Саундтрек к «Сердцу ангела»: позабытый шедевр джаз-нуара, которого нет на стримингах
Микки Рурк, журнал «Ровесник», российские 1990-е и оверсайз-пальто
В начале 1990-х трудно было найти подростка, который не выписывал бы журнал «Ровесник»: это была чуть ли не единственная связь с большим миром — тем, где в кинотеатрах идут новые фильмы, а твои сверстники покупают кассеты с красивыми буклетами, а не переписывают друг у друга затертые до дыр копии.
Многие наверняка помнят легендарный постер с предпоследней страницы январского «Ровесника» за 1991 год: Микки Рурк с зачесанными назад волосами и в расстегнутой джинсовой рубахе сидит с сигаретой, облокотившись на «Харлей-Дэвидсон» с красным бензобаком. Этот скромный плакат формата А4 еще долго висел на стенах подростковых комнат — рядом с «Бэтменом» Тима Бертона и Ким Бейсингер, партнершей Рурка по «9½ неделям».
В том же номере печатали рассказ Стивена Кинга «Грузовики», рассказывали о дебюте Стивена Содерберга «Секс, ложь и видео» — главном призере тех Канн — и о «гремлиномании», охватившей американских подростков после сиквела Джо Данте. На какой возраст был рассчитан «Ровесник», сказать трудно, но к постсоветским подросткам редакция относилась как ко взрослым и не избегала «взрослых» тем. За что ей спасибо — из нашего порой слишком пуританского настоящего.
Рурк появлялся в постсоветских журналах и позже. Вспоминается, например, материал с распорядком дня главного голливудского бунтаря: сколько сигарет он выкуривает и сколько банок колы выпивает за день (спойлер: много). Удивительно, как с такими ролевыми моделями подростки той эпохи вообще дожили до наших дней. А оглядываясь назад, обнаруживаешь, что Рурк повлиял на тебя сильнее, чем казалось: волосы ты до сих пор зачесываешь назад, как и он на том постере, а любовь к осенним пальто идет от стиля его героя в «Сердце ангела». Темно-серое шерстяное пальто оверсайз с поднятым воротником — это попытка побитого жизнью сыщика отгородиться от враждебного мира. Чем не метафора для перестроечной молодежи?
«Сердце ангела», постсоветское поколение X, дарк-джаз и гранж-революция
О том, что этот мистический нео-нуар 1987 года добрался до позднесоветских кинотеатров, как раз и сообщал «Ровесник» в статье при постере с Рурком на «Харлее». Потом «Сердце ангела» еще долго крутили в обветшалых кинозалах молодой России — поход на него стал почти ритуалом.
Этим пользовалось потерянное постсоветское поколение X, во второй половине 1990-х перебравшееся из школьных классов в университетские аудитории. Познакомился с девушкой, а она еще не видела «Сердце ангела»? Ни слова больше — я знаю, где провести вечер недорого и богемно! Набиваешь рюкзак дешевым пивом, забираешься на последний ряд и в сотый раз смотришь, как герой Рурка мечется по промозглому Нью-Йорку и душному Новому Орлеану, убегая от собственных демонов.
По сюжету нью-йоркский частный детектив Гарри Эйнджел (Микки Рурк) по поручению загадочного предпринимателя Луи Сайфера (Роберт Де Ниро) ищет некогда популярного музыканта Джонни Фейворита. Расследование ведет его сначала в психиатрическую лечебницу и к врачу-морфинисту (Майкл Хиггинс), а затем в Новый Орлеан — к надменной гадалке из высшего общества (Шарлотта Рэмплинг) и юной жрице вуду из трущоб (Лиза Боне). Загадки и трупы множатся, но правда настолько страшна, что Эйнджел будто не спешит ее узнать: он смакует свои нуарные похождения и фирменно ухмыляется в лицо окружающей жути.
Визуальная атмосфера «Сердца ангела» отечественному зрителю заходила легко — она совпадала с его собственным настроением. А вот саундтрек тогда оценить было сложно. На дворе бушевала гранж-революция: уши продвинутой публики были забиты гитарным фуззом, а саксофон, на котором держится музыка фильма, считался пошловатым пережитком 1980-х.
Зато сегодня музыкальный энтузиаст, пересмотрев «Сердце ангела», скорее всего придет в восторг от изобретательного, наваристого дарк-джаза, которым держится едва ли не каждая вторая сцена.
Саундтрек к «Сердцу ангела», злющий джаз из подвалов Гарлема, фэнтезийный синтвейв и «Твин Пикс»
Музыку к «Сердцу ангела» написали композитор Тревор Джонс и тенор-саксофонист Кортни Пайн. За несколько лет до «Твин Пикса» они фактически нащупали то, что позже назовут джаз-нуаром, или дарк-джазом, — поджанр инди на стыке джаза и эмбиента.
Поэтому в 1987-м, когда фильм шел в прокате, масштаб этой работы вряд ли кто-то оценил: самого слова «дарк-джаз» еще не существовало — оно появилось уже после «Твин Пикса». К тому моменту Джонс был известным кинокомпозитором, но писал исключительно синтезаторную музыку: «Лабиринт» с Боуи, еще один фэнтезийный хит 1980-х «Темный кристалл» и экшен Андрея Кончаловского «Поезд-беглец».
Паркер любил саундтреки Джонса и ждал чего-то в привычном духе. Но композитор решил экспериментировать: к своему фирменному тягучему синтезаторному саунду он добавил изрядную порцию злого, страстного саксофона Пайна — будто из задымленного джаз-клуба в подвале где-нибудь в Гарлеме.
«Что меня раздражает в Голливуде — он постоянно пытается засунуть тебя на какую-то полку, подогнать под стереотип. А я всегда хотел, чтобы меня воспринимали как кинокомпозитора, а не как человека, который пишет только для фэнтези, комедий или хорроров. Мне важно охватить весь спектр, поработать во всех жанрах. Кого-то это раздражает, но, закончив с одной идеей, я тут же хочу перейти к следующей», — объяснял Джонс в интервью 2016 года.
Тревор Джонс, концепция зла и вещи, которые нас пугают
«Мне посчастливилось работать с самыми именитыми режиссерами моего поколения. И мне так повезло, что Алан Паркер позвал меня в «Сердце ангела», — рассказывает Джонс. — Он позвонил из Парижа и пригласил на просмотр черновой версии. Я сидел совсем один в темной монтажной, смотрел и трясся, как щенок».
Даже черновая версия произвела на Джонса сильное впечатление. После просмотра он вышел растерянным и не понимал, чего от него хочет Паркер. Но режиссер успокоил: у композитора полный карт-бланш.
«Я решил исследовать в этом фильме природу зла, — вспоминает композитор. — Зло — главный человеческий страх, и, если хочешь дать ему музыкальное воплощение, придется уйти далеко назад, к тому, что человечество боялось изначально. Оживить детские воспоминания, вспомнить, что ты чувствовал, оставшись один в темной комнате. Наладишь с этими воспоминаниями контакт — получишь материал, с которым можно работать. Музыкой к «Сердцу ангела» я не просто создавал атмосферу фильма — я и был этой атмосферой. Для меня это было психологическое путешествие: поймать страхи и эмоции зрителя. Не всех сразу, а одного-единственного. Установишь связь с ним — достучишься до остальных. И, как правило, этот зритель — я сам. Если мне не удается напугать или растрогать себя самого, все, что я пишу, ничего не стоит».
Большую часть музыки Джонс сочинил и записал на Synclavier — одном из первых цифровых синтезаторов, появившемся в конце 1970-х. Этот инструмент стал символом новой эры электронной музыки: он объединил цифровой синтез, секвенсинг и программное управление. К своим композициям Джонс добавил блюз и R’n’B — что-то взял в оригинале, что-то записал специально для саундтрека. «Обычной, повседневной музыкой я пытался перекинуть мост между рутинным миром Гарри Эйнджела и тем миром, в который его все глубже затягивают поиски».
Лейтмотивом Джонни Фейворита — персонажа, которого мы не видим, но постоянно ощущаем, — стала песня Girl of My Dreams 1937 года. В фильме это его главный хит, и каждый раз, когда она звучит, по коже бегут мурашки — и у героя, и у зрителя. Элементы этой мелодии Джонс вплел и в собственные композиции.
Наследие, «Максин XXX», джангл из 1990-х и студия в заброшенной церкви
Со временем работа Джонса и Пайна стала образцом для саундтреков к нео-нуарам и эротическим триллерам той эпохи. Да и сегодня ее влияние слышно отчетливо. Достаточно включить саундтрек недавнего постмодернистского хоррора «Максин XXX», чтобы понять: придуманный Джонсом микс тягучего хоррор-эмбиента и зловещего джаза актуален как никогда. Сравните:
Похоже, Тайлер Бейтс, автор музыки к «Максин XXX», вдохновлялся «Сердцем ангела» — след Джонса и Пайна тут слышен отчетливо.
Отметился саундтрек и в музыке прогрессивных электронщиков конца 1990-х. В 1998 году самопровозглашенный король джангла Goldie щедро засэмплировал композицию Bloodmare в треке Mother VIP (Vocal Mix), открывающем его альбом Ring of Saturn.
В отличие от альбомов Goldie и музыки к «Максин XXX», саундтрек «Сердца ангела» во всей полноте на стримингах не найти — там лежит только урезанная 29-минутная версия. Зато старые пластинки и кассеты есть на Discogs.
Фанаты который год тщетно ждут переиздания с одной музыкой Джонса и Пайна, без диалогов: в оригинале релиз хитро смикширован — с репликами из фильма и кучей вставок. Сводил пластинку Джонс сам, в студии с подходящим названием Angel Recording Studios, — а располагалась она — где бы вы думали? — в заброшенной церкви. Туда часто заглядывал Паркер: он по-детски радовался возможностям современной звукозаписи и признавался, что «никогда не доверял саундтрекам с живым симфоническим оркестром»: «Сотни музыкантов сидят перед экраном с фильмом, и всеми дирижирует один человек? Тут почти нет места для маневра!»
Автор: Роман Дранников