Как стать облачком: сериал «Паша» от Амедиатеки
Паша Белов в детстве хотел стать облачком. Потому что оно белое, а Паша — нет. Старший брат Витя — типичный мальчик, а он… Короче, папа у Паши был узбеком.
Паша Белов — человек тихий. Совсем не похож на брата, мужчину громкого и властного, не похож на бабушку, женщину, что манипулирует судьбами родных. Он не терпит конфликтов, уходя от них как можно дальше, и совсем не повышает голос. Ему не везёт в личной жизни, не везёт с работой.
Но он не ропщет.
Когда мать уезжает в очередной турпоход, Паша вынужден искать место для проживания: в квартиру приезжают родственники с детьми, один из них болен ветрянкой. Скитания Паши по Москве в поисках жилья похожи на скитания Одиссея, поскольку в каждом месте его преследуют неприятности. У друга Толика появилась суровая соседка Станислава, и она не намерена терпеть в квартире ещё одного человека. Девушка Паши… Хронический случай, ничего не выйдет. У бабушки сложно, у брата — жена и ребёнок. Куда ни кинь, всюду клин.
«Паша» умело балансирует между российской реальностью и абсурдом, заставляя героя влипать в ситуации, где не сразу поймёшь, плакать или смеяться. Конечно же, он окажется в полиции, где не спасут уверения «да я местный, москвич я!». Нет паспорта, есть лицо с азиатскими чертами — милости просим за решётку. На него вечно бросают косые взгляды в транспорте, но Паша привыкший. Раздражённой женщине даст музыку послушать, кому-то неловко улыбнёт
Со стороны Паша кажется типичным лузером. По крайней мере, так его воспринимают родственники. Ему за 30, высшего образования нет (Гнесинку так и не закончил), работает настройщиком пианино, звёзд с неба не хватает. Живёт с матерью. Если есть слагаемые для слова «неудачник», то это как раз они. История маленького человека как будто идеально ложится на российскую почву, да и смотрится гораздо интереснее сериалов о богатых и избалованных.
Одна из серий посвящена первому дню в школе, когда Паша впервые слышит слово «чурка». Бабушка хочет объяснить что-то про полено, мать безжалостно излагает прозу жизни: это слово плохое, так говорить про людей нельзя. Едва Паша понимает, что он другой, как стремится отправиться в Ташкент (и у него почти получается), но маленьким мальчикам в 1990-х нельзя путешествовать в одиночку, даже если они отчаянно хотят найти папу. У Okko недавно был сериал «Юг», в котором школьник сбежал от бабушки, чтобы найти отца, и мотался по всей России. Это была очаровательная история, но у Паши не получается уйти от родных.
Сериал при этом не обсуждает мать Паши, до поры до времени оставляет за кадром историю с отцом. Главное — обрисовать персонажа, показать всю его неоднозначность. Да, герой кажется милым тюфячком, которым так легко воспользоваться. Он готов всем помочь, сам вечно нуждается в деньгах. Но однажды этот тюфячок покажет зубы, правда, совсем не тем людям, которым надо бы.
Возможно, Паше станет проще, когда он найдёт отношения? До конца сериала остаётся ещё три серии, и в них Паше нужно разобраться в себе и в девушке по имени Женя (её играет Ирина Горбачева). Они очень похожи друг на друга, оба прикидываются теми, кем не являются. Маски прочно приросли к лицам и не желают сходить, защищая героев от жестокости мира. Пока что Паша и Женя — типичные персонажи из ромкома, чья схожесть видна зрителям, в то время как сами они ходят кругами, не признавая очевидного.
Отечественные сериалы уже давно обошли по качеству и затрагиваемым темам своего старшего брата — российский кинематограф. Так, проект «Встать на ноги» стал великолепным примером репрезентации россиян с инвалидностью, а «Как приручить лису» показывал, что происходит с психикой девочки, воспитанной маньяком, похитившим её мать. «Паша» ставит перед зрителем иную задачу: посочувствовать парню с лицом Аскара Ильясова. Это несложно, актёр весьма обаятелен в этой роли.
Сложность в том, что и сам герой Ильясова чётко отделяет себя от других жителей бывших союзных республик, ведь он коренной москвич, а такой подарок от жизни никто просто так не отдаёт. В каком-то смысле перед Пашей стоит та же задача, что и перед зрителем: убить в себе «москвича».
Мы пока не знаем, удастся ли.
