Маша Слоним

По грибы в Англии. Как советская поваренная книга оказалась к месту в поместье барона

Моей настольной книгой, когда я жила в поместье своего английского мужа Робина Филлимора в графстве Беркшир, была поваренная книга знаменитого Вильяма Похлебкина «Национальные кухни наших народов». Как я ее обожала! В Москве руки до грузинских и армянских блюд не доходили, а там, в огромном, переделанном из старого амбара-коровника деревянном доме, похожем на перевернутый корабль (он имел вполне непосредственное отношение к старинным кораблям, потому что был построен из деревянных обломков потерпевших крушение судов), я с упоением готовила сациви, чиаурели, чанахи и долму по рецептам Похлебкина. Интернета, с помощью которого сегодня можно достать что угодно, тогда, конечно же, не было, но все необходимое как-то находилось. 
0

Парижские тайны советских эмигрантов, или Почему Иосиф Бродский и Виктор Некрасов спали в одной кровати

Ностальгия — это еще и тоска по привычной еде. Помню, мы, немногочисленные эмигранты из Союза, обменивались между собой сакральными знаниями о том, где в Лондоне можно купить укроп. Тогда англичане (как, впрочем, и французы до сих пор) не знали этой приправы, без которой невозможно было представить ни одно русское блюдо. Сейчас-то укроп есть в каждом супермаркете, а тогда его можно было «достать» в лавках, которые держали греки и, кажется, ливанцы, коих в Лондоне тоже было много. На днях, пытаясь вспомнить, где еще в Лондоне торговали укропом, я наткнулась на вполне свежую колонку в The Guardian, где журналистка с ужасом рассказывала о том, как в России буквально все посыпают укропом, что любое русское блюдо выглядит как куча подстриженной газонной травы. В общем, смешно английская журналистка написала про нашу национальную приправу. Мы-то знали, что секрет русской кухни как раз в укропе. Были тут сложности и с «настоящей» селедкой, а не с той подслащенной, что здесь и сейчас продается под названием rollmops. За селедкой мы летали в Данию! Не специально за ней, конечно, — привозили ведерки «настоящей» сельди, возвращаясь оттуда с отдыха.
0

Водка у таксистов, или Что роднило СССР и Великобританию

В начале 70-х, когда я впервые приехала в Лондон жить и работать, с общепитом в Англии было плохо. Типичная английская еда в пабах в ланч строго до 14.00 — «фиш энд чипс» с какими-то вялыми чипсами и странным пюре из зеленого горошка, свиные колбаски, к которым я не скоро привыкла, и что-то еще такое же невнятное. Как-то в Лондон приехала жена Александра Солженицына Наташа Светлова, с которой я дружила еще в Москве. Я показывала ей свой Лондон, а когда настало время обеда, она попросила познакомить ее с «типичной» английской едой. Я, конечно же, повела ее в какой-то симпатичный старый лондонский паб, где мы и отведали коронное английское блюдо «фиш энд чипс». Помню, что ей понравилось, а я до сих пор неравнодушна к «фиш энд чипс», особенно сейчас, поселившись недалеко от моря, где в местных пабах «фиш» всегда свежая. 
0

Любимые пельмени Бродского, или Почему пицца в США оказалась вкуснее итальянской

Работа в легендарном издательстве «Ардис», куда я попала вскоре после своего прилета в США в 1974 году, шла по ночам. Издательство занимало нижний этаж большого, стоявшего на вершине холма, особняка, в котором когда-то был загородный клуб, а потом он стал собственностью Карла и Эллендеи Проффер. Там они поселились со своими детьми и там же в 1971 году основали издательство «Ардис», чтобы издавать книги русских авторов XX века. Карл Проффер был профессором Мичиганского университета в Анн-Арборе, замечательно знал русский язык и русскую литературу. Эллендея и Карл буквально посвятили свою жизнь изданию современных русских писателей на русском языке и в переводах на английский. К нам в Союз приходили изданные в «Ардисе» книги в виде «тамиздата». На вечере памяти Карла Проффера (он умер в 1985 году) о нем замечательно сказал Бродский: «Он вернул русской литературе непрерывность развития и тем самым восстановил ее достоинство. То, что Карл Проффер сделал для русской литературы ХХ века, сопоставимо с Гутенберговым изобретением, потому что Проффер заново открыл печать. Публикуя по-русски и по-английски книги, которым суждено было никогда не увидеть черноту типографской краски, он спас многочисленных русских писателей и поэтов от забвения, от искажения их слова, от нервной болезни и отчаяния. Более того, он изменил сам климат русской литературы <…> [Карл Проффер] сделал для русской литературы то, что сами русские хотели сделать, но не могли».
0

Англичанка гадит, а русские травят

В связи с историей покушения на Скрипалей я должна сделать чистосердечное признание: и в марте, когда стало известно о покушении в Солсбери, и на прошлой неделе, когда были обнародованы фамилии, фото и видео подозреваемых, которые, как сказала премьер-министр Тереза Мэй, «почти наверняка» действовали по приказу, отданному на самом высоком государственном уровне, сердце мое дрогнуло. Я живу среди очень доброжелательных людей, почти все в округе знают, что я приехала из России, я никаким образом не отношусь ни к высшему, ни к какому другому уровню российской власти, даже не имею российского паспорта с 1974 года. Но каждый раз, когда я общаюсь с соседями, с почтальоном, с фермерами на тракторах, которые с улыбкой пропускают мою машину на наших узких дорожках, мне почему-то хочется сказать: «Не бойтесь меня, нет у меня “Новичка” и быть не может!» Глупость. Знаю. Меня, конечно, никто и не подозревает. Как и не подозревают поголовно всех жителей России. Тереза Мэй в своем выступлении в парламенте именно это и подчеркнула. И все же...
0
Маша упоминается в этом тексте

Эллендея Проффер Тисли: Бродский страшно тосковал по Ленинграду

Не было бы Эллендеи и Карла Проффер и их издательства «Ардис» — не было бы у нас Бродского, Войновича, Саши Соколова и других. Приезд Эллендеи в Россию на презентацию собственной книги для многих стал праздником. Ксения Собчак оказала нам огромную помощь в организации этой встречи, отдав в наше полное распоряжение свой ресторан «Твербуль». Никаких светских блесток и беготни папарацци — в ожидании госпожи Проффер в полутемном зале «Твербуля» собрались и шептались Владимир Познер, Михаил Фридман, Леонид Ярмольник, Виктор Ерофеев, Кирилл Серебренников, Николай Картозия, Сергей Минаев, Татьяна Арно, Максим Виторган, Виктория Исакова и другие. За отдельным столом сидели друзья Эллендеи, которые тесно общались со всеми писателями, дебютировавшими в «Ардисе»: переводчик Виктор Голышев, который и перевел книгу «Бродский среди нас» на русский, журналист Маша Слоним, долгое время трудившаяся в штате «Ардиса», художник Борис Мессерер, оформивший легендарный самиздатовский альманах «Метрополь», и писатель Евгений Попов.
0