Вадим Рутковский: 
Cвобода – это рай

+T -

«Да и да» – так называется новый полнометражный, снятый для кино, а не для телевидения фильм Валерии Гай Германики. Про любовь, которая приходит просто и нечаянно, но разбивает жизнь на «до» и «после». Про свободу, которая может быть неприятна и болезненна, но без нее – только смерть. Фильм камерный, по сути, для двоих актеров, но при этом эпичный и ни на что – включая предыдущие работы режиссера – не похожий. В ожидании премьеры мы пригласили самоотверженных артистов Агнию Кузнецову и Александра Горчилина проиграть их историю для «Сноба»

Поделиться:
Фото: Владимир Васильчиков
Фото: Владимир Васильчиков

«Да и да» сняли очень быстро – за двадцать дней прошлого лета. И, кажется (конечно, только кажется), легко. Германика – кроме того что большой режиссер – еще и великая труженица. «Школа» или «Краткий курс счастливой жизни» – сильные проекты, но в их многочасовой поступи чувствовалась тяжесть конвейерного труда, дыхание сбивалось хрипами сериальной машины. Не то «Да и да» – фильм, сыгранный и снятый будто на одном, очень легком – при всей своей жесткости, страстности и возбуждающей неприглядности – дыхании. Я посмотрел его при почти детективных обстоятельствах – при содействии кинокритика и агента Валерии Дмитрия Савельева, дома у режиссера, на большом компьютерном мониторе, под зеленый чай с медом. Уже минуте на пятнадцатой не короткой, под два часа, картины неизбежная в подобной ситуации мысль – вдруг отношения с фильмом не сложатся, что тогда говорить-то автору? – оставила меня. Как и все иные тяжелые мысли. Только восторг. Счастье. То, что актеры получают от Германики на съемках – «У Валерии потряса­ющая энергетика, – говорит Агния Кузнецова, – не представляете, как я сейчас счастлива», – транслируется с экрана, даже если это компьютерный монитор. Отношения с фильмом сложились, и отношения эти оказались почти любовными. И не чай был приворотным зельем – я зеленый, вообще-то, не очень. Точно так же я был болен – в хорошем смысле – и дестабилизирован фильмом «Все умрут, а я останусь». Хотя тот официальный дебют был, по сути, классицистской трагедией, а «Да и да» – скорее ренессансная лав-стори. О тотальной свободе, раненой нежности, о том, что жизнь есть сон; ­голову сносит, хочется напиться и влюбиться.

Извините, этот материал доступен целиком только участникам проекта «Сноб» и подписчикам нашего журнала. Стать участником проекта или подписчиком журнала можно прямо сейчас.

Хотите стать участником?

Если у вас уже есть логин и пароль для доступа на Snob.ru, – пожалуйста, авторизуйтесь, чтобы иметь возможность читать все материалы сайта.

Самые
активные дискуссии

Памяти Льва Шестова

Памяти Льва Шестова

Жириновский, э-ге-гей!

Миф о национальности

Будущие хозяева мира

СамоеСамое