В городской культуре есть пространства, которые невозможно объяснить только их функцией. Баня — одно из них. Формально это место для водных процедур, но на деле она всегда была чем-то большим: пространством общения, отдыха и почти ритуальной перезагрузки после городской жизни. В русской традиции баня — это место, где разговаривают, спорят, обсуждают новости и просто возвращают себе чувство спокойствия. Возможно, именно поэтому она переживает удивительно устойчивое возвращение: по всей стране открываются новые банные комплексы, термальные пространства и spa-проекты, а архитекторы начинают рассматривать баню как самостоятельный тип общественного пространства.
Есть и ещё одна причина, по которой баня так прочно укоренилась в российской культуре. Исторически она была редким пространством, где стирались социальные границы. В одной парной могли оказаться люди разных профессий и статусов: инженеры и рабочие, актёры и врачи, студенты и чиновники. Здесь заключали сделки, обсуждали городские новости, мирились после ссор. В этом смысле баня всегда была чем-то вроде городской агоры — местом неформального общения, где человек на время освобождается от привычных ролей.
Архитектор Елена Тамбиева, основатель архитектурного бюро, занимается проектированием именно таких пространств — от общественных бань до современных spa-комплексов. Я поговорила с Еленой о том, почему баня оказывается одним из самых сложных архитектурных жанров, как она возвращается в городскую жизнь и почему главный элемент хорошей бани — вовсе не печь.
«Баню по-настоящему хорошей делают люди. Как ни крути, человеку нужен человек».
Баня сегодня снова становится популярной. Это мода или возвращение традиции?
Скорее, возвращение. Если посмотреть на историю городов, баня всегда была частью городской инфраструктуры. Но на протяжении долгого времени эта инфраструктура почти не обновлялась. Многие общественные бани продолжали работать в тех же пространствах и с теми же решениями, которые появились ещё десятилетия назад.
Сейчас ситуация меняется. Появляется всё больше новых проектов, и классических банных комплексов, и термальных пространств. Это разные форматы, но у них есть общий знаменатель: люди снова начинают воспринимать баню не просто как бытовую процедуру, а как форму отдыха. Это место, где можно встретиться с друзьями, поговорить, переключиться из обычного городского ритма.
Чем баня отличается от других архитектурных проектов?
Баня — это архитектура сценария впечатлений. Когда мы проектируем ресторан или гостиницу, мы тоже думаем о том, как человек будет двигаться по пространству. Но в бане этот сценарий намного сложнее.
Человек приходит, переодевается, идёт в парную, выходит охлаждаться, отдыхает, снова возвращается в тепло. Это почти ритуальная последовательность состояний. Поэтому банный комплекс нельзя проектировать просто как набор помещений. Нужно понимать, какой опыт человек проживает внутри пространства и какие ощущения возникают в разных точках этого маршрута.
Но есть ещё один сценарий, который часто упускают — сценарий персонала. И он во многом определяет атмосферу пространства.
Очень многие проекты ориентированы исключительно на внещнем впечатлении, на госте. Интерьер может быть красивым, архитектура эффектной, но при этом пространство совершенно не продумано с точки зрения работы людей. А баня — это место, где огромную роль играет персонал: пармастера, администраторы, сотрудники клининга.
Если людям неудобно перемещаться по пространству, если негде отдохнуть между процедурами, если уборка превращается в сложную логистику, это неизбежно отражается на атмосфере. Баня — очень чувствительное пространство. Настроение людей там считывается мгновенно.
«Чтобы гость получил хорошую услугу, его должен обслуживать довольный человек».
У вас есть любимые исторические бани?
Конечно. Например, Усачёвские бани в Москве. Для меня это особенное место, потому что наше бюро занималось их архитектурным переосмыслением. История их реконструкции - почти кинематографическая. В какой-то момент баню собирались закрывать, это была старая городская баня, и казалось, что она просто исчезнет, как многие подобные пространства.
Но произошло удивительное: её спасли три человека, которые регулярно туда ходили. Они не были знакомы между собой. Просто встретились в бане, разговорились и поняли, что не хотят терять это место. В итоге они объединились и решили сохранить свои любимые «Усачи».
Когда мы начали работать над проектом, было важно сохранить именно этот дух: ощущение живого городского пространства, которое существует благодаря людям, а не только благодаря архитектуре. У таких мест есть ещё и культурная память. Их построили еще в 30-е, туда приходили париться и Юрий Гагарин, и Юрий Никулин. Это были пространства, где встречались люди самых разных профессий и социальных кругов.
«Баня — одно из редких городских пространств, где социальные роли на время исчезают».
С инженерной точки зрения банные комплексы действительно сложны?
Да, это довольно сложная архитектура. В одном пространстве соединяются разные функции: парные, хамамы, бассейны, купели, зоны отдыха, иногда рестораны или бары. Каждая зона требует своей инженерии.
Например, большие кирпичные печи могут весить десятки тонн. Это требует серьёзных расчётов конструкций и вентиляции. Даже ледяная купель — это сложная система. Чтобы она оставалась холодной летом, воду приходится охлаждать специальным оборудованием. Поэтому банный комплекс — это всегда довольно сложная инженерная система, где архитектура и технологии тесно переплетаются.
Расскажите о проекте, который вам особенно запомнился.
Один из интересных проектов — общественные бани в Магадане. Это здание бывшего ресторана, которое мы превратили в банный комплекс с мужским и женским отделениями и небольшим баром.
Интересно, что проект почти полностью делался дистанционно. Мы использовали 3D-сканирование здания и работали по цифровой модели. Сейчас такие технологии позволяют довольно точно работать с пространством, даже если объект находится очень далеко. Но самое сильное впечатление производит не технология, а вид. Из одной из парных открывается панорама на Нагаевскую бухту. Получается очень необычное ощущение: горячая парная и холодный северный пейзаж за окном.
«Иногда самый сильный архитектурный эффект создаёт не интерьер, а вид за окном».
Есть проект, где баня превращается почти в архитектуру впечатлений?
Да, например проект «Парома». Это более камерная баня, где заказчица хотела продумать буквально всё: не только интерьер, но и сами банные ритуалы.
Поэтому ещё на этапе планировки к проекту был подключён банный мастер, который помог проектировать пространство под реальные программы парения. Например, маршруты персонала полностью отделены от маршрутов гостей. Пармастера появляются у парной через отдельные двери и практически не пересекаются с посетителями.
Такие пространственные решения создают ощущение лёгкости и естественности для гостей, хотя за этим стоит довольно сложная архитектурная логистика.
Что сильнее всего влияет на атмосферу бани?
Свет. Иногда он влияет даже сильнее, чем материалы. Холодный свет делает пространство похожим на медицинское учреждение, а мягкий тёплый свет создаёт ощущение спокойствия и защищённости.
В бане это особенно важно, потому что человек оказывается без привычных социальных барьеров. Пространство должно помогать расслабиться и чувствовать себя комфортно.
И всё-таки: что делает баню по-настоящему хорошей?
Люди, конечно же. Можно построить красивое здание, поставить отличную печь, сделать идеальный интерьер, продумать сложные инженерные решения. Но если в этом пространстве нет живого человеческого присутствия — всё это остаётся только декорацией.
Баня работает иначе. Здесь важны разговоры, которые возникают между паром и отдыхом, случайные встречи, ощущение спокойствия, которое постепенно появляется у человека, когда он проводит там несколько часов.
Возможно, именно поэтому баня так устойчиво сохраняется в городской культуре. Она создаёт редкое пространство, где люди могут просто быть рядом друг с другом без привычной социальной дистанции.
И если архитектура может помочь этому случиться — значит, она сделана правильно.
Фото обложки: Ник Руденко