будут читать стихи репрессированных авторов.

Просто потрясающий проект! Очень сильный, очень мощный. Я поздравляю нас всех!

Мне все понравилось, особенно работы Юрия Аввакумова и Бориса Бергера.

Владимир Яковлев объяснил, зачем нужен этот проект:
Вот что сказал Марат Гельман:

«Еще пять лет тому назад, если где-то в ЖЖ ты видел человека, который вдруг находил какие-то добрые слова про Сталина, ты относился к этому как к изысканному извращению и внимания на это не обращал. Все понимали, что человек с нормальной психикой так думать не может. Страшно, что сейчас так думают многие. И даже некоторые политики в старческом маразме вроде Лужкова себе это позволяют. Именно поэтому был придуман "Антисталинский плакат". Изначально мы планировали делать выставку 9 мая, когда правительство Москвы собиралось повесить плакаты с изображением Сталина в городе. Но разум возобладал: 7 мая Медведев дал отрицательную оценку этой фигуре, и мы в этом приняли участие. 9 мая Сталина на улицах не было. Чтобы не получилось так, что все без Сталина, а мы — с ним, выставку было решено перенести».

Мне показалось, что выставка слабовата. Может быть, работы маленькие, может быть, я просто отвык уже от такого формата. Вот работа Сорокина очень хорошая. Но если бы она была, скажем, во всю стену, смотрелась бы совсем по-другому. А работа «Сталин и Монро» в контексте этой выставки вообще выглядит странно.

Начались поэтические чтения. Ольга Седакова, Станислав Львовский и Федор Сваровский прочитают стихи репрессированных поэтов. 

Соня Ефременко рассказала о плакате, который она сделала:

Хорошая домашняя выставка. Я пока не рассмотрел все детально. Но я, честно говоря, ожидал, что будет больше народу: так активно все обсуждалось…

Вот что про Сталина знает Елка, дочка Маши Гессен:
Федор Сваровский прочел отрывки стихов малоизвестного репрессированного поэта.
Вот что нам сказал Сергей Гуриев:

Здорово, что выставка состоялась. На меня она произвела очень домашнее впечатление. В том смысле, что на ней есть как очень качественно и профессионально сделанные работы, так и непрофессиональные. Но приятно, что все их объединяет такая тема. Хорошо, что с помощью этого небольшого мероприятия очень многие люди смогут узнать: есть точка зрения, альтернативная той, которая гласит, что Сталин выиграл войну и был «талантливым менеджером». Эта выставка показывает другую часть его «талантов», которые, безусловно, проявились во всей красе.

Что касается самих плакатов, мне очень понравились работа Стаса Жицкого и Сергея Кужавского, плакат Павла Пепперштейна и, конечно, наши с Максимом Лобовым творения. Еще хотелось бы отдельно сказать про лоскутки с именами репрессированных людей, которые мы прикалывали к одежде. Оказывается, наши люди довольно неадекватно реагируют на все нестандартное. Когда я приколол к одежде лоскуток, многие начали шарахаться. Некоторые, наверное, подумали, что там написано мое имя. Даже люди на выставке назвали лоскуток беджем. В общем, население к таким вещам выказывает не только недоверие, но и нежелание разобраться. Но, как бы то ни было, я получил удовольствие.

Своими впечатлениями поделился Стас Жицкий:

Художницы-сестры Арендт, которые пришли на выставку, рассказали свою семейную историю. У них репрессированы были и бабушка, и дедушка.

Андрей Бильжо предложил сделать подобные акции регулярными:
Люди, которые были на выставке

Лысоватый мужчина в очках-хамелеонах, не похожий на стандартного посетителя галереи Гельмана, рассказал: "Я узнал о выставке из журнала "Афиша", и понял, что это место для меня. Это чрезвычайно актуально, как для нашей страны, так и для всего мира. Поразительно, например, что на конкурсе "Имя России" Сталин занял третье место, то есть попал фактически в тройку призеров, это просто диагноз, и я не знаю, насколько это излечимо. Можно только такие акции устраивать, ведь все остальное перекрыто".

Молодой человек, который сказал, что постоянно читает "Сноб", узнал о выставке из ЖЖ Марата Гельмана.

на выставке:
мне кажется эта проблема очень актуальной.

Говорят, на майские в Питере Кобзон пел на концерте для ветеранов "За Родину! За Сталина!" и зал встал, в том числе и первые лица города. Почему мы не можем - клуб Сноб, я имею в виду, - повесить в городе лучшие из антисталинских плакатов с выставки как социальную рекламу, обновлять их когда появляются новые варианты... шуму будет больше, и поводов объяснять нашу позицию больше, и реакция общества значительнее...иначе замылится и останется темой обсуждения на сайте только, а люди правда не знают и не хотят знать. Вода камень точит. Не надо рассчитывать на быстрый успех подобной акции. Она пока только для определенного круга. Но останавливаться нельзя.

Наташа, не могу сказать точно, будет ли продолжение точно таким: плакаты на улицах или мы будем продолжать как-то еще, но то, что мы не остановимся - это точно.

Повесить антисталинские плакаты - да ! Заплатить Кобзону, чтобы он спел против Сталина в прямом эфире, тоже вариант... кстати, поинтересоваться у него, есть кандидатура, наверняка есть, которую можно

пришпилить к робе ...

Странно, но когда я вечером снял со спины этот лоскут, то испытал облегчение. Вроде бы я о нём и не думал особенно, пока делами занимался, но, оказывается, всё-таки спину он мне жёг. Начинаю понимать, какое испытание для человека - носить на себе физическое клеймо репрессии всерьёз, по принуждению, а не в качестве свободного выбора и демонстративного жеста.

Эту реплику поддерживают: Олег Утицин

У меня на спине были две фамилии и даты под каждой - 38 и 43 г.г. В магазине шептались, потом кто-то подошел и сказал:" А вы знаете, что вам на спину пришили объявление?" Я говорю - знаю, сама пришивала... Мне вот интересно - неужели непонятно, о чем речь, ведь годы-то какие...неужели правда не знают и знать не хотят? Дико мне это.

Эту реплику поддерживают: Ольга Захарова

"правда не знают и знать не хотят"

Понимаю о чем Вы пишите. Думаю, что не только правды не знают, но и не хотят этой самой правды. Мне кажется, что большинству до этих проблем очень далеко. И если даже кто-то из дедов и прадедов был стерт, уничтожен, то об этом их нынешние - юные и не очень - потомки даже не задумываются.

Такие акции нужны. Только нужны с объяснениями, с чувствами, с представлениями личности погибших. Чтобы были не только буквы, но и эмоции.

И эти персонажи, думаю, даже после Ваших слов ничего не поняли, закрылись и вскоре вообще забыли о фамилиях, годах, да и о истории тоже. Если чего они и помнили, то только во что Вы были одеты... 

Я в пятницу заглянул на выставку :-)

Больше всего мне понравились работы без слов.

1. Сталин в рамке, перевязанный упаковочной лентой для бандеролей. Очень выразительно.

2. Суп с котом.

3. И календарный листок.

Александра Штаерт Комментарий удален