У моей бывшей подчиненной было обыкновение выжимать в свой чай общий лимон. Только соберешься отрезать ломтик, глядь, а лимон выжат. Я предпочла не делать замечания, и просто обзавелась собственным лимоном. И напрасно. Позднее она попыталась выжать меня в свою жизнь, а когда я оказала сопротивление, попыталась прокрутить в мясорубке.  Вывод: обращение с едой -- индикатор поведения и ценный источник информации. 

Одни едоки, например, едят все без разбору, не замечая, если что не доварено или не дожарено.

 А другие ковыряют вилкой в тарелке и вообще, не столько продукт едят, сколько выковыривают из него все, что можно -- начинку из пирога,  изюм из булки... а сами булки крошат, крошат...  

А некоторые едят мало, но только самое вкусное и изысканное. Наслаждаются, языком причмокивая, и глаза к небу закатывая, причем, всегда молча, не отвлекаясь на разговоры, чтобы до капли удовольствие испить.

А есть такие, что едят всегда с аппетитом, все блюда на столе обязательно отведают, не спеша, с толком, с расстановкой, и все нахваливают. 

А некоторые, перед тем, как выпить, бокал на свет смотрят, и протирают его, протирают, и все им кажется, что он недостаточно чист. 

А есть такие -- вроде едят, а еда вся на месте. Отщипнут хлеба корочку, пару лапшинок вилкой подцепят, морковочку из супа выловят, пол-виноградинки откусят. И чем только живы?

 А некоторые сначала все узнают, все выведают -- что из чего,  да как приготовлено, чуть ли не под микроскопом блюдо разглядывают, и тут же, за столом, рецепт записать требуют.

  А есть такие, что не приступят к трапезе, пока все красиво на тарелочках не разложат, звездочек из овощей и полумесяцев из яиц не вырежут и зеленью не украсят.

Некоторые едят только из кулечков и коробочек, на бегу, вкуса не разбирая.

А другие -- ни за что на бегу есть не станут -- хоть умирать от голода будут, но доползут до своего стола и привычных, милых сердцу, тарелок. 

А некоторые не бывают голодными -- едят больше для порядку, потому что время обеда пришло. Жуют методично без всякого удовольствия. Впрочем, они и сытыми толком не бывают.

 А другие урчат и чавкают, последним вареником тарелку вымакивают, брюхо сладко поглаживают, а если рядом никого нет, то соус масляный вылизывают.

 А бывают такие, что только в ресторанах себя в своей тарелке чувствуют. Их обхаживают, тонкие вина  пробовать дают. А блюдо они заказывают с названием из десяти слов.  И десятью столовыми приборами ловко  оперируют, крахмальной салфеткой уголки губ промакивая.

А другие только голыми руками едят, а приборы презирают – между едой и едоком ни посредников, ни барьеров не признают.

Одни любят есть в одиночестве -- уединиться с лакомым кусочком в укромном уголке, и тихо смаковать его, прислушиваqсь к ощущениям, и о жизни размышляя. 

А другие ищут компанию даже для быстрых перекусов, не говоря уже об обедах и ужинах. 

Одни едят только знакомое и привычное. Одно и то же, изо дня в день, одно и то же, изо дня в день, одно и то же, изо дня в день.   

А другие пробуют все новое, неизведанное -- а вдруг я это люблю?

 Одни смешивают все в тарелке -- салаты, поджарки, гарниры – все в кучу --  так и едят.

 А у других --  продукты на блюде не соприкасаются. Они не любят никаких комбинаций. Из конфет ликер выливают даже, а потом уже едят. 

 А некоторые – ингредиенты не смешивают, а слоями их укладывают – слой пресного, слой острого, а на языке -- фонтан ощущений. 

 Все ничего -- только берегитесь тех, кто общий лимон в свой чай выжимает.  

Евгения Горац