Все новости

Шамиль Идиатуллин: «Возвращение “Пионера”». Фантастический роман о советских школьниках в 2021 году

«Возвращение “Пионера”» — новый роман Шамиля Идиатуллина, писателя и журналиста, дважды лауреата премии «Большая книга», автора романов «Город Брежнев», «Бывшая Ленина», «Последнее время». Три советских школьника участвуют в космической программе, направленной на спасение человечества от смертельной опасности. Вместо 1985 года экипаж летательного аппарата «Пионер» — Линар, Инна и Олег — оказались в 2021‑м. «Сноб» публикует главу из романа, выходящего в «Редакции Елены Шубиной»

1 июля 2022 9:49
Слева: обложка книги; справа: Шамиль Идиатуллин
Издательство: «Редакция Елены Шубиной» ; Фото: Svklimkin / Wikipedia / CC BY-SA 4.0

Дом там, где ждут

Дом был солидным, не нагло роскошным, как деловой центр, укравший имя Главного, а спокойно уверенным в своей непоколебимой прочности — шестиэтажный, квадратный, желтого кирпича, красиво подсвеченного почти севшим солнцем. Двор зеленый, ухоженный и почти пустой, как большинство улиц, по которым мы прошагали, пытаясь не озираться. Детская площадка посреди двора богатая и яркая, как в леденцовом фильме про пионерлагерь: не кривая горка и пара облупленных лесенок, а муравейник цветных труб, лестниц, канатов и переходов. Правда, ползала по нему только одна девчонка, а маманя или бабушка, не разберешь, худая, стриженая и в джинсах, пялилась в какой-то плоский прибор, который держала в руке. В деловом центре такие были у многих.

— Пятнадцатая квартира, значит, подъезд первый, — сказал я, направляясь к входу.

— Уверен? — уточнил Олег, не скрывая сомнений.

Ни он, ни Инна не обратили внимания на зашифрованную надпись на фотографии и тем более даже не попытались выдернуть из него сообщение «Комарова д 43 к 15», оставленное для нас — только для нас, я был в этом убежден. Экипаж не спорил, но и верить особо не спешил. Предпочитал проверить. Все правильно, так и надо.

Дверь в подъезд была не нормальная деревянная, а грубая металлическая. Я дернул за ручку. Дверь не шелохнулась. Я нахмурился и дернул сильнее.

— Тут кнопки с цифрами, — сказала Инна.

Я кивнул, скрывая смущение, подумал и ткнул металлические кнопки с цифрами «один» и «пять». Табло засвиристело, как глиняная свистулька. Раз, другой, третий — и замолчало.

— Попробуй «двадцать», — сказал Олег.

— Зачем? — удивился я. — Нам пятнадцатую надо, а там никого.

— Там разберемся, — сказал Олег и потянулся к кнопкам мимо меня.

Дверь запела и открылась, из нее вышел парень с восточным лицом и здоровенным желтым коробом на спине. Я придержал дверь и с сомнением посмотрел на экипаж — а Олег уже юркнул внутрь. Ну и нам пришлось.

Подъезд был чистым, кнопки в лифте не сожженными и не выдернутыми — есть какой-то смысл в буржуйской привычке запирать подъезды. Пятнадцатая квартира нашлась где положено, на четвертом этаже. Дверь у нее, как и у соседних, и вообще всех квартир в подъезде, была стальной — а вот звонка не было. У единственной.

— Ну и ладно, — сказал я и постучал.

Получилось, вопреки ожиданию, довольно слышно. Но никто не отозвался ни сразу, ни после третьего и пятого стука.

— И что дальше? — спросила Инна.

— Айда открыть попробуем, ты же спец… — деловито начал я, чтобы скрыть отчаяние, и заткнулся.

— Да ладно, — сказала Инна утомленно и тут же с беспокойством уточнила: — Ты чего?

Я присел, с корточек рассмотрел замок сквозь подъездную полутьму, ухмыльнулся и сказал:

— Вот чего. Зырьте.

И со щелчком сдвинул накладку с крупной замочной скважиной. Она была маскировочной и прикрывала цифровой замок — примерно как на подъезде, но помельче и покруче, черный и с голубым огоньком. Табло в «Пионере» были сделаны примерно в таком стиле.

— Как уж на «Дальней даче» было, когда ты дверь нашел? — шепотом спросила Инна. — День космонавтики?

Я кивнул, торжественно ввел «1204» и толкнул дверь. Она не шелохнулась.

Я встал и растерянно оглянулся на экипаж.

— Может, код ручного управления? — предположил Олег.

— Наш?

— Ну да, или Гагарина — «один-два-пять».

— Точняк, — согласился я и тут же возразил себе и всем: — Не. Стоп. Вчера какое было?

— Да мы года не знаем, что уж тут про число… — начала Инна.

Я, стараясь не раздражаться, пояснил:

— В нормальной жизни, у нас — мы какого стартовали? Двадцать девятого?

— Ну да.

— Ну вот, — сказал я. — Там дата старта была, и здесь дата старта должна быть.

И набрал «2907».

Голубой огонек стал зеленым, дверь щелкнула и отошла.

Я опять не смог выбрать между «Поехали», «Айда» и «А вот и мы», поэтому просто вздохнул, со щелчком вернул на место маскировочную панельку и вошел в квартиру, которая ждала нас столько лет. Не знаю уж сколько.

Она правда ждала нас.

На стене напротив двери к бежевым однотонным обоям была приколота большая фотография. Я на ней вышел дурацкий, будто рожу корчил, хотя на самом деле просто пытался не моргнуть, как всегда. Зато Олег и Инна получились классно. Серьезные такие, волевые.

Я подошел к снимку, всмотрелся и потрогал. Толстая фотобумага пожелтела и пыталась перекрутиться с такой силой, что булавки по углам ее немного прорвали, а слой пыли в сечении был бы заметен невооруженным глазом — во всяком случае, пятнышко от моего пальца засияло угольной чернотой на фоне, который только казался черным.

Больше в прихожей ничего не было, даже коврика. И звук подсказывал, что вся квартира тоже пустая. Давно.

Пахло пылью и нагретым линолеумом.

Олег, вошедший последним, тихо захлопнул дверь, привалился к ней спиной и сказал с облегчением:

— Ну хоть теперь, наверное, все узнаем.

А Инна решительно сковырнула тапки и вошла в комнату.

Мы тоже поспешно разулись и рванули за ней.

Комната была одна, большая и не такая пустая, хоть и не слишком меблированная: светлый диван, полированный шифоньер, в углу высокий металлический шкаф, очень тяжелый даже на вид, узкая тумбочка с телевизором, и все. Зато телевизор был грандиозный, черный, плоский и огромный, раз в десять больше «Чайки», которая стояла у нас дома.

— Красота какая, — донеслось с кухни.

Инна уже дотуда добралась.

— Опять жрачка? — утомленно спросил я, хотя на самом деле обрадовался. Иметь запас жрачки всегда неплохо, а если она будет такой, как на этом банкете, можно перетерпеть даже дурацкую непонятность, в которую мы угодили.

— Лучше, — сказала Инна.

Она стояла посреди кухни и мечтательно оглядывалась, схватив себя за локти, будто чтобы удержать от немедленной атаки на приборы и их внутренности. Приборов была куча, и большую часть я не узнавал. То есть можно было догадаться, что вот это комбайн, это чайник, а это, скорее всего, духовой шкаф или что-то вроде, но все остальное опять выглядело как декорации из богатого фантастического кино и было основательным и пронзительно черным даже под слоем пыли, сгладившей хищный блеск граней, углов и стеклянных деталей.

— Все названия иностранские, — отметил Олег недовольно.

— А так непонятно было бы, что иностранское, — откликнулась Инна и протянула руку к какой-то штуке, малость похожей на съежившийся и почерневший от злости автомат с газировкой.

И тут пронзительно зазвонил телефон.

Я вздрогнул и замер, остальные, конечно, тоже. Телефон стоял на полу за телевизионной тумбой. Кнопочный аппарат, тоже явно импортный, плоский и белый, а не красный или слоновой кости, как принято.

Я постоял над ним, посмотрел на экипаж, снова на телефон, надеясь, что он заткнется. И тут сообразил, что мы сейчас можем упустить единственную возможность сориентироваться в месте и времени.

Я присел, осторожно взял трубку, помедлил и поднес к уху.

— Алло, — послышался незнакомый мужской голос. — Это кто, Олег или Линар?

Я застыл.

— Алло-о, — нетерпеливо повторил голос. — Или Инна?

Я сглотнул и через силу выговорил:

— Линар.

— Охренеть, — так же, будто через силу, сказали на том конце провода. — Вы все-таки вернулись.

Приобрести книгу можно по ссылке

Читайте также
Каждую неделю Илья Данишевский отбирает для «Сноба» самое интересное из актуальной литературы. Сегодня мы публикуем фрагмент книги Шамиля Идиатуллина
Катерина Мурашова

Жизнь в мегаполисе, раннее погружение в онлайн-среду и ковидные ограничения привели к снижению у детей любопытства, эмпатии и способности адаптироваться вне городских условий. Катерина Мурашова предлагает список занятий, которые помогут решить эти проблемы.

На этой неделе IKEA начала закрытую распродажу для своих российских сотрудников. Все остальные пока могут найти товары шведского бренда самостоятельно — на сайтах компаний, которые делали их для российской IKEA.

Вступайте в клуб «Сноб»!
Ведите блог, рассказывайте о себе, знакомьтесь с интересными людьми на сайте и мероприятиях клуба.