Суд освободил бывшего юриста ЮКОСа Светлану Бахмину

Фото: ИТАР-ТАСС
Фото: ИТАР-ТАСС
+T -
Поделиться:

21 апреля Преображенский суд Москвы принял решение об условно-досрочном освобождении экс-юриста ЮКОСа Светланы Бахминой. Ранее ходатайства Бахминой были дважды отвергнуты судом Мордовии, где она отбывала наказание, а прошение о помиловании  было отозвано самой Бахминой при не вполне ясных обстоятельствах. Бахмина — первая из знаковых фигур дела ЮКОСа, которая выходит на свободу.

Подробнее
Арест и суд

Заместитель начальника юридического управления компании ЮКОС Светлана Бахмина была арестована 10 декабря 2004 года. Сначала она проходила свидетелем по эпизоду о хищении имущества ОАО «Томскнефть», а потом стала единственной обвиняемой по этому делу. Генпрокуратура обвинила Бахмину в присвоении имущества ОАО «Томскнефть» на сумму 8 миллиардов рублей и уклонении от уплаты налогов на сумму свыше 600 тысяч рублей. Прокурор Николай Власов в связи с «особой тяжестью содеянного» требовал для Светланы Бахминой девять лет колонии общего режима и крупного денежного штрафа.

Либеральная общественность и правозащитные организации с самого начала считали дело Бахминой политически мотивированным. Согласно этой точке зрения, следствие рассчитывало получить от Бахминой, которая занимала невысокую должность и не принимала самостоятельных решений, показания против основных акционеров ЮКОСа Михаила Ходорковского и Платона Лебедева. То же самое много раз говорили и Ходорковский с Лебедевым, и защита Бахминой.

Бахмина, в свою очередь, настаивала, что готовила все юридические документы по указанию своих начальников Василия Алексаняна и Дмитрия Гололобова, и своей вины не признавала.

 

Приговор

В 2006 году Симоновский суд Москвы полностью согласился с обвинением и приговорил Бахмину к семи годам в колонии общего режима. Позже Мосгорсуд снизил наказание на полгода в связи с истечением срока давности по одному из эпизодов. Суд не принял во внимание то, что у Бахминой было двое маленьких детей, и отказался отсрочить исполнение приговора до тех пор, пока младшему из них не исполнится 14 лет. Приговор Бахминой, по суровости значительно превосходящий обычную правоприменительную практику, многие расценили как месть за отказ дать показания против Ходорковского и Лебедева.

 

Ходатайства об УДО и обращение к президенту

По законодательству РФ (статья 79 УК) осужденные за тяжкие преступления имеют право на условно-досрочное освобождение после отбытия половины срока заключения, если у них нет дисциплинарных взысканий. Предоставление УДО — обычная практика, которая подразумевается при вынесении приговора.

Ходатайство Бахминой об УДО рассматривалось более года. В мае 2008 года Зубово-Полянский суд Мордовии, отклонил ее прошение об УДО в связи с нарушениями режима. В июле Верховный суд Мордовии признал, что все взыскания давно погашены и не могут служить основанием для отказа в УДО. Прошение Бахминой поддерживало и руководство колонии. Все это не помогло — в сентябре Зубово-Полянский суд оставил Бахмину в колонии. В это время заключенная была на седьмом месяце беременности.

26 сентября 2008 года одноклассница Светланы Бахминой обратилась в своем блоге к президенту Медведеву с просьбой помиловать беременную мать двоих детей и дать ей возможность родить ребенка на свободе. Это обращение стало началом кампании по сбору подписей, беспрецедентной в истории России. 23 октября, когда под прошением стояло 60 тысяч подписей, организаторы акции передали его в приемную президента. На 21 апреля 2009 года под обращением подписались 95 975 человек.

20 октября 2008 года Бахмина написала на имя президента прошение о помиловании. В этом прошении она впервые признала свою вину. Никакой официальной реакции на прошение Бахминой не последовало, и через 10 дней она отозвала его при не вполне ясных обстоятельствах. Защита от комментариев отказалась.

Ответом на акцию общественности было официальное молчание и несколько «симметричных контратак» — например, обращение к президенту против УДО Бахминой, которое собрало 3094 подписи.

Ярким эпизодом, сопровождавшим кампанию за помилование Бахминой, стала передача Владимира Соловьева «К барьеру», в которой тему обсуждали правозащитница Валерия Новодворская и писатель Маша Арбатова (полностью видео передачи можно посмотреть здесь). Яростные выпады Арбатовой в адрес Бахминой и ее защитников, поддержанные телезрителями, вызвали реакцию отторжения, далеко выходящую за рамки обычного круга сочувствующих, и стали поводом для уничижительных комментариев в блогах и СМИ (см. стихотворную колонку Дмитрия Быкова в «Огоньке»).

28 ноября 2008 года в подмосковной больнице, куда Бахмину перевели из колонии в Мордовии, она родила дочь Анну.

21 апреля 2009 года Преображенский суд Москвы наконец удовлетворил прошение Бахминой об УДО. Суд проходил без ее участия, Бахмина будет освобождена из одного из московских СИЗО.

<OBJECT width="350" height="290"><EMBED src="http://www.newstube.ru/embedplayer.swf" type="application/x-shockwave-flash" wmode="window" width="350" height="290" allowFullScreen="true" FLASHVARS="guid=7077F66B-DE39-4E99-B716-2B8EF47ECC78"/></OBJECT>

 

Реакция

Большинство российских и иностранных наблюдателей сходятся во мнении, что решение об освобождении Бахминой было принято на политическом уровне. Многие комментаторы расценивают его как часть кампании по либерализации образа президента Медведева и помещают его в один ряд с интервью президента «Новой газете» и его встречей с Советом по содействию развитию институтов гражданского общества и правам человека. Уполномоченный по правам человека в России Владимир Лукин заявил, что «данное решение - это демонстрация того, что наши суды начинают работать как суды, а не большая красная печать для начальства».

Газета «Ведомости» выражает другую, не менее распространенную оценку: «неофициальным условием ее освобождения может стать согласие дать показания в ходе процесса по новому делу Михаила Ходорковского и Платона Лебедева».

Комментировать Всего 30 комментариев

Я позитивно отношусь к освобождению Бахминой просто потому, что это – акт милосердия. Я уж не говорю о самом деле Ходорковского, которое, как известно, не только бездоказательно, но и грешит такими провалами в правосудии, которые даже комментировать не хочется. Собственно дело Ходорковского показало, что в России нет независимого суда. Другое дело, что это и так было ясно, но уж больно наглядный пример. Освобождение Бахминой – это, конечно, еще не восстановление справедливости, но, учитывая ту жизнь, которой мы живем, это надо оценивать позитивно. Как говорится, надо ценить хотя бы то, что имеем. Отпустили человека – и на том спасибо. Дальнейший ход событий расставит все точки над i в этом деле. Конечно, не вернуть искалеченных жизней, но, надеюсь, что когда-нибудь справедливость восторжествует.  Что касается версии, что Бахмина будет свидетельствовать против Ходорковского, иначе как клеветнической назвать ее не могу. Просто исходя из здравого смысла. Если вы хотите надавить на человека, чтобы он давал показания, надо давить на него еще в камере, а не выпуская его на свободу. А по поводу признаков либерализации – хотелось, чтобы наша судебная система изменилась. Не хотелось бы, чтобы наша общественность реагировала на очевидные необходимые вещи, которые должны совершаться, переоценивая их. Когда будет свободная судебная система, тогда можно праздновать победу. Пока тренд, который хочет задать Медведев безусловно либеральный. По сравнению с путинским периодом – это большой шаг вперед. С точки зрения истории – это даже еще и не шаг. Система никак не изменилась – в ней чуть-чуть изменился расклад сил.

Если мы этим удовлетворимся, мы можем сказать, что пришел новый добрый царь. Но это не означает, что если старый царь вернется, мы будем защищены от его произвола, произвола судебной системы. Все изменения общественные происходят только тогда, когда широкие слои населения их поддерживают. Аппаратная борьба, результатом которой является освобождение Бахминой и так далее – это лишь аппаратная борьба. Наша задача, чтобы эта система самовоспроизводилась – привел страну к краху один лидер, должен прийти другой. Не из той же когорты, а из оппозиции.

Волна протеста и общественное мнение не могли остаться без внимания, это уже становилось непристойным. А юридический ресурс Бахминой в деле ЮКОСа был исчерпан, и можно было её отпустить. Случайно ничего не бывает, но в излишний либерализм нашего президента я не верю.

Сергей Скуратов Комментарий удален

Я очень рад за Бахмину. И слава Богу что все так вышло!

Освобождение Бахминой – это, конечно, праздник. Я даже собираюсь сегодня выпить вина по этому поводу, хотя по будням стараюсь не пить. Это чудо: в кои-то веки произошло то, что должно было произойти. Вещи просто встали на свои места: небо – синее, вода - мокрая, Бахмина – на свободе. Это нормально, что женщина – мать троих детей – с одной стороны, профессионал, делавший то, что делают все профессионалы – с другой стороны, выходит на свободу. Если говорить про причины и следствия, по-моему, происходит вполне отчетливое усиление судейских. Поскольку Медведев не может опереться ни на армию, ни на спецслужбы, ни на широкие народные массы, на которые опираться всё равно, что на болотную ряску, мне кажется, сейчас он придумал на кого опереться. Он придумал опереться на судейских. Ведь все равно все оканчивается в суде. Политические конфликты сначала развиваются как политические, а оканчиваются все равно в суде. Оранжевая революция в Киеве все равно окончилась в суде: победа оппозиции, собственно, и заключалась в том, что суд постановил переголосовать. В Молдавии сейчас президент обратился в суд с предложением: «Давайте пересчитаем итоги голосования». Так вот сейчас российские судейские ощутили себя неким отдельным классом, причем безнаказанным, никому неподконтрольным, кроме, может быть, президента. Это произошло по разным причинам: привилегии, особое внимание президента, цеховая солидарность и т.д. И решение освободить Бахмину может быть первым пробным камнем этого нового привилегированного класса: «А нам можно или нам нельзя?» Решение про Бахмину не очень спорное: понятно, что ее надо отпускать - и по закону надо, и по справедливости, и просто по-человечески. Куда более спорным было бы решение про Ходорковского, а это - нет, только немножко страшное. И если оно «проканает», а потом «проканает» еще что-нибудь, то обозначится не знаю насколько реальный, но во всяком случае логичный выход из авторитарного устройства государства. Одна из ветвей власти имеет шанс действительно стать независимой. Это не значит, что она не будет коррумпированной и ангажированной. Это значит, что она будет независимой от исполнительной власти в лице правительства. По-моему, тренд именно такой. Насколько он далек от совершения? Бесконечно далек. Нельзя сказать, что ты уже построил Empire State Building, когда ты положил только первый камень. Строить еще долго, но тренд мне кажется вполне ясен.

Валерий, лучше по этому поводу выпить не вина, а водки. Так надежней, мне кажется, и в духе местной метафизики: вероятность, что Бахмину снова посадят будет поменьше. Просто выпить водки. И не за "начавшееся движение в сторону либерализации", а за чудесный исход многодетной матери из тюремной мясорубки. Случалось такое и в 1937 году... 

Эту реплику поддерживают: Iouri Samonov

Водка, Володя, очень противная и пахнет спиртом. Плевать на метафизику -- вина!

Я бы тоже выпил вина (уже выпил!), но если знающие люди говорят, что водка может уменьшить вероятность того, что ее снова посадят, то готов выпить и водки. Ради этого могу, даже, самогон выпить (вот, только, где его взять?).  

давайте мы пришлем вам самогона! у одного моего приятеля папа гонит. сам пил - очень даже

Уж, лучше рецепт его самогона. Чертеж аппарата я найду на интернете.  

И рецепт и чертеж - все можем )). Я когда-то работал в журнале FHM и мы там прямо  вредакции построили самогонный аппарат и гнали - такой редакционный эскперемент был. Я за него отвечал и хоть не имел никакого опыта - сам построил аппарат и где то литр 90-градусного самогона выгнал.

В рамках договоренностей в дуумвирате Медведев получил в ведение суды, правовую сферу. Да, Медведев старается блистать в этой сфере, но он блистает не как чиновник с девяти до шести, он блистает как государственный деятель, то есть старается занять всю эту нишу, но не заступает за черту. Суды не станут реальной властью в стране. Если мы говорим о диалоге с народом, то диалог с народом Путин и Медведев ведут одинаково. Вот их позиция: они сообщают народу, что кризис устроил Егор Егорович Буш, что мы должны сплотиться все вместе и выйти из кризиса, но это не приглашение к диалогу, это приглашение быть солидарными с их решениями. Медведев и Путин видят для диалога, во-первых, народ, во-вторых, Запад, в-третьих, возможных оппонентов внутри страны. Возможными оппонентами у нас ни разу не были либералы. Ни разу, ни на полсекунды. Я готов огорчить либерально дышащую, прозападную интеллигенцию. Их никто не видит даже в микроскоп. Поэтому я бы хотел обратить внимание Дыховичного и, конечно, Панюшкина на то, что полагать себя собеседниками Медведева в высшей степени ошибочно. Президент общается с нацией, то есть с путинским большинством, — это раз; с Западом, от которого он очень хочет инвестиций, — это два; и он общается с теми, кто мог бы стать его врагом. И вы будете удивлены, узнав, что этими врагами могут вскоре стать региональные элиты. По-настоящему у нас нет политической оппозиции вообще, есть региональная оппозиция. То есть сейчас, в кризис, губернаторы стали защищать собственные бизнес-империи на вверенных им территориях, они теперь отделываются бессодержательно ритуальными поклонами в сторону Кремля, но при этом защищают собственный бизнес, атакуя Кремль внутри своих территорий, потому что им тоже нужен виноватый. На Егора Егорыча Буша не все спишешь, они начинают списывать все на Кремль. Такие регионы уже есть. Я думаю, Медведев должен вскоре показать региональным элитам, что либерализация — это для Запада, а не для них, идиотов. Поэтому я ожидал бы сейчас больших перестановок и казней, показательных расстрелов «губеров» и разных региональных начальников. Это соответствовало бы духу времени. Потому что это дало бы понять местным региональным начальникам — тем, кто мог бы вякать, — что мы вас к стенке, ребята.

Ни секунды не думал, будто со мной кто-то разговаривает. Да и избавь меня Бог, чтоб со мной кто-то разговаривал из-за стенки. Подальше от начальства, поближе к кухне. Мне просто хочется верить, что появляется оппозиция: политическая или региональная -- мне все равно. У меня на даче в лесу живет стая бродячих собак, они злые и решительные очень. Из-за них практически невозможно стало кататься по лесу на велосипеде. И я вот все мечтаю, что придет другая стая бродячих собак (волков, бегемотов, орангутангов) и они перегрызут друг друга, а я буду кататься на велосипеде. Мечтатель да?

Я  подписывал письмо, и сначала нас было 10 человек, а потом стало 90 тысяч. И мы поняли, что мы сила, что мы на что-то влияем. Это очень радостное событие и счастливый день. Освободили абсолютно невинную женщину, мать двоих детей. Мне кажется, что наш президент наметил себе какую-то другую программу,  началось движение в сторону либерализации. И мне кажется, он делает это искренне.  И его интервью «Новой газете» это важный шаг. В такой большой стране, как наша, менять политический курс очень сложное, практически это неподъемное дело.  И я уверен, что Бахмину отпустили не  потому, что она решила давать показания на Ходорковского и Лебедева, не будет она этого делать. Я убежден в этом. Конечно, жизнь очень дурна. Но если в это верить, то она и будет дурна. Давайте верить в лучшее.

Честно говоря, поскольку я сильно не доверяю власть имущим структурам, то ни в чем хорошем их не подозреваю. Даже если это произошло сейчас, то, наверное, зачем-то было нужно. Я не очень верю в либерализацию. Было бы приятно так думать, но что-то вызывает сомнения.

Понятно, что есть попытка разыграть традиционный сценарий про доброго следователя и злого следователя, это видно. Я думаю, что это PR-акция, которая вряд ли имеет под собой какие-то серьезные намерения демократического толка. Хотя душа политика, тем более российского,— потемки, не мне в этом разбираться. Впрочем, я была бы рада ошибиться. Если что-то сдвинется с Ходорковским, буду готова поверить в искренность этих намерений.

Я считаю, главное, что освободили. Даже если это и PR-акция, главное — результат хороший. Я не думаю, что это такая новая линия, но не очень-то и задумываюсь на эту тему — освободили, и слава богу!

Если вы посмотрите на выступление Путина в Давосе, то обнаружите больше либерализма у Путина, чем у Медведева. В момент, когда они обращаются к Западу с просьбой немедленно инвестировать в наши недра, в нашу добычу, нефтеразведку, в добычу на шельфе, в приход сюда новых компаний, а сейчас это, как вы знаете, абсолютно необходимо. Видимо, от Дыховичного это ускользнуло, и он не читал речь Путина в Давосе, а я советую ее прочитать, чтобы понять, что Путин больше либерал, чем Медведев. Путин и Медведев посылают сигналы либерализма, но это сигналы скорее Западу с предложением прийти сюда с деньгами. Причем эти сигналы посылает больше Путин, чем Медведев. Но это сигналы Западу, а не нам с вами. А либеральная интеллигенция — эта забытая игрушка, кукла с оторванной ручкой — достается в тот момент, когда ее нужно показать Западу. Но это дико наивно, когда интеллигенция каждый раз думает, что это игра с ней. Это игра в нее с Западом. Так что ошибочно полагать себя собеседниками Медведева в тот момент, когда он вызывает вас поговорить. Он говорит с Обамой, и это важно понимать.

Вот-вот! Меня всю жизнь используют, и ничего не поделаешь. Однако же если можно выбирать, то пусть лучше меня используют, отпустив Бахмину.

Я тоже не понимаю, о какой, к черту, либерализации может идти речь. Самый замечательный пример, по-моему, такой: едет президент Медведев послушать Гондмахера о проблемах занятости, а для этого в обе стороны перекрывают Садовое кольцо. Для меня это картинка времени. Я, конечно, понимаю, что г-н Медведев много чего хорошего рассуждает, но это профессия журналиста — рассуждать, так что пусть он у нас, журналистов, не отнимает хлеб. А вообще, лучшего всего нашего президента назвал один мой знакомый чеченец — «ваш Алханов». А что касается наших губернаторов, то здесь надо говорить не об оппозиции президенту, а об оппозиции премьеру. А вообще, у РФ есть два президента: одного зовут В.В. Путин, как зовут второго — я не помню. Так вот губернаторы, на мой взгляд, это такая вещь, которая всегда будет. Они пока просто не осознали свои силы и не осознали, что им все можно. Вот Кадыров, например, осознал. И мы видим, что с ним люди из Кремля совершенно ничего не могут сделать. Причем не там, где речь идет о Чечне, а там, где речь идет о Москве. «Президент Отель» превратился в пятизвездочную казарму прямо в центре Москвы. Там туристы ходят — пугаются, удивляются. Там сограждане ходят из других республик, думают — почему им нельзя? И это, конечно, далеко не единственный пример. Губернаторы уже начинают получать сигналы, что Москве не до того и можно делать все, что угодно.За Бахмину я, конечно, ужасно рада. Тут я не была особо оригинальна в предположениях, что дело кончится тем, что после поднятого шума государство даст пене отстояться, а потом согласится ее отпустить. Потому что государство считает позорным потакать требованиям общества. Во всех государствах это считается обратной связью, а у нас считается, что правительство идет на поводу у «подлой» общественности.

Сергей, Вы все строите на отрицании, на критике власти. У вас работа такая. Освобождение Бахминой — это воля Медведева. Он мог этого не делать, но он это сделал. Я всегда открыто говорил, что эта власть недостойна. Но Медведев кажется мне интеллигентным человеком, я чувствую, что он хочет что-то изменить в этой стране. Когда мы подписывали это письмо, мы не ждали, что он откликнется. Но он откликнулся. И потому считаю правильным послать ему ответный месседж, поддержать его. Он совершил достойный поступок. Мы всегда находимся в состоянии хамства не только к власти, но и друг к другу. Почему же, когда произошло что-то хорошее, не сказать «да, это хорошо»?

Это знак, но знак недоступный для моего понимания. В прессе полно  толкований этого знака, но обоснованность этих толкований от меня так же далека, как обоснованность гороскопа. Никакой демократией здесь, понятно, не пахнет. Намеки на торжество правосудия иезуитски издевательские. Про либерализацию тоже смешно говорить. Ну, если только в смысле «либеральности» одного узурпатора по сравнению с другим. Если Бахмина выступит в качестве свидетеля против Ходорковского, ваши вопросы немедленно отпадут. А в другом случае (повторюсь) разгадывание знаков с вертикали — не моя специальность. Это винтикам вертикали важно. А я инвестор, для меня любая непонятность (особенно такого характера) ведет к снижению инвестиционного рейтинга местности, где все это происходит

Да, освобождение Бахминой — это не признак либерализации. Либерализации вообще не ожидается, в том смысле, что у населения нет такой потребности. Есть маленькая московская тусовка, такая секта, поклоняющаяся некой либерализации всякий раз, когда ее нет на самом деле. И всякий раз, когда они приезжают в светоч либерализма, например, в Америку, они обнаруживают, что и там нет того, о чем они говорят, потому что нет никакой воли хаоса, которой они жаждут. Если говорить о том, что происходит наверху, я думаю, что Медведев ищет способ предстать отдельным персонажем, для этого активно использует предоставленную ему нишу правовой борьбы, судов и всего того, что с этим связано, но ровно в рамках договоренностей. Мы должны помнить, что он движется в нише развития правовой системы России, следуя договоренностям дуумвирата Путин-Медведев. Я бы даже сказал, мы здесь видим больше активности со стороны Путина, который все глубже вязнет в экономических проблемах. Если вдруг появятся разночтения или разные решения Путина и Медведева, то они появятся не потому, что Медведев отдельно что-то решил, а потому, что Путину может понадобиться какая-то острая игра. Но пока никто из них не заступил за эту черту.

вся разница между "светочем либерализма" (Америкой) и пространством, где Медведев имеет возможность двигаться в "нише развития правовой системы" заключается в отношении к Закону. Сергей, я абсолютно с Вами согласен, что Путину может понадобиться острая игра, или Медведев нуждается в реализации через отлаживание правовой системы- так или иначе речь может идти об оттачивании инструмента (Закона), но сам инструмент находится в конкретных руках, группе конкретных рук. Причем нам здесь внизу никак не видно, как они там наверху разбираются с правилами и очередностью пользования этим инструментом, который Медведев, видимо, собирается оттачивать.

Не готов спорить насчет того, кому нужна либерализация и что она должна собой представлять, но мне бы хотелось, чтобы Закон был бы не инструментом, рычаги управления которым скрыты между Белым Домом и Кремлем, но абсолютом (приближением к абсолюту), к которому аппелируют все граждане и который находится на такой высоте над Кремлем, чтобы было хотя бы видно лапы, желающие поуправлять Законом.

Освобождение Бахминой безусловно радостное событие, от души ее поздравляю, а также тех, кто что-то подписыал и куда-то рыпался. Поздравляю всех, кому повезло легко (или не легко) отделаться или просто избежать децимации в нашем сильно правовом пространстве. 

Главное, никто не может ни понять, ни хоть примерно предсказать поведение нашего закона. Поэтому освобождение Бахминой- это прежде всего личное ее событие, а также повод погадать на собачьей мозоли о будущих шагах нашего руководства. Ничего абсолютно не поменялось, никакой либерализациии или наоборот не произошло. И не призойдет, тут я опять же согласен с Сергеем. Пока еще слишком сильно состояние "стабилизец". В условиях стабилинизма улавливать сигналы и "индикации" к прощупыванию "определенного курса"- занятие пустое и недостойное. Пока в стране не закончится казна и станет нечего жрать- ничего не изменится, стимулов нет ни у кого, кроме "маленькой московской тусовки, секты, поклоняющейся либерализму".

Странно приводить Америку в качестве "светоча либерализма". Она таковой не является и мало, кто ее таковой считает. Та же Голландия гораздо больше "светоч". 

Насколько мне известно, Бахмина еще не на свободе, она пока только по бумажкам должна быть освобождена. Давайте дождемся окончательного освобождения, а потом будем праздновать, а то мало ли...

Это надо было сделать еще год назад.

Увы, это исключительный случай, относящийся только к Светлане Бахминой и ни к кому больше. Но сама идея президентской милости меня радует.

Конечно, я хорошо отношусь к такому решению суда.

Освобождение Светланы Бахминой – один из элементов индикации того, что идет прощупывание определенного курса, о чем я, собственно, говорил вот здесь.

Говорить о том, что началась новая политика, рано, но о том, что сигналы носят все более определенный характер, можно.

Я безусловно очень рада за Светлану. Но убеждена, что за этим решением стоит лишь начертание ее судьбы, а никакая не политика. Мы все решаем, кто что задумал, а все в руках Бога. Я шиваитка и верю в кармическое происхождение всех событий. Эта женщина пришла на свет с тем, чтобы пройти тюрьму и выйти сейчас, а не раньше. В любом случае я просто всем сердцем рада.

я рад, что она вышла

Просто рад, без всякого политического подтекста и рыданий про доброго и злого следователя. Бесполезняк рассуждать, что это -- торжество справдливости или здравого смысла. NY Times даже начала про оттепель писать по этому поводу. Спарведливость была бы, если бы вообще не сидела. Здравый смысл -- если бы освободили, когда была беременная. А так -- свободна, и слава Богу.

Если бы цены на нефть, газ и металл остались такими же, как в начале прошлого года, и спрос на них был бы такой же, как в начале прошлого года, то вряд ли бы Бахмину освободили. Потому что это же не освобождение человека, о котором никто не знает или знают только в России. Любой человек, который связан с делом Ходорковского, вызовет интерес зарубежных СМИ, и так или иначе будет написано, что освободили человека, — и для внешнеполитического имиджа России это безусловный плюс. А так как вполне вероятно, что через некоторое время нам нужно будет брать очередные кредиты, когда кончатся деньги, нефть и газ за прошлые годы, то лучше, чтобы мы выглядели добрыми, а не злыми. Потому что добрым деньги дают чаще и больше.

А что касается идеи либерализации, то я думаю, российские идеи либерализации — это вообще всегда просто уступки или неуступки Европе, то есть, когда много танков и нефти, не уступаем, а когда танков мало и нефть дешевая — уступаем. Всех этих персонажей можно воспринимать как заложников, типа гуманитарной валюты. Этими людьми покупаются какие-то блага, и заодно этими людьми показывается, что можем быть строгими и сердитыми. В свое время, где-то в конце 80-х — начале 90-х, я кому-то давал интервью и сказал как раз, что впервые за всю жизнь я не слышу уже несколько месяцев слова «посадить», «тюрьма» — и это как раз есть ощущение свободы. А сейчас все эти слова пришли опять — и это очень плохо. Если ты знаешь, что могут посадить, что всех сажают, то на фига работать, на фига жить? Причем это происходит подсознательно — постоянное ощущение угрозы.

Я очень рада за нее

и мне все равно по какой причине ее выпустили. Главное, что она на свободе и все уже позади. Отправить женщину, на иждивении которой 2 несовершеннолетних детей, за решетку за экономическое  преступление - чудовищно! Я тоже подписывала письмо в ее поддержку и было очень  отрадно видеть сколько народу переживали за нее и не побоялись  поддержать. Эта новость была для меня пожалуй самой радостной за последние дни, из всех, услышанных  в новостях.