Варварское аллегро и «Бунт весны»: как композиторы XX века показывали в музыке ритуальность
Бела Барток. Аllegro barbaro (1911)
Открывает подборку одно из самых ранних примеров обрядовой ритуальности — Allegro barbaro Белы Бартока. Будучи собирателем фольклора и любителем архаики, румынский композитор, по мнению многих исследователей, изобразил в этой пьесе коллективный молебен, возложение даров Чингисхану. В произведении слышится непрерывное, словно монотонное движение — грубые, рубленые темы буквально изображают дикую пляску, топот, необузданный танец. С итальянского языка barbaro переводится как варварский, и композитор, используя энергичную ритмику, подвижный темп, народные темы-попевки, достигает ощущения погружения в истоки, в глубокую древность. Сегодня это сочинение воспринимается так же ошеломительно, как и более ста лет назад, а многие пианисты включают его в свои концерты в качестве «гвоздя» программы.
Карл Орф. Carmina Burana (1936)
Самая знаменитая кантата XX века буквально пропитана идеей ритуальности. Все 26 номеров этого произведения, которое справедливо называют демоническим и дьявольским, содержат одну и ту же мысль: поклонись судьбе, прими её переменчивость и непредсказуемость, склони голову перед Фортуной, повелительницей мира. Используя приёмы, связанные с древними фольклорными заклинаниями, Карл Орф добился завораживающей силы эмоционального воздействия. Средневековый латинский текст, мощное звучание ударных инструментов, многократно повторяемые темы, напоминающие вращение колеса Фортуны, производят магический эффект на слушателей. А самый знаменитый номер кантаты «О, фортуна», вдохновивший таких музыкантов, как The Doors, Enigma, Дэвид Гаррет, и звучащий в качестве саундтрека к апокалиптическим и мистическим сюжетам, хоррорам и триллерам, сегодня по-прежнему является абсолютным хитом на концертах классической музыки.
Сергей Прокофьев. «Скифская сюита» (1915)
Грандиозная оркестровая фреска, написанная по заказу импресарио Сергея Дягилева первоначально в жанре балета, в каком-то смысле повторила судьбу «Весны священной» Стравинского. Премьера «Скифской сюиты» в 1916 году вызвала, если не скандал, то резонанс: публика и оркестранты возмущались столь «варварской» музыкой, а мэтр петербургской школы Александр Глазунов и вовсе покинул зал, не дослушав сюиту до конца. Прокофьев, заслуживший к тому времени статус «музыкального хулигана», показал в своём произведении языческую вакханалию, борьбу добрых сил со злыми. По сюжету деревянную идолицу Алу похищает коварный враг Чужбог, но скифский богатырь Лоллий его побеждает, а бог солнца Велес дарует всем свет. Нарочито грубоватые звучания, жёсткие ритмы, взвизги деревянных духовых, переменный размер почти наглядно показывают картину разбушевавшейся нечисти и смелую атаку лучей солнца Велеса. «Скифская сюита», покоряющая своей бешеной энергией, обрела свежее дыхание уже в наше время, а в этот юбилейный для Прокофьева год обещает исполняться чаще.
Оливье Мессиан. «Турангалила-симфония» (1948)
Одно из сложнейших произведений мирового оркестрового репертуара, состоящее из десяти частей, гимнически воспевает любовь, радость, время, ритм жизни и смерти. Мессиан, увлекавшийся одновременно философией христианства и индуизма, воплотил здесь обряд приношения высшим силам: в переводе с санскрита «лила» означает «творческая игра божества». В этой гигантской партитуре, включающей большую секцию ударных и фортепиано, есть также электронный музыкальный инструмент — волны Мартено: его необычный, «космический» тембр напоминает молитвенные взывания. Активно наслаивающиеся друг на друга темы в сочетании с энергичным движением создают эффект «вечного возвращения» — как циклический ритм, по которому живёт всё во Вселенной. Сегодня «Турангалила-симфония» поражает своей смелостью и яркостью высказывания ничуть не меньше, чем девочка с фиолетовыми волосами Туранга Лила — персонаж из культового мультсериала «Футурама», названный в честь симфонии Мессиана.
София Губайдулина. Концерт для скрипки с оркестром Offertorium (2002)
Идея обрядовости, поклонения заложена уже в самом названии произведения лидера советского авангарда Софии Губайдулиной. Offertorium переводится как жертвоприношение — это одна из традиционных частей латинской мессы, воспевающей великий подвиг Христа, который взял на себя человеческие грехи, безвинно пострадал, но в конце концов победил смерть и воскрес. Впрочем, композитор трактует это слово в более глубинном смысле, не ограничиваясь религиозной тематикой. Губайдулина восхищалась виртуозной игрой скрипача Гидона Кремера, который всякий раз, выступая, словно приносил себя в жертву музыке. Сольная партия концерта, созданная специально для этого артиста, содержит переходы от божественного к дьявольскому, от дьявольского к саркастическому, от обнажённо-экспрессивного к лирическому, а затем, вдруг, к безумно-игровому.
Игорь Стравинский. «Весна священная» (1913)
«Весна священная» Стравинского — без преувеличения, самое революционное сочинение академической музыки XX века. Никогда прежде в ней так реалистично и откровенно не воспроизводились картины языческой Руси. Замысел возник у Стравинского под влиянием сна, в котором он увидел древний ритуал: молодая девушка в окружении старцев танцует до изнеможения, чтобы пробудить весну, и погибает. Каждая страница этой партитуры зримо-изобразительно демонстрировала процесс пробуждения древней природы, хороводы язычников, поклонение божествам, взывание к праотцам. Балет с хореографией Вацлава Нижинского вызвал огромный скандал и драку на премьере в 1913 году, но стал поворотным для развития всей музыки прошлого столетия. Сегодня «Весна священная» исполняется во всём мире как в оригинальной версии, так и в авторском переложении для двух роялей, представляющем «нерв» этой партитуры. Именно такая версия и прозвучит 25 апреля на концерте SOUND UP piano day в историческом пространстве Дома Пашкова.
Дмитрий Курляндский. The Riot of Spring / «Бунт весны» (2013)
Сочинение российского композитора создавалось в диалоге с «Весной священной» Стравинского. Оригинально интерпретируя тему ритуальности и обрядовости, Курляндский показал, как можно воссоздать идею балета, отказавшись от энергичной ритмики, ударных инструментов, эффектных мелодий. Перформанс The Riot of Spring («Бунт весны») содержит всего одну ноту, которую самыми разными способами берёт оркестр, а затем он и вовсе спускается со сцены в зал, передаёт свои инструменты слушателям и вовлекает их в процесс музицирования. С каждым новым исполнением это произведение рождается заново, а публика и музыканты, сливаясь в единое звуковое целое, словно совершают акт приношения современному искусству.
Автор: Надежда Травина