Игорь Реморенко

Контрольные работы Владимира Путина

Почти неделю назад появился перечень поручений Президента Владимира Путина по итогам состоявшегося Госсовета, посвящённого школьному образованию. Там много всякого интересного, что стоит разбирать и анализировать на университетских занятиях по образовательной политике, ну и просто в социальных сетях. Но одно поручение оказалось чрезвычайно противоречивым с трактовками с точностью до наоборот.  Звучит оно так: «Проработать вопрос и обеспечить сокращение количества контрольных и проверочных работ в общеобразовательных организациях с учётом необходимости обеспечения методически обоснованного режима контроля знаний и актуальности задач мониторинга качества образования». Доложить об этом Президенту должны будут в июле 2022 г. Значит, уже в этом году что-то такое должны сократить.
0

Беспросветное просвещение

Конечно, регулирование просвещения в истории человечества – штука весьма противоречивая и сложно поддающаяся осмыслению. В нашей истории она прежде всего связана с введением цензуры при Николае I, а в европейской истории в целом она запомнилась благодаря деятельности чудовищного министерства народного просвещения и пропаганды под руководством Йозефа Геббельса. Вряд ли кто-то, кто был инициатором закона о регулировании просветительской деятельности, жаждал бы возвращения чего-то подобного. Цензурирование кажется полезным с точки зрения пресечения распространения различного «невыверенного» контента среди тёмных граждан, не желающих прививаться и смакующих эзотерику. А пропаганда хороша с точки зрения гармонизации умонастроений и формирования единой воли населения в достижении общенациональных целей. Однако и то, и другое меркнет, если нам нужна свобода слова и разнообразие идеологий. Без них никак, так уж мы решили, когда принимали конституцию новой России. Ну и, можно сказать, что свобода слова и разнообразие идеологий всё-таки нам важнее, чем ограничения эзотерики и единая воля народа. 
0

Открытое содержание образования

Последние полтора месяца все спорили, как опыт обучения на удалёнке повлияет на школьное образование. Должны ли учителя использовать онлайн-уроки после эпидемии? Как изменить программное обеспечение, чтобы оно стало более удобным? Нужна ли государственная поддержка по закупке компьютеров? Как помочь детям, семьям, учителям справиться с новыми обстоятельствами? Меня спрашивали, будем ли мы учить учителей новым технологиям дистанционного обучения? Всё это правильные и нужные вопросы, на них есть вполне ясные и взвешенные ответы. И программное обеспечение надо делать более удобным. Оно изначально было ориентировано лишь на пытливые умы мотивированных школьников. И государственные дотации на поставку компьютеров семьям и школам нужны. И массовые консультации, как наладить отношения между учителями, учениками и их родителями в период удалёнки – тоже не помешают. Однако, как водится, за деревьями леса не видно. Есть и другие проблемы, которые хоть и не очень-то на поверхности, но, тем не менее, стали куда более заметными, чем в стабильный додистанционный период и для их осознания требуется определённое усилие.
0

Политический кризис образования

Образование зависит от государства и изменения в государственной машине неизбежно влияют на образование. Так происходит во всём мире. Особенно это видно по тем странам, где в нулевые годы начались серьёзные цивилизационные преобразования, коснувшиеся школ и вузов, а сейчас к власти пришли консервативные силы и реформы откатываются назад. Так случилось в Англии после брекзита, когда ретрограды стали требовать вернуть в школы в римские числа (на острова же когда-то пришли римляне…).  Так было в Хорватии, когда новые власти пытались отказаться от прогрессивных образовательных стандартов и толпа из нескольких тысяч человек вышла на демонстрации. Так произошло и в Соединённых Штатах, когда правительство Дональда Трампа отказалось поддерживать единые образовательные стандарты по все стране и почти половина штатов перестала следовать казалось бы уже общепринятой модели результатов образования по математике и английскому с литературой. Да и в России стандарты чуть было не вернулись к формату советских, но теперь уже совершенно неэффективных единых школьных программ. 
3

Государство, которое не просит рожать, не убивает сов и обижается

История со свердловской чиновницей может быть отнесена к категории тех наших жизненных удивлений, которые как бы не лежат на поверхности. Это тот случай, когда контекст важнее текста, когда однозначный ответ совсем не кажется очевидным, а лезть в глубь и пустословить философствовать не хочется. Хотя эмоциональная притягательность случившегося подначивает разобраться. Здесь смысл как бы над логикой, а не внутри неё. Ну логично же: государство никого не просит рожать, оно ни к кому персонально на сей счёт не обращается. Оно, конечно, может «стимулировать рождаемость», утверждать комплексы мер по исправлению демографической ситуации, повышать пособия матерям, в целом рассуждать по поводу демографических проблем, но явно персонально кого-то просить родить? Нет, это не его задача. Оно берётся решать проблемы как бы вообще, устанавливая нормы и правила, но в каждом конкретном случае рожать никого не просит.
0

Кризис образа жизни

Есть масса теорий, описывающих масштабные общественные трансформации. Их авторы обычно говорят об определённой логической последовательности необходимых преобразований. Изменения никогда не происходят одновременно по всем фронтам. Сначала одни, затем другие. Обычно за изменениями в политике следует обновление экономического уклада, технологий, системы управления и лишь на завершающем этапе – кризис образа жизни. Сначала политики, опираясь на электорат, принимают решения и убеждают граждан, что изменения нужны. Затем начинаются преобразования в экономике, передел собственности, сфер влияния. Потом, адекватно новой экономике начинается меняться система управления. Раньше она возникнуть не может, поскольку ещё неясно, какие проблемы придётся решать, что требует общенационального регулирования. Естественно, запускается изменение всего технологического и социального уклада – одни производства умирают, другие появляются, одни общественные объединения перестают существовать, другие возникают. И лишь в завершении всей этой цепочки преобразований люди начинают понимать, что жить теперь придётся по-другому. Наступает разрыв между внешними экономическими обстоятельствами и внутренними представлениями о жизненном укладе. Этот кризис образа жизни – самый болезненный и рискованный. Именно здесь обостряются предельные ценностные основания. Динамика споров такова, что основные аргументы касаются уже не логики рассуждений, а оснований, из которых исходит участник дискуссии. Общественные дискуссии становятся всё более поляризованными. Люди спорят уже не между разными позициями, а внутри отдельных социальных групп, разделяющих определённые ценности. Спор между этими группами возможен, но крайне опасен и нуждается в специальных форматах.
1

Смерть как содержание образования

Наша школа была самой новой в селе. Её построили в конце 70-ых годов и перевели туда часть детей, живших на окраине. Раньше приходилось ездить на автобусе, а теперь рядом вот такая красивая белая школа из силикатного кирпича. К ней пристроен интернат для детей из дальних посёлков. Большая школьная котельная отапливала и школу, и новый жилой микрорайон 8-ми квартирных деревянных домов. В школу завезли новую мебель, установили современные кабинеты физики, химии и биологии, у нас был самый лучший спортзал и даже своё футбольное поле. Строители пытались сделать тёплые туалеты, но система канализации не вынесла морозного климата. Пришлось выкопать яму и пристроить обычный уличный деревянный туалет. Нам, конечно, нравились молодые учителя. Они явно работали с энтузиазмом и хотели, чтобы нам было интересно учиться.
2

Трудно быть настоящим

Недавно мы со студентами попробовали провести защиту тем их выпускных работ в формате сайнс-баттла. Известный формат, когда разные исследователи для большой аудитории очень коротко рассказывают о своих работах, а публика или жюри оценивают и тему, и оригинальность её подачи. Для меня такой яркий пример глобального баттла – сеть выступлений TEDx, которые теперь случаются и в России. Тысячи разных видеосюжетов и лайки-оценки всех желающих. Главное, что в этом нас привлекло – возможность без шор, без специальных экивоков и любезностей честно рассказать о том, что интересует студентов, выделить живой яркий познавательный интерес, продемонстрировать значимую общую проблематику. Каково же было наше удивление, когда выяснилось, что  эта, казалось бы простая задача, вызывает огромное количество трудностей.
4

Игорь Реморенко: Что не так с культурным кодом

Все чаще народный гнев обрушивается на невежественное молодое поколение. Все больше возмущений в отношении не помнящих родства своего студентов и школьников. Все сильнее печаль при виде не знающих ничего отпрысков. Они не знают ни дядю, который самых честных правил…, ни то, какой любовью надо любить отечество, ни отношений большевиков с властью, с трудом называют русских композиторов, писателей, художников. Отвечая на вопросы, они стыдятся, краснеют, отводят глаза. Создатели роликов, выводящих молодежь на чистую воду, с дрожью в голосе рассказывают, как им тяжело далось решение оставить открытыми лица юных невежд. Переживающие зрители печалятся о разрыве поколений и безнаказанности тех, кто разрушил тонкую связь времен. Все сетуют на плохие учебники, несносное телевидение, ЕГЭ как всегда кстати и тому подобное.
0

Погода и Образование

Когда я учился в школе, погода была частью образования, сильно влияла на нашу учёбу. Представьте: раннее морозное утро, в доме холодно, из под одеяла выбираться ну совсем не хочется, тихо бурчит проводное радио. Сотни школьников нашего села ждут сообщение метеорологической службы об «актированных днях». У нас было так: если температура опускалась ниже 38 – не учились с 1 по 4 класс, ниже 40 – с 1 по 8-ой, а если ниже 42 – все не учились. И вот нет ничего приятней, когда ты учишься в 4 или 8 классе, например, а температура в районе 38 и 40. Когда именно ты не учишься, а кто-то всё-таки учится, кому-то всё-таки придётся выбраться из постели и пойти в школу. А ты такой после грубого голоса диктора о принятом решении и полученного одобрения родителей отворачиваешься к стене, теплее укутываешься и спишь дальше. Ощущение избранности, благоволения судьбы… Бывали случаи, когда кому-то этот радио-голос приснился и пропуск занятий в школе обосновывался якобы реальным заявлением об «актированных днях».
0

Безрезультативность, Ручное управление и при чём тут дети?

Мы часто ругаем себя за безрезультативность. Особенно, когда сравниваем международный глобальный менеджмент и наше управление. Мы строго смотрим на методизм и последовательность наших коллег и сетуем на собственную несобранность.  Мы недовольны низкой интенсивностью собственного труда и отсутствием сосредоточенности. Мы нередко засиживаемся допоздна на работе и столь же часто часто выбрасываем сделанное в корзину. Мы часами можем обсуждать, кто на кого как посмотрел, уважает – не   уважает, любит - не любит, сотрудничает – не сотрудничает, но редко объективно говорим о деловых качествах. Мы пишем огромное количество отчётов, протоколов, договоров, «дорожных карт» и совсем мало контролируем их исполнение, почти не занимаясь оценкой достигнутого. Мы часто раздуваем штаты, как бы заботясь о людях, подыскивая им рабочие места, упуская из виду эффективность работы. Одним словом, мы всецело сосредотачиваемся на процессе, порой нарочито игнорируя результаты работы. Результативность для нас даже скорее случайный эффект, чем итог тщательно спланированной и ответственно выполненной работы. Усилия, напряжение первично, результат вторичен. Почему так?
0