Hyundai Solaris. Рождение сверхновой

Цех штамповки работает на трех уровнях: под потолком перемещаются желтые краны, переносящие многотонные рулоны стали и штампы пресса. Фото: Екатерина Гельфанд

Под ними сталь различной толщины нарезается на листы и поступает в центр цеха — под прессы. Фото: Екатерина Гельфанд

Внизу — склад. Отдельно стоят штампы (коричнево-желтые металлические конструкции) — верхняя и нижняя части вместе. Для производства одной детали нужно три или четыре таких пары. Фото: Екатерина Гельфанд

Раскрытый штамп показывает всю сложную «начинку», с помощью которой в сталь вбивают форму, выбивают отверстия, отрезают лишнее и даже загибают края детали. Фото: Георгий Толстой

Так штампы заменяются. Две-три минуты — и прессы готовы производить новую деталь. На производство детали — четыре удара пресса. Фото: Георгий Толстой

Сделанные за время предыдущей итерации детали тщательно маркируются и хранятся в цехе. Это нижний уровень: детали складируются, хранятся и развозятся согласно плану. Фото: Георгий Толстой

Автомат, позволяющий не создавать линию под «зеркальные» детали — бендл-машина. Благодаря ей не нужно использовать два разных штампа для производства правых и левых боковин или крыльев, поскольку она может переворачивать штабель с заготовками на 180 градусов и один штамп производит обе. Фото: Георгий Толстой

Все детали кузова будущего автомобиля произведены. Соединять их будут в цехе сварки. Фото: Екатерина Гельфанд

Цех заполнен сверхподвижными автоматами. Роботы собраны в семь линий: шесть, на которых провариваются основные детали, и центральная линия, на которой детали собираются в один автомобиль. Фото: Екатерина Гельфанд

Именно так выглядит сварка: сначала роботы «прокусывают» все детали, потом из них собирается красивый серебристый автомобиль, который «жуют» всей «стаей». Фото: Георгий Толстой

Сварка в основном электрическая. Снопы искр появляются случайно и непредсказуемо. Зато на выходе — красивые точки, без обугливания, свойственного газовой сварке. Фото: Екатерина Гельфанд

Из сварки монорельс тащит машину в следующий цех — на покраску. Фото: Екатерина Гельфанд

Именно для этого монорельса и проложены переходы между цехами. Фото: Георгий Толстой

Оттуда, после серий покраски и прожарки для закрепления краски, другой, серебристый монорельс притаскивает уже разноцветные автомобили в последний цех завода — цех сборки. Фото: Георгий Толстой

И тут уже почти все делают люди, и машины им только помогают. Фото: Георгий Толстой

Греют провода, чтобы те лучше гнулись при укладке. Несут машины и рабочих к нужным деталям. Фото: Екатерина Гельфанд

Подают панели, двигатели, кресла, двери так, чтобы их можно было установить одним движением, за пару секунд. Фото: Екатерина Гельфанд

Очень широко используется цветокодирование. Это позволяет собирать на одном конвейере разные автомобили. Фото: Георгий Толстой

В цехе иногда раздается музыка аналогичная мелодиям из репертуара детских игрушек. В потоке шума и случайных звуков сигнал или вспышку можно легко пропустить. А мелодию человек воспринимает автоматически. И ею проще привлечь внимание. Фото: Екатерина Гельфанд

Любопытно, как меняется восприятие автомобиля по мере того, как он проходит цех за цехом. Сначала существуют безликие детали. Ощущение уникальности приходит вместе с цветом. Фото: Георгий Толстой

А индивидуальности — вместе с установкой приборной панели. Фото: Георгий Толстой

К концу конвейера настройки и процессы становятся все более тонкими, филигранными. Завершается процесс корректировкой угла фар и лазерными линиями, проверяющими сход-развал. Фото: Екатерина Гельфанд

Дальше — проверка в действии: первый пуск и первое самостоятельное движение. Фото: Екатерина Гельфанд

На завод идешь с ощущением, что главным событием станет сам автомобиль. А самым ярким впечатлением оказывается все то, что с ним происходило еще до того, как он появился. Фото: Екатерина Гельфанд