Ждет ли кураторов тюрьма

Суд над кураторами выставки «Запретное искусство» близится к развязке. 12 июля судья Таганского суда Москвы должен провозгласить вердикт. Прокуратура потребовала приговорить кураторов выставки Андрея Ерофеева и Юрия Самодурова к трем годам колонии, и реальная возможность жесткого обвинительного приговора спровоцировала общественный резонанс, выходящий за рамки арт-сообщества

+T -
Поделиться:
Подробнее

Процесс по делу «Запретного искусства» тянется уже два с половиной года. За это время его эпизоды — выступления свидетелей, результаты экспертизы — не раз попадали в прессу, а защитники подсудимых заявляли о том, что показание свидетелей обвинения полностью сфабрикованы. Однако за ходом процесса следили в основном лишь коллеги обвиняемых по цеху. Теперь же, когда впервые в России появилась перспектива вынесения обвинительного приговора с реальным сроком заключения по делу о художественной выставке, процесс стал предметом общественного интереса.

Выставка «Запретное искусство — 2006» открылась в марте 2007 года. На тот момент один из ее кураторов Андрей Ерофеев возглавлял отдел новейших течений Третьяковки, а правозащитник Юрий Самодуров был директором Музея имени Андрея Сахарова, где собственно и состоялась выставка. Одной из главных идей кураторов был протест против клерикальной цензуры, а потому в состав экспозиции вошли 23 работы современных художников, исключенных по цензурным соображениям из других выставок, в том числе и из Третьяковки. Возмущение обвиняющей стороны вызвали работа «Слава России» группы ПГ (в частности, изображение полового акта крупного военного чина с солдатом), скульптура Леонида Скокова «Памятник» — отлитое в бронзе слово «хуй», а также работы Михаила Рошаля-Федорова, Александра Косолапова и Вячеслава Сысоева, использующие религиозные символы и темы, например икона Божьей Матери с икрой вместо лика. (Подробное описание картин и претензий к ним со стороны обвинителей можно увидеть здесь.) Осознавая провокационность работ, кураторы снабдили экспозицию предупреждающими надписями, а также поставили между зрителями и картинами фальшстену. Так что экспонаты можно было разглядывать фрагментарно, сквозь смотровые отверстия размером с монету.

Предыдущий проект Самодурова «Осторожно, религия!», экспонировавшийся в том же Музее имени Сахарова, закончился санкционированным погромом и судом, приговорившим куратора к крупному штрафу. «Запретное искусство» обошлось без погромов. Выставку посетили более тысячи человек, а на закрытии присутствовала супруга французского посла. Однако в декабре того же года Таганская районная прокуратура Москвы по запросу депутата Госдумы и ряда ультраконсервативных религиозных объединений возбудила уголовное дело по статье, инкриминирующей кураторам разжигание межрелигиозной ненависти и организацию экстремистского сообщества.

В начале июня на процессе свидетелем обвинения выступил иеромонах Никодим, получивший на это благословение Московской патриархии. В ответ Андрей Ерофеев написал открытое письмо патриарху Кириллу, в котором сообщил, что Никодим «слово в слово повторил заявления ультраправых реакционеров». Но РПЦ своей официальной позиции так и не выразила.

На прошлой неделе прокурор потребовал для обвиняемых три года колонии. И жесткость предполагаемого наказания заставила вмешаться министра культуры Авдеева, который счел возможным публично осудить возможность уголовного преследования художников и кураторов. «Общественная оценка выставки должна быть морально-этической, а не судебной», — заявил чиновник.

В среду российские правозащитники направили верховному комиссару ООН по правам человека обращение с просьбой защитить кураторов выставки от «карающего квазиправосудия». Открытое письмо подписали Людмила Алексеева, Елена Боннэр, Владимир Буковский, Сергей Ковалев и др.

Сразу после заявления прокурора, потребовавшего реальных сроков для Самодурова и Ерофеева, куратор Марат Гельман также выступил с заявлением в поддержку обвиняемых коллег, сказав, что в случае обвинительного приговора он возобновит экспозицию «Запретного искусства» у себя в галерее. К этой акции присоединился и галерист Игорь Маркин, имя которого связано с недавним обвинением художницы Лены Хейдиз в разжигании межнациональной розни.

Игорь Маркин считает, что сам факт этого суда говорит о возвращении тоталитаризма. Марат Гельман в случае обвинительного приговора предрекает конец Московской биеннале и появление народных цензорских дружин. Артур Басистов полагает, что этот процесс демонстрирует слабость статьи, которую вменяют кураторам, — ее невозможно толковать однозначно. Михаил Алшибая уверен, что, если подсудимых признают виновными, это станет приговором всем нам

Игорь Маркин

   Я тут принял решение выставить картину Лены Хейдиз — ту самую, за которую ее преследуют. Она все это время хранилась у меня, а теперь будет выставляться здесь в поддержку Хейдиз и Ерофеева с Самодуровым. Это будет не выставка, это будет новая часть экспозиции. Там будет обязательно Косолапов и прямо все, кто входил в «Запретное искусство», может быть, даже те же работы. Вся ситуация и с Хейдиз, и с Ерофеевым—Самодуровым совершенно чудовищная. В России постоянно есть опасность возвращения тоталитаризма. И сейчас мы вроде уже окончательно стали свободны, а тут все время то таможенники, то какие-то там учителя в школе, а в данном случае суд берут на себя право возвращать цензуру, возвращать тоталитаризм.

Двух человек (про Хейдиз я пока не буду говорить, там дело в самом начале), конкретно Ерофеева и Самодурова, суд хочет засадить на три года. Сама постановка вопроса, что государство хочет посадить на три года за организацию выставки, чудовищна. Я еще не принял решение: если приговор будет подтвержден, если они сядут, просто не понимаю, что делать. Я тем же самым занимаюсь, у меня точно такие же работы висят, как они там выставляли, — более жесткие, менее жесткие. Я при этом присоединяюсь к Марату Гельману и буду выставлять эти картины. То, что Гельман говорит, что нас будут игнорировать в мире, — это ерунда, главное то, что тут происходит, для нас, здесь. Я очень надеюсь на положительный исход, но то, что государство готово за это уголовно преследовать, уже стало фактом. Такое есть только в одиозных странах.

Могут на меня завести уголовное дело. Я не знаю, готов ли я на это. Интересно, что Самодуров готов сесть, он готов на эту миссию.   

Эту реплику поддерживают: Саша Рязанцев, Михаил Горин-Галицкий
Марат Гельман

   Нельзя искоренить мракобесие в один час. Мракобесы были, есть и будут. И в некотором смысле хорошо, что они сейчас все на поверхности, их всех видно.

Возбуждение уголовного дела по факту культурологической экспертизы — это нонсенс. На нас, например, неоднократно подавали жалобы, но всякий раз прокуратура не находила оснований для возбуждения дела, и все оборачивалось гражданским иском. В этом деле сыграло определенную роль то, что выставка проходила в Сахаровском центре, а не в галерее.

В случае вынесения приговора художникам могут быть очень серьезные последствия — больше, чем вы можете себе представить. Все-таки художественное сообщество более принципиальное, чем даже бизнес-сообщество. И реакция мирового художественного сообщества будет более резкая и жесткая, чем у бизнес-сообщества в подобных вопросах. Так, Московскую биеннале и фотобиеннале можно будет закрывать, поскольку ни один уважающий себя художник к нам не приедет. А множество молодых и сильных художников, которые сейчас принимают решение, как им жить дальше, решат, что отсюда проще уехать. Это косвенные последствия.

Прямые последствия — это формирование народных цензоров по типу народных дружин по охране правопорядка. Эти цензоры будут «курировать» выставки и оценивать искусство с точки зрения подавать на художника или куратора в суд или не подавать.

Конечно, всем было бы гораздо проще, если бы наше государство вмешалось в тот момент, когда начался процесс. Но сейчас не хочется на них наезжать, потому что все-таки Авдеев свою позицию высказал и это чуть ли не первый раз, когда мы можем гордиться нашим министром. Так что критиковать его не будем: он сделал важное дело.

Я верю в оправдательный приговор. 12 июля будет моментом истины. Мое заявление о том, что в случае обвинения я повторю выставку «Запретное искусство», — это попытка действовать в той ситуации, которая сложилась, попытка обратить внимание на то, что происходит сейчас. Это не значит, что я сказал это в прессе, только чтобы привлечь внимание. Конечно, это не та выставка, которую бы я сделал сам, однако поддержать художников хотя бы таким образом я чувствую себя обязанным.   

Артур Басистов

   Причин тому, что в России возникают дела по 282-й статье в отношении художников или организаторов выставок, сразу несколько.

Основные — это неудачная конструкция самой нормы и, как следствие, невозможность ее однозначного толкования и применения. В данном случае работает еще один фактор — а именно субъективная сторона преступления. Попробую объяснить. Состав преступление включает четыре элемента: объект, объективная сторона, субъект и субъективная сторона. Объект — это защищенные законом правоотношения, против которых направлено преступление; объективная сторона — сам факт деяния в виде действия или бездействия; субъект — лицо, которое может нести уголовную ответственность; субъективная сторона — отношение субъекта к содеянному, то есть форма вины. При этом вина бывает в форме умысла и неосторожности. В свою очередь, умысел может быть прямым (человек понимает, что нарушает закон, и желает это сделать) и косвенным (субъект не желает наступления общественно опасных последствий, однако сознательно их допускает). Ему, грубо говоря, плевать. Есть еще вина в виде неосторожности, но это сейчас к делу не относится.

Итак, человек может быть законно осужден за совершение преступления только в случае, когда существуют все четыре элемента состава. В 282-й статье Уголовного кодекса, по которой судят Ерофеева и Самодурова, субъективная сторона возможна только в форме прямого умысла. То есть для осуждения человека по 282-й должно быть доказано, что он сознавал, что нарушает закон, делал это намеренно, желал наступления общественного вреда и именно с этой целью «разжигал, призывал и унижал». В случае с выставками я не очень представляю, как можно доказать прямой умысел. Причем в данном случае обвиняют не художников, а кураторов. То есть должно быть доказано, что кураторы, организовывая выставку определенных произведений, преследовали цель в виде оскорбления чувства верующих.

Другая существенная проблема, как и в других подобных делах, — это репрезентативность лица, которое считает себя оскорбленным. Понятие «социальная группа» не имеет четко очерченных границ и потому дает небольшой кучке людей не всегда заслуженную возможность выступать от имени социальной группы, к которой они себя относят. Соответственно, суду предстоит установить, что то или иное деяние оскорбляет чувства не именно данного субъекта, хотя и причисляющего себя к группе, но должно оскорбить чувства всей группы. Вот с этим проблемы гарантированы. Скажем, я отношу себя к православным христианам и в общем понимаю, что некоторые выставленные работы — это кощунство. Однако эти работы никак не влияют ни на мою веру, ни на мою самооценку. Меня это не оскорбляет, и у меня нет никакого ощущения, что меня хотели оскорбить. Однако другие люди, которые, как и я, относят себя к православным христианам, сочли себя оскорбленными. Внутри формально очерченной группы — разные люди. Эта проблема применительно к уголовному судопроизводству по статье 282 УК кажется мне практически неразрешимой.

Верховный суд, насколько я знаю, пока свою позицию по этой статье не высказывал. Единой практики по таким делам тоже не существует, потому что и дел этих не так много. И их малое количество как раз и связано, на мой взгляд, с тем, что очень сложно доказать вину по этой статье и дела возбуждают очень неохотно. Дело «Запретного искусства» в этом смысле — неудачное исключение и, на мой взгляд, мотивировано внешними причинами, отличными от правосудия.

Сегодняшние реалии таковы, что если есть уголовное дело, которое дошло до суда, и рассматривает его не суд присяжных, а профессиональный судья, то приговор будет обвинительным с вероятностью 99 процентов. Поэтому здесь важен даже не приговор суда, а сам факт того, что суд принял это дело к рассмотрению. Впрочем, я предполагаю, что приговор Ерофееву и Самодурову не будет связан с лишением свободы ни условно, ни тем более реально. Поскольку санкция первой части статьи 282 УК предполагает в том числе и штраф, думается, он и будет применен в виде наказания. Прецедентом это не станет, потому что такие дела слишком сильно отличаются друг от друга, причины их возбуждения и контроль над ними всегда разные. Хотя сам обвинительный приговор по такому делу очевидно негативный фактор.   

Михаил Алшибая

   Когда Авдея Тер-Оганьяна преследовали по тому же признаку, мне позвонил Толя Осмоловский и сказал: «Авдею нужны деньги на адвоката, купи у него что-нибудь». Я считаю Авдея талантливым художником, который просто наделал глупостей, хотя не одобряю этой его акции. Я поехал к Авдею и вручил ему какую-то сумму, не очень большую. А он мне как бы подарил свою картину из цикла «Картины для музея» — такую свободную вариацию на тему Андре Дерена. На обороте он написал: «Мише Алшибаю в благодарность за помощь в борьбе против российского клерикализма». Этот клерикализм продолжается. Весь этот процесс над очень достойным человеком Самодуровым и известнейшим специалистом в области современного искусства Ерофеевым — это проявление дикости и варварства, которое в нашей стране не изживется никогда. Если этим людям дадут реальный срок — это будет конец. Хотя конец наступал уже тысячу раз. Сегодня, например, СКП отказал в возбуждении уголовного дела против следователей Магнитского, которые убили человека… Это просто будет очередной строчкой приговора всем нам.   

Эту реплику поддерживают: Степан Пачиков, Саша Рязанцев, Олег Утицин
Комментировать Всего 103 комментария

Я тут принял решение выставить картину Лены Хейдиз — ту самую, за которую ее преследуют. Она все это время хранилась у меня, а теперь будет выставляться здесь в поддержку Хейдиз и Ерофеева с Самодуровым. Это будет не выставка, это будет новая часть экспозиции. Там будет обязательно Косолапов и прямо все, кто входил в «Запретное искусство», может быть, даже те же работы. Вся ситуация и с Хейдиз, и с Ерофеевым—Самодуровым совершенно чудовищная. В России постоянно есть опасность возвращения тоталитаризма. И сейчас мы вроде уже окончательно стали свободны, а тут все время то таможенники, то какие-то там учителя в школе, а в данном случае суд берут на себя право возвращать цензуру, возвращать тоталитаризм.

Двух человек (про Хейдиз я пока не буду говорить, там дело в самом начале), конкретно Ерофеева и Самодурова, суд хочет засадить на три года. Сама постановка вопроса, что государство хочет посадить на три года за организацию выставки, чудовищна. Я еще не принял решение: если приговор будет подтвержден, если они сядут, просто не понимаю, что делать. Я тем же самым занимаюсь, у меня точно такие же работы висят, как они там выставляли, — более жесткие, менее жесткие. Я при этом присоединяюсь к Марату Гельману и буду выставлять эти картины. То, что Гельман говорит, что нас будут игнорировать в мире, — это ерунда, главное то, что тут происходит, для нас, здесь. Я очень надеюсь на положительный исход, но то, что государство готово за это уголовно преследовать, уже стало фактом. Такое есть только в одиозных странах.

Могут на меня завести уголовное дело. Я не знаю, готов ли я на это. Интересно, что Самодуров готов сесть, он готов на эту миссию.

Эту реплику поддерживают: Саша Рязанцев, Михаил Горин-Галицкий

Нельзя искоренить мракобесие в один час. Мракобесы были, есть и будут. И в некотором смысле хорошо, что они сейчас все на поверхности, их всех видно.

Возбуждение уголовного дела по факту культурологической экспертизы — это нонсенс. На нас, например, неоднократно подавали жалобы, но всякий раз прокуратура не находила оснований для возбуждения дела, и все оборачивалось гражданским иском. В этом деле сыграло определенную роль то, что выставка проходила в Сахаровском центре, а не в галерее.

В случае вынесения приговора художникам могут быть очень серьезные последствия — больше, чем вы можете себе представить. Все-таки художественное сообщество более принципиальное, чем даже бизнес-сообщество. И реакция мирового художественного сообщества будет более резкая и жесткая, чем у бизнес-сообщества в подобных вопросах. Так, Московскую биеннале и фотобиеннале можно будет закрывать, поскольку ни один уважающий себя художник к нам не приедет. А множество молодых и сильных художников, которые сейчас принимают решение, как им жить дальше, решат, что отсюда проще уехать. Это косвенные последствия.

Прямые последствия — это формирование народных цензоров по типу народных дружин по охране правопорядка. Эти цензоры будут «курировать» выставки и оценивать искусство с точки зрения подавать на художника или куратора в суд или не подавать.

Читать дальше

Конечно, всем было бы гораздо проще, если бы наше государство вмешалось в тот момент, когда начался процесс. Но сейчас не хочется на них наезжать, потому что все-таки Авдеев свою позицию высказал и это чуть ли не первый раз, когда мы можем гордиться нашим министром. Так что критиковать его не будем: он сделал важное дело.

Я верю в оправдательный приговор. 12 июля будет моментом истины. Мое заявление о том, что в случае обвинения я повторю выставку «Запретное искусство», — это попытка действовать в той ситуации, которая сложилась, попытка обратить внимание на то, что происходит сейчас. Это не значит, что я сказал это в прессе, только чтобы привлечь внимание. Конечно, это не та выставка, которую бы я сделал сам, однако поддержать художников хотя бы таким образом я чувствую себя обязанным.

Свернуть

Так всё сложно устроено в ответах, что я не вижу, что комментирую то, что хочу. Поэтому оговорюсь - отвечаю Марату Гельману. "Нельзя искоренить мракобесие в один час" - а надо ли искоренять мракобесие? Опасность не в мракобесии, а в средстве борьбы с ним - дубинке типа подходящей уголовной статьи. Она, дубинка, хороша не против мракобесия, а для того, кто её первый поднял. Как тот кинжал из "Белого солнца". И трактует термин "мракобесие" тот, у кого дубинка. Я сам мракобес, я не хочу, чтобы меня искореняли.

Издревле, магическая формула "СЛОВО И ДЕЛО" служила в России сигналом

к  дознанию и обвиненению.

Перед началом процесса, я звонил Андрею Ерофееву и спрашивал:

Что делать? Чем можно помочь?

В результате. я послал письмо, которое Андрей зачитал в суде.

Суть письма в том, что, в соответствии с законом,Самодурова и Ерофеева

следует оправдать,так как свободное искусство - это уникальный визуальный язык,

не имеющий ничего общего ни со "СЛОВОМ И ДЕЛОМ", ни с Уголовным Кодексом.

Будем надеяться, что так и получится, и будет оправдательное решение. Но плохо, что процесс уже есть - уже есть чем пугать.

Причин тому, что в России возникают дела по 282-й статье в отношении художников или организаторов выставок, сразу несколько.

Читать дальше

Основные — это неудачная конструкция самой нормы и, как следствие, невозможность ее однозначного толкования и применения. В данном случае работает еще один фактор — а именно субъективная сторона преступления. Попробую объяснить. Состав преступление включает четыре элемента: объект, объективная сторона, субъект и субъективная сторона. Объект — это защищенные законом правоотношения, против которых направлено преступление; объективная сторона — сам факт деяния в виде действия или бездействия; субъект — лицо, которое может нести уголовную ответственность; субъективная сторона — отношение субъекта к содеянному, то есть форма вины. При этом вина бывает в форме умысла и неосторожности. В свою очередь, умысел может быть прямым (человек понимает, что нарушает закон, и желает это сделать) и косвенным (субъект не желает наступления общественно опасных последствий, однако сознательно их допускает). Ему, грубо говоря, плевать. Есть еще вина в виде неосторожности, но это сейчас к делу не относится.

Итак, человек может быть законно осужден за совершение преступления только в случае, когда существуют все четыре элемента состава. В 282-й статье Уголовного кодекса, по которой судят Ерофеева и Самодурова, субъективная сторона возможна только в форме прямого умысла. То есть для осуждения человека по 282-й должно быть доказано, что он сознавал, что нарушает закон, делал это намеренно, желал наступления общественного вреда и именно с этой целью «разжигал, призывал и унижал». В случае с выставками я не очень представляю, как можно доказать прямой умысел. Причем в данном случае обвиняют не художников, а кураторов. То есть должно быть доказано, что кураторы, организовывая выставку определенных произведений, преследовали цель в виде оскорбления чувства верующих.

Другая существенная проблема, как и в других подобных делах, — это репрезентативность лица, которое считает себя оскорбленным. Понятие «социальная группа» не имеет четко очерченных границ и потому дает небольшой кучке людей не всегда заслуженную возможность выступать от имени социальной группы, к которой они себя относят. Соответственно, суду предстоит установить, что то или иное деяние оскорбляет чувства не именно данного субъекта, хотя и причисляющего себя к группе, но должно оскорбить чувства всей группы. Вот с этим проблемы гарантированы. Скажем, я отношу себя к православным христианам и в общем понимаю, что некоторые выставленные работы — это кощунство. Однако эти работы никак не влияют ни на мою веру, ни на мою самооценку. Меня это не оскорбляет, и у меня нет никакого ощущения, что меня хотели оскорбить. Однако другие люди, которые, как и я, относят себя к православным христианам, сочли себя оскорбленными. Внутри формально очерченной группы — разные люди. Эта проблема применительно к уголовному судопроизводству по статье 282 УК кажется мне практически неразрешимой.

Свернуть

Верховный суд, насколько я знаю, пока свою позицию по этой статье не высказывал. Единой практики по таким делам тоже не существует, потому что и дел этих не так много. И их малое количество как раз и связано, на мой взгляд, с тем, что очень сложно доказать вину по этой статье и дела возбуждают очень неохотно. Дело «Запретного искусства» в этом смысле — неудачное исключение и, на мой взгляд, мотивировано внешними причинами, отличными от правосудия.

Сегодняшние реалии таковы, что если есть уголовное дело, которое дошло до суда, и рассматривает его не суд присяжных, а профессиональный судья, то приговор будет обвинительным с вероятностью 99 процентов. Поэтому здесь важен даже не приговор суда, а сам факт того, что суд принял это дело к рассмотрению. Впрочем, я предполагаю, что приговор Ерофееву и Самодурову не будет связан с лишением свободы ни условно, ни тем более реально. Поскольку санкция первой части статьи 282 УК предполагает в том числе и штраф, думается, он и будет применен в виде наказания. Прецедентом это не станет, потому что такие дела слишком сильно отличаются друг от друга, причины их возбуждения и контроль над ними всегда разные. Хотя сам обвинительный приговор по такому делу очевидно негативный фактор.

Извините за увод в сторону (не не далеко): когда имеют право судить без суда присяжных? Я так понимаю, что и Ходрорковского судят без суда присяжных. 

Степан, легче сказать, когда с присяжными: есть конкретное указание на перечень уголовных статей, судопроизводство  по которым возможно с участием коллегии присяжных. Это около 30 статей, прямо перечисленных в ч.3 ст. 31 УПК РФ.

282 к ним не относится

Когда Авдея Тер-Оганьяна преследовали по тому же признаку, мне позвонил Толя Осмоловский и сказал: «Авдею нужны деньги на адвоката, купи у него что-нибудь». Я считаю Авдея талантливым художником, который просто наделал глупостей, хотя не одобряю этой его акции. Я поехал к Авдею и вручил ему какую-то сумму, не очень большую. А он мне как бы подарил свою картину из цикла «Картины для музея» — такую свободную вариацию на тему Андре Дерена. На обороте он написал: «Мише Алшибаю в благодарность за помощь в борьбе против российского клерикализма». Этот клерикализм продолжается. Весь этот процесс над очень достойным человеком Самодуровым и известнейшим специалистом в области современного искусства Ерофеевым — это проявление дикости и варварства, которое в нашей стране не изживется никогда. Если этим людям дадут реальный срок — это будет конец. Хотя конец наступал уже тысячу раз. Сегодня, например, СКП отказал в возбуждении уголовного дела против следователей Магнитского, которые убили человека… Это просто будет очередной строчкой приговора всем нам.

Эту реплику поддерживают: Степан Пачиков, Саша Рязанцев, Олег Утицин

Это глупый, бездарный процесс. Любой процесс такого рода постыден. Я категорически против суда, который стал возможен потому, что в стране нет законов, которые бы запрещали подобные посягательства на свободу искусства.

Когда судилище начиналось, я направлялся в Италию, в литейную мастерскую. Литейка принадлежит католической семье. Эти люди ходят в церковь, отмечают религиозные праздники, изготовляют культовые статуи. В мастерской также отливает свои скульптуры мой приятель — художник Саша Косолапов. В то время Косолапов работал над композицией, изображающей Ленина, Христа и Микки-Мауса, которые, взявшись за руки, весело шагают в неизвестном направлении. Я приезжаю и вижу три внушительных размеров формы для отливки Cашиных скульптур. На одной размашисто красной краской написано «КОСОЛАПОВ — МИККИ-МАУС», на другой — «КОСОЛАПОВ — ЛЕНИН», на третьей — «КОСОЛАПОВ — БОГ». Хозяевам мастерской даже в голову не приходит, что это святотатство или оскорбление чувств верующих. Потому что в своем сознании они полностью разделяют религию и искусство.

В России, к сожалению, другой или, как нынче говорят, «более другой» автохтонный менталитет. Я не берусь ставить точный диагноз болезни определенной части российского общества, стремящейся ввергнуть жизнь современных людей в состояние мрачного средневековья.

Пару лет назад я был в Лондоне. Пошел в галерею Tate Modern. И увидел там следующее произведение: стена, в стене — дырочка, над дырочкой — надпись «Пип-шоу». Когда туда заглянул, увидел религиозных евреев, молящихся возле Стены Плача. Нравится ли мне это «Пип-шоу»? Нет! Отвратительное произведение. Несколько лет тому назад художник Тер-Оганьян рубил топором муляжи православных икон. Нравится ли мне эта акция? Отвратительная акция!

Господа, вам тоже не нравится? Так обсудите в ЖЖ, осудите в средствах массовой информации, организуйте санкционированный митинг у памятника Грибоедова на Чистых прудах. Но не судите и не сажайте. А то однажды, не ровен час и, конечно, не приведи господь, сами окажетесь на той самой скамеечке подсудимых.

Когда власть инициирует подобный процесс, это означает, что она боится искусства. Власть, которая боится искусства, — слабая и подозрительная власть. И вдобавок глупая. Ибо не учитывает, что своими действиями создает блестящую рекламу счастливчикам Ерофееву и Самодурову. И делает из них культурных героев.

У вас, господа, короткая память. Вспомните: вы запрещали Солженицына — Солженицын стал совестью русского народа, вы судили Бродского — Бродский нынче великий русский поэт, вы шельмовали неофициальное искусство — неофициальное искусство находится в коллекциях крупнейших музеев мира. И прежде всего в Третьяковской галерее и Русском музее. Поразительно, что опыт вас ничему не учит.

Хочется верить, что приговор будет оправдательным. Для меня этот процесс — какая-то средневековая вещь, которая совершенно не умещается в голове. Это какая-то идеологическая акция, которая пытается навязать церкви запретительные меры, которые ей не нужны и, честно говоря, не к лицу. Строить храмы и запрещать искусство — это самое легкое. Гораздо труднее заботиться о спасении души человека и об обретении смысла жизни. Ведь были какие-то психопаты, которые пытались подавать в суд на «Царя», — полный бред, какой-то милицейский взгляд на искусство. Я очень надеюсь, что у церкви хватит ума не включаться в этот процесс, потому что это делает ее крайне непопулярной и не касается сути ее главных задач.

Интересно - появились ли какие-то реакции из церковных кругов именно на судебный процесс?

Господа, а может пора уже? Пора прекращать эту вакханалию? Мне не нравятся средства, которыми этих "художников" призывают к порядку, но цели-то... цели хорошие.

В санитарных целях хотел бы всем присутствующим напомнить о том, что троллей кормить нежелательно.

Андрей, Вам не нужно так обижаться на поспешную реплику оппонента, который не ведает, что к этой дискуссии Вы подготовили аргументы в своем блоге.

Он не "не ведает", он "травит" или по крайней мере думает, что делает это. Выглядит смешно.

Ну да, он такой, но это его право, ничуть не левее нашего с Вами.

И какое это право - прийти и вместо "здрасьте" насрать на голову собеседнику? Хотя, пардон, тут больше подходит - походя плюнуть на спину.

Не согласен. Цели - мерзкие.

К слову об анонсе данного материала: про закон "об экстремизме" я вообще ни слова не говорил. Я говорил про ст. 282 УК  РФ.

Спасибо, Артур. Поправили

Посадят, чтобы другим неповадно было. Очень жаль, если посадят, то пора паковать чемоданы уже совсем.

Не надо ограничивать искусство догмами и социальными рамками, а то оно задохнется и умрет…

Лично я - за абсолютную Свободу Художника!

Если Художник создает произведение  не кривя Душой, Честно отражает свою позицию, мысли и чувства на выбранную им тему ----- то никто не вправе его в этом упрекать и судить с точки зрения Искусства.

А вот с точки зрения Общества -- ,как уже ранее где-то тут обсуждалось, Художник должен осознавать ответственность перед Обществом за им сделанное.

Эту реплику поддерживают: Илья Бабиков, Андрей Муравьев

А изолировать от Общества нужно уж точно никак не Художников и не Галеристов с Кураторами, а лишь те произведения, публичный показ коих нарушает уголовный кодекс территории экспонирования.

Эту реплику поддерживают: Андрей Муравьев

Збышек! Я хочу напомнить, что кураторы этого проекта достаточно корректно изолировали спорные работы от нечаянного взгляда. Посмотреть на них мог лишь тот, кто не убоялся предупредительных надписей и вошел в зал, а затем специально встал на табуретку и глядел в маленькое отверстие в фальшстене. То есть работы видели лишь те, кто как минимум дважды своим действием подтвердил свое желание увидеть.

Илья, я в курсе!

И если в моих постах Вам показалось что не разделяю Вашу точку зрения, то поддтверждаю --- разделяю!

У меня есть интуитивное ощущение , что всеми этими процессами борются не с художниками и не с их произведениями, а с направлением в искусстве и с образом мысли.

Тогда я не понял пассаж про произведения, которые нарушают уголовный кодекс. Ведь второй половиной Вашего высказывания Вы соглашаетесь с формальной подсудностью искусства.  Дело ведь не только в приговоре, а в самом факте возбуждения уголовного дела.

Я имел ввиду публичный показ таких произведений.

Если , предположим, Синие Носы приставят мое фото, без моего согласия, к телу обнаженной девушки, и выставят это все на Арт-Москве, то я подам на них в суд с целью снять с них деньги  и получить двойной пиар.

Или выставят в манеже в майские праздники  вот такую картинку, взятую мной из блога Андрея Муравьева.

Но ведь это будет гражданский иск, а мы про уголовное

Если публичное экспонирование произведения искусства нарушает уголовное право на территории действия этого права - то оно, произведение, должно быть изолировано от общества.

А как иначе?

Вот здесь мы и расходимся -- мне представляется, что подобный круг художественных вопрососв не должен регулироваться уголовным правом

Илья, я что-то не понял Вашей мысли -- Какой круг вопросов? И кто этот круг очертит?

Пока неизвестны границы Искусства, никто никакой круг очертить не сможет.

Хорошо. Давайте исключим перформанс и перформативные виды искусства -- там с границами сложнее. Кода засудят перформеров -- тогда и поговорим. Границы арта очертить просто -- у любого арт-объекта есть физические размеры, которыми он и ограничивается.  И все что внутри -- не должно быть уголовно наказуемо

Даже если автор - этакий Чикатило-2 и выставляет отформалиненые расчлененные трупы своих жертв?

Именно ради отсутсвия этих спекуляций я и попросил исключить перформанс, поскольку в указанном Вами случае выставляется не арт объект, а итог взаимодействия художника и объекта (палача и жертвы, но вместе с тем...), то есть перформанса...

Ну, хорошо, давайте без спекуляций.

вот, допустим, я такой е---нутый веселый человек, и выставляю объект - деревянную скульптуру необрезанного члена и ставлю подпись - что это член Иисуса Христа. ( по типу буратиньего носа Макаревича)

ОК. Если создав эту вечнуху и эпохалку, Вы будете сами искать место и время ее экспонирования, то перестанете на время быть художником и станете куратором, или же Вы найдете куратора, который придет в восторг и захочет это показать публике. В этом случае он либо окажется человеком интеллигентным и предупредит публику, как это сделал Ерофеев, или поступит более провокационно, как это делал Самодуров в "Осторожно, Религия!". В первом случае я считаю, что все ок. Во втором есть возможность подать гражданский иск за оскорбление религиозных чувств. Однако уголовного преследования не заслуживает ни первый, ни второй вариант.

Да я то с Вами, Илья согласен. Но если среди зрителей будут не только люди, которые считывают коды и контексты, а просто, зрители.

Я не уверен, что они не будут возмущены и обижены и не попросят меня посадить.  Причем, если я это сейчас скажу на Снобе, тех кто "За" будет процентов 90.

Уверен, что захотят, именно в этом и проблема. Я за то, чтобы у них была возможность опротестовать Вашу акцию, потребовать закрыть экспозицию, публично извиниться или оштрафовать Вас через суд, но я категорически против того, чтобы Вас в этом случае сажали или даже давали условный срок и считали уголовником.

Так есть же статья в  уголовном кодексе нашего государства о разжигании межнациональной розни  и  межрелигиозной вражды - то есть я прямиком туда и попадаю.

Именно о слабости этой статьи и неправильного правоприменения и говорил Артур Басистов.

Вот и выходит, что надо кому-то стать  историческим прецедентом для более ясного толкования этой статьи, или статей и более ясного толкования принципа "Свободы изъявления художника". Поэтому, я так понимаю Самодуров и готов войти в историю и пролить кровь свою, сев.

А я, странным образом, не хочу, чтобы ему была предоставлена такая возможность

это не про зависть или жалость, это про стыд -- мне будет стыдно, если это произойдет

Странно, а мне ни капельки не будет стыдно. Жалко вот будет.

У нас контемпорари арт так далеко оторван от сознания простых людей страны, что нужно быть идиотом, чтобы ожидать, что кому-то будет жалко, а уж стыдно -- это вообще редкость.

Вы - идеалист !

Стыдно ведь не бывает за страну или за кого-то. Стыдно бывает только за себя. Мне вот неловко за то, что долгое время мне казалось, что тот факт, что мне категорически не нравится 90% представленных на этих выставках работ оправдывает некое сладострастное равнодушие к тому, как наехали на этих кураторов. Это знаете, как в финале Догвилля -- когда вся эта чудесная толерантная и арт-хаусная публика сидит, сжав кулаки и думает: "Мочи их всех! Мочи -- и тетку эту с ее ребенками, и всех остальных!"

))) Я "Догвиль" уже плохо помню.

Но разрыв дистанции между даже сознаниями студентов российских художественных вузов и кураторами контемпорари арт -- гигантское.

И уж очень оторвано это все от сознания народа, озабоченного накоплением материальных ценностей или просто выживанием.

И если честно, то я кураторам и галеристам вообще не верю, для них, по-моему, это все большая игра на повышение. ( в этой истории с процессом)

Эту реплику поддерживают: Владимир Генин, Илья Кухаренко

поэтому-то тоже не очень хочется, чтобы сели

Эту реплику поддерживают: Збышек Стоцкий

Илья, Вы во многом правы. Если признать возможность преследований за искусство, можно расправиться с чем угодно и как угодно.

Но не ради ли скандала  были эти произведения созданы и показаны?

С точки зрения эффекта, который этому виду искусства необходим, подсудимые должны были бы требовать своей публичной казни, желательно зверской. 

Тут снова неизбежен спор о том, что такое искусство, особенно провокативное. Ведь невозможно доказать, что слово из трех букв на заборе не является искусством.

Без какого-то внутреннего чутья тут, видимо, не обойтись.

Судят ведь не авторов произведений -- об этом мы поговорим, когда дело Лены Хейдиз дойдет до суда. Судят кураторов, которые выразили свое несогласие с проклерикальной самоцензурой других кураторов, и сделали это очень корректно в случае Запретного искусства.

Как бы там ни было -  атмосфера этого суда, откуда сейчас идет репортаж -  это точно позор.

Илья, можно поподробнее про предупреждения? Это важный момент

Точного текста в сети не нашел, но там было ограничение дети до 16 и предупреждение о том, что эти работы могут оскорбить религиозные или патриотические чувства смотрящего. Фотографировать работы запрещалось. А смотреть можно было только через крошечные отверстия в фальшстене, встав при этом на табуретку.

ну, сами эти предупреждения говорят только об очень умелом подогреве интереса!

 Прямо как в том анекдоте про мужика, который жаловался на то, что у него рядом женская баня и он, падая со шкафа, ломает ребра :)

:) так эти оголтелые и выглядят.

"то никто не вправе его в этом упрекать и судить с точки зрения Искусства."

Збышек, я с этим утверждением respectively не согласен. Упрекать может и имеет право любой. Упрек - не есть уголовное преследование. Судить можно и  нужно с точки зрения Искусства. (Хотя, может быть у Вас тут опечатка и Вы пропустили слово "надо" и хотели написать: судить НАДО с точки зрения Искусства. Тогда - извиняйте"

(Я вот знаю приятеля, который упрекал Булгакова за то, что то, что сосредоточившись на Мастере и Маргарите, тот бросил "Театральный роман" :))

Да, Степан, это я тут чего-то видимо слажал. Уже точно не помню что именно я этим хотел сказать , но то , что сейчас написано, про "судить с точки зрения Искусства" - это какая-то галиматья.  ))

Вероятно  это я  так коряво выразил мысль, что нельзя судить Уголовным судом Художника, за то что он создал такое произведение - потому что это Искусство.

Эту реплику поддерживают: Степан Пачиков

Я так и предоположил, что это, скорее всего, опечатка и поэтому выразил осторожное несогласие :)

Григорий Брускин Комментарий удален

Я надеюсь на благополучный исход дела. Но сигнал, мне кажется не в том, прокуратура требует 3 лет колонии, а в том, как часто в последнее время, c какой лютой злобой пытается общественность контролировать художников. Это одна из немногих легитимных отдушин, оставленная властью для недовольных. Отняв все что можно, власть оставила гражданину чувство достоинства, не объяснив что это. И страх что граждане самоорганизуются в судебные тройки, чтоб никто это достоинство не попрал, очень большой.

Эту реплику поддерживают: Илья Кухаренко, Феликс Юльевич Ярошевский

Игорь, нужно наверное просвящать лучше эту общественность. Зачастую она пытается контролировать то, что сама не в силах понять.

"Они" думают, что знают, что делают, но, если так пойдет дальше с вызовами в ФСБ на предупреждения, без троек не обойдется. И ... пиши письма.

http://www.snob.ru/profile/blog/

Невозможно просвящать тех, кто просвящаться не хочет. Или ,что еще страшнее, гордится своей дремучестью.

Но может их и не надо было "просвящать" в таком случае?

Павел Лунгин Комментарий удален

хорошо бы отделить посвящение от просвещения - и у каждого возникнет свое поле высказывания.

Юрий! Спасибо! Это гораздо больше, чем удачная шутка.  У нас и правда происходит чудовищное смешение этих дискурсов, даже скорее подмена -- просвещенность подменяют посвященностью, и не только религиозной...

Часто 'посвящение' работает по "Сотникову" Василя Быкова. Интересно - что происходит с Беловым в Пензе, кажется.

Может кто знает?

Перспектива осуждения и реального срока для Самодурова и Ерофеева - дичайшая. (Хотя Артур Басистов вон говорит, что она малореальная).  Выставки не могут быть предметом уголовного преследования - никакие. Это, кстати, значит, что выставки, пропагандирующие педофилию, отрицающие Холокост или разрушение Дрездена и прославляющие Сталина или германский фашизм, тоже не могут быть предметом уголовного преследования.

Но при этом понятно, что художник должен быть готов отвечать перед публикой. Не перед следователями, а перед публикой. Ему и морду могут набить при случае - почему бы нет? В этой связи про Лену Хейдис - а что, ее сажать собираются? По-моему, на нее просто в Сети наехали. Ну вот я тоже думаю, что Лена Хейдис - распиаренное провокативное говно, вот я тоже на нее наехал, значит. А когда мой одноклассник и замечательный стебок Леша Беляев-Гинтовт премию Кандинского получал - вы, господа суперсвободомыслящая общественность, на него разве не наехали? 

Отчего-то свободомыслящая общественность полагает, что художник всегда прав, свят и неприкосновенен - но только когда этот художник СВОЙ. Мне вот тексты слов что Сорокина, что Охлобыстина неприятны, не близки  и не кажутся никакой литературой. Но Сорокин у нас тут святой, а Охлобыстин - забаненный.  

Владимир, а представитель "публики", набивший морду автору (авторам) выставки, прославляющей педофилию, подлежит уголовному преследованию? По статье "нанесение телесных повреждений средней тяжести"? Или тоже не подлежит, так как все происходит в плоскости свободного искусства?

Катерина, это идея. Представить побивание морды "современному художнику" как еще более современный в смысле искусства перформанс. И тебе интерактив, и тебе участие живого человеческого тела, и тебе интертекст, если предпослать перформансу эпиграф про "пьяную драку заказывали? Не е..ет, уплочено!" И кстати, обсценность эпиграфа будет еще одним суперпризнаком современности и свободы искусства.

Нам с вами надо дружить и вместе писать манифесты свободного искусства. Из этого может выйти неплохой бизнес:)

Владимир, вообще-то я всегда была далека от искусства (особенно современного), как декабристы от  народа, но... с Вами можно попробовать! :))

Думал поддержать Вас, Владимир, но вот Сорокина Вы это, думаю, зря с Охлобыстиным сравнили.

Он талант. Его читать, иногда, противно и "Сало" я читать не стал. Но для тех, кто нуждается в лучшем осознании своего "Оно" - читать Сорокина - это принимать тошнотворное полезное лекарство.

Про битье морды это Вы, я думаю, фигурально. Или с осознанием риска уже закономерной уголовной ответственности. Хотя, иногда, очень хочется.

а охлобыстин что, не талант? тоже талант. Но оба они таланты не в литературе, на мой взгляд.

Не буду спорить, Владимир. Про Ох. ничего хорошего не видел - пришлите ссылку на чтонибудь талантливое (если не в литературе, то в чем?

оба они таланты в лицедействе. Охлобыстин талантливый актер (вон хоть "Царя" посмотрите лунгинского - вполне он там ничего себе) и ведущий, и блоги-колонки его - того же самого лицедейства кусок. И та же байда с Сорокиным: все эти его игры с "push the limits" и публицистической фантастикой - не литература, а тоже вполне талантливое лицедейство. И поведение его вокруг этих игр - тоже часть лицедейства.

Царя еще не видел. На очереди.

Сорокин, по моему, литература. И Руссо, и Достоевский, и многие другие заглядывали за край. А он все движется ....

А насчет актеров - великого актера Кина приглашала Королева в спальню в роли Отелло, Гамлета и т.д. И был он великолепным любовником. А теперь, сказала она, я бы хотела Вас принять, как Вас самого, без костюма и образа. К сожалению, Ваше Величество, ответил Кин - я импотент. :-))))))

Эту реплику поддерживают: Максим Кантор

Мне Охлобыстин в фильме "Нога" очень понравился.

Тоже не видел, но ответ тот же, что и выше Владимиру.

Рекомендую, у него там заглавная и очень пронзительная роль ( фильм по мотивам Фолкнера, но действие происходит в период афганских событий 80-х годов  в России и Средней Азии).

Владимир! Практика дискуссий на нашем сайте показывает, что чем более провокативно выражены те или иные мысли, тем меньше шанса, что они буду услышаны.  И Ваш комментарий, поднимающий целый ряд серьезных проблем, из-за его резкости скорее спровоцирует склоку нежели серьезное обсуждение. Этого ли Вам хотелось?

Я сам  не поклонник этой экспозиции, и Лены Хейдиз. Однако я склонен согласится с Вами в первой части Вашего коммента  -- никакие выставки не должны быть предметом уголовного преследования. Что не отменяет отвественность художника. Гражданского механизма отвественности и правда не выработано. Но в качестве механизма -- Вы-то предлагаете вполне себе уголовно преследуемое битье морды. Есть ли третий путь?

я предлагаю бить морды?? где это я предлагаю бить морды? я просто говорю, что хорошо бы - перед тем, как делать художественный жест - представлять себе последствия. Не с государством, а со зрителями. И не претендовать на Неприкосновенность Современного Художника. 

Мало ли какие зрители-читатели бывают. Одни захотят Липскерову накостылять, другие - Шендеровичу.  И совершенно необязательно видеть за теми, кто костыляет Шендеровичу и Хейдиз, длинную руку ЦК-ГБ - потому что ровно в то же время другие пол-Интернета костыляют Гинтовту за эстетику, а БГ - за то, что он чай с Сурковым пил.  И те, и другие в равной степени подвержены виртуальному получению по морде.

И это нормально.

Эту реплику поддерживают: Максим Кантор

Я специально усилил Ваши слова "ему и морду могут набить -- при случае".  И вот уж чего я ни разу не имел ввиду  -- так это всевозможной длины руки. Не об этом речь.

Я думал над Вашими словами и репликами других участников дискуссии, как этой, так и про Лену Хейдиз (http://www.snob.ru/chronicle/entry/20189), потом посмотрел комменты и выступления свидетелей на суде. И обнаружил довольно любопытную тенденцию.

Очень многие говоря о "Запретном искусстве" имеют ввиду не только эту выставку, но и предыдущую "Осторожно, Религия!", защищая или упрекая их скопом. А это в корне неверно. "Осторожно, Религия!" -- в самом деле очень уязвимый в своей провокационности проект, тогда как "Запретное искусство" -- очень внятно артикулированная эскпозиция, направленная вовсе не на то, чтобы дразнить гусей. Кураторы, в частности Ерофеев эту выставку делали для того, чтобы очертить рамки той внутренней прокреликальной цензуры, которой подвергают себя другие кураторы, под давлением РПЦ. И эта цензура уже стала самоцензурой -- не хотят связываться.

Потому в "Запретное искусство" попали работы уже отобранные, а потом отвергнутые другими кураторами. В этом была суть. И кажется, именно поэтому внятность этого посыла так взбудоражила РПЦ. Напомню -- куда более резкие выпады в "Осторожно, Религия!" оказались достойными лишь штрафа. А здесь пахнет сроком.

Мне кажется и проблема церковной реституции памятников архитектуры (http://www.snob.ru/fp/entry/18453?page=1#comment:119869), и проблема "Запретного искусства" -- звенья одной цепи. Именно поэтому мысль Юрия Аввакумова про то, что просвященность все чаще замещается посвященностью, в данном случае конфессиональной, мне кажется такой важной. Оказалось, что 70 лет нигилизма вовсе не воспитали критический подход к догматам Цекрви, но напротив -- полностью атрофировали в обществе способность светского осмысления этого корпуса духовных идей и текстов.

Эту реплику поддерживают: Денис Новичков

Вы знаете, Илья, мне кажется, что ничего нигде не атрофировалось. Большинство людей как были, так и остались совершенно равнодушны к теме свободы художника в обществе и человека в религии. А в яростное осуждение или, наоборот, в защиту права какого-нибудь художника концептуально изобразить кучу дерьма  посередине советского флага (православной иконы, портрета президента, карты России и т.д. и т.п.) выступают люди определенного общественно-энергетического статуса (с разными - плюс и минус - полюсами этой заряженности). Раньше полем их (и плюс и минус) деятельности веками была религия. Неудивительно, что они и сейчас еще иногда пересекаются :))

Эту реплику поддерживают: Владимир Тодрес, Феликс Юльевич Ярошевский

3. объединяя в комментах "запретное искусство" и "осторожно, религия", интернет-юзеры совершенно правы. Потому что это действительно почти одно и то же. Я вполне поддерживаю их действия, находящиеся в русле пункта 2 моего коммента, и категорически против их перевода в русло пункта 1 моего коммента (т.е. в русло судебного преследования).

4. Мне ничего не известно о судебном преследовании Лены Хейдис, кроме как из ее собственного блога. Поскольку я считаю ее, как отмечал выше, провокативным говном, распиаренным в том числе путем самопиара, я совершенно не могу исключить, что рассказанная ею история является частью этого пиара и не соответствует (или не вполне соответствует) действительности. Ее блог не является для меня сколько-нибудь надежным источником информации, поскольку является в первую очередь инструментом самопиара.

5. Я не готов здесь обсуждать проблемы "реституции" собственности церкви и реституция ли это на самом деле. Но я не считаю безвозмездную передачу церковных и монастырских зданий Церкви ужасом и трагедией - я думаю, что это неплохо. Даже если в печальный период подчинения Церкви госучреждению - синоду - эти здания формально и принадлежали казне. Но я и прошедшую в 90-е ваучерную приватизацию казенного имущества поддерживаю, хотя это и немодно теперь.

6. Мне не известно слово "просвященность". Мне известно (довольно неуклюжее) слово "просвещенность", от слова "просвещение". Что до слова "посвященность", значение его, по моему скромному знанию русского языка, не имеет отношения к тому, что в него пытается вложить Аввакумов. Поэтому лингвистическое и интеллектуальное изящество той игры в слова, в которую вы с ним играете, от меня ускользает. Я в принципе догадываюсь, о чем речь, но, как братва выражается, "пацаны, вы давайте словами говорите".

Эту реплику поддерживают: Владимир Генин, Максим Кантор, Збышек Стоцкий

Ну что ж! И я тогда по пунктам...

1. Согласен полностью

2. Кампании против художников в сети не волновали бы меня ничуть, если бы с завидным постоянством не приводили бы к уголовному преследованию. Это настораживает, и ровно здесь я вижу проблему.

3.  Сейчас судят не художников, а кураторов -- а идея Ерофеева, вскрывшего наличие у дургих кураторов проклерикальной самоцензуры резко отличает проект "Запретное искусство" от чисто Самодуровской выставки "Осторожно религия". И идея эта, вне ценности представленных работ мне близка и симпатична.

4. Судя по лентам, которые обычно проверяют информацию эта история похожа на правду.

5.  Недавно был в Угличе, где в результате передачи центрального храма РПЦ оттуда вынесли великолепное собрание икон, в том числе Леонтьевский деисусный чин школы Дионисия, и отправили на отшиб в другую галерею, а взамен устроили "Музей детства" и поставили колясочки с ползунками (это в Угличе-то!). Свечи уже закоптили фрески, а прихожан в храме раз-два и  обчелся. Идет борьба не за них а за туристов с пароходов.  На окраинах при этом большинство церквей страшно подумать каких веков в ужасном состоянии -- все уже в распоряжении РПЦ.

Но дело даже не в этом, а в том пресловутой немоте светского общества, которое не знает как и чем возражать, боясь не столько наказания, сколько остракизма и скепсиса со стороны "своих".

6. Просвященность -- забавный неологизм, но от замены я на традиционное е -- смысл меняется не существенно...

++с завидным постоянством не приводили бы к уголовному прследованию. Это настораживает, и ровно здесь я вижу проблему++

видимо, я недостаточно слежу за процессом. Навскидку, кроме Тер-Оганяна, Ерофеева-Самодурова и группы трахавшихся в музее, я никого не вспомню. С трахающимися все ясно, про Е-С я уже высказался, про Т-А можно поговорить. Три случая (из которых очевиден один) не делают "завидного постоянства". Пожалуйста, продолжите ряд.

Про ленты - в России, кроме Рейтера, Блумберга, Ведомостей, до некоторой степени Интерфакса и Прайм-Тасса, а также специализированных лент (типа ИнфоТЭКа) - не существует лент, которые проверяли бы информацию. Не рассказывайте мне про ленту.ру, полит.ру и газету.ру - я знаю, как они работают.  И даже ньюсру.ком то и дело goes with the flow. Так что в деле Хейдис я все же сомневаюсь. Вы больше в курсе? Поделитесь последними событиями.

Беру тайм-аут. Надо подготовиться. В прокуратуру по поводу Хейдиз попробую позвонить сам. Даже интересно.

Это равнодушие я и называю атрофией, как впрочем и некоторую беспомощность и одиозность попыток отстоять свободу художника. Исчез некий светский дискурс, в рамках которого можно дискутировать с церковью и не выглядить при этом кликушески

"некий светский дискурс, в рамках которого можно дискутировать с церковью и не выглядить при этом кликушески" - это Вы про Мережковского или про Луначарского?  :)))

И тот и другой выглядят на удивление прилично, при всех идеологических разностях -- именно благодаря вариативности того языка, которым можно было дискутировать.

А за порнографию в интернете почему-то никого не судят...

дел не заводят, в суд не вызывают... 

Работы  художников, пусть даже спорные, видимо несут более серьезную опасность, чем просто и тупо развращение малолетних... Кому до них дело... Вот известные художники и галеристы - другое дело!! А как еще себе имя заработать и прославить... И никакие "патриоты" почему-то не проклинают "именем хоспода нашеха праваслвнага ", не избивают на улицах владельцев порноресурсов, не устраивают им хакерских атак..  Порно и порно, чего с него взять, безымянного-то, привыкли...

Жесть это всё, конечно...  

Эту реплику поддерживают: Маргарита Горкина

А для меня уже тот факт, что детям до 16-ти, письменное предупреждение и картины через дырочку - уже уступка

На мой взгляд, странно уже и то, что современное искусство так много и часто старается всем всё разъяснить вокруг произведений, концепцций и вообще всей формы работы.... как если бы оправдываясь... пытается говорить с публикой понятным ей языком. Но ведь тогда публика скоро попросит не только говорит понятно, но и делать только то, что ей приятно и нужно! Это напомнило мне ситуацию, которая произошла со мной. Мне было 9 лет и я спросила у мамы, что такое презерватив. Мама ответила: "средство механической контрацепции". На что я сказала: "Мне, наверное, еще рано". Так и с исскуством, не надо увлекатся доказательством того, что это это мол совсем не обидно и это совсем не то, что вы представляете, надо говорить правду, но не опускаясь до уровня тех, кто не понимает... Да, заносчиво, но кому-то просто рано! 

Церковь у государства

По-моему, вопрос состава преступления здесь сводится к вопросу разделения церкви и государства. По словам портала «Православие и мир», „фразы «Церковь отделена от государства» в [Российском] законе нет.“ Сам факт этого процесса, по всей видимости, подтвеждает это утверждение.

Есть фраза "Религиозные объединения отделены от государства". Это в конституции

Известнейшие российские художники написали открытое письмо Дмитрию Медведеву. Они просят немедленно прекратить процесс против Ерофеева и Самодурова и снять с них обвинения. По мнению авторов письма, приговор Ерофееву и Самодурову будет означать "введение культурной цензуры" и очень плохо повлияет на "репутацию России в международном культурном сообществе". Среди подписавшихся - Илья Кабаков, Эрик Булатов, Григорий Брускин и Виталий Комар.

какой, однако, златоуст в пресслужбе Московского патриархата: "Я абсолютно свободный человек и могу слушать Баха у себя дома. Но если я открою окно и я не буду давать спать другим людям этим Бахом, то это неприлично".

а как про постмодернизм рассуждает http://www.echo.msk.ru/programs/razvorot/693062-echo/ и про пошлость, за которую предлагает под суд отдавать. и судить. и наказывать. но не очень сильно. 

никак одного не сообразит, что те, кого он не глядя осуждает, как раз и "слушали Баха у себя дома", а в форточку к ним забрались воры, и вот они-то и растащили и разожгли, так что судить нужно воров, а не тех, кто музыку в специально отведенных местах заводит.

Если интересно, нашелся в сети прочитанный ранее репортаж из судебного заседания.

Был сегодня на митинге в защиту Ерофеева и Самодурова. Там выступал Дмитрий Врубель, который рассказал, почему пришел:

Андрей Бильжо тоже выступал. Игорь Гурович сказал, что в последний раз на митинге был 1991 году. На этом митинге он стоял с плакатом "Верующие за Ерофеева и Самодурова".

Сначала выступил Ерофеев, потом выступали их друзья и знакомые. Часть людей слушали, некоторые разговаривали друг с другом. Людей было много, хотя не исключено, что их было визуально больше, потому что площадь маленькая.

Как только закончились выступления, вышли музыканты, которые почему-то начали петь песню с таким припевом: "Хуйня! Хуйня! Хуйня!". Зачем это было нужно после мирного митинга не очень понятно. 

 

Новости наших партнеров