В воскресенье я попрощалась с Черногорией и полетела с двумя детьми в Москву. Муж остался на хозяйстве. На прощание он обнял Каку, а младенца Платона хлопнул по плечу:

- Ну давай, борода, слушайся маму!

У нас был поздний рейс, и весь полёт Борода слушался, то есть спал, не выпуская мою грудь изо рта. А я раздумывала, как сходить в туалет со спящим, присосавшимся ребёнком, будучи одетой в комбинезон. Гудини бы описался. А я справилась!

Встречали нас мама и мой старший сын Степа. Мы так обрадовались встрече, что покатили бездумно с чемоданами и детьми по бесконечным коридорам Шереметьево. Опомнились только на подземной парковке. Мама остановилась посередине и сказала:

- Боже, я не помню, где оставила машину!

И в этот патетический момент я поняла, что трюк с комбинезоном и малышом на руках - лишь затравка, а настоящий квест впереди.

Шел первый час ночи. Терминалов в Шереметьево оказалось столько же, сколько букв в алфавите. И при каждой букве - свой четырёхэтажный паркинг с ещё одним алфавитом внутри. А у каждой буквы ещё и цифра от 1 до 50. И вся это бесконечно расширяющаяся галактика лежала перед нами, приглашая в увлекательное путешествие.

Начали мы с буквы "А", а часам к двум ночи продвинулись только до "Г", так как между этажами и терминалами не везде были лифты, и мы таскали чемоданы, детей и тележку по лестницам, вверх-вниз.

В какой-то момент мама вспомнила, что рядом с машиной вроде мелькали буква "С" и циферка "3", но в каком терминале, неизвестно. Теперь приближаясь к каждым "С" и "3" мы напоминали путников в пустыне, спешащих к миражу. Мираж рассеивался - среди сотни припаркованных машин маминой не было.

Один раз мы увидели в парковочном лабиринте работника аэропорта и бросились к нему со слезами и криками, звучащими в гулкой парковке особенно пугающе. Не знаю, что мы хотели у него спросить. Наверное, что-то типа: "Не видели ли вы где-то Тойоту цвета шампанского?" Но работник вопроса не дождался, поглядел ошалело и бочком-бочком юркнул в какую-то дверь.

Думаю, мы выглядели странно - мама с волосами дыбом и запотевшими от напряжения мысли очками, я - кормящая мать с младенцем в полурастегнутом комбинезоне и с безумным взглядом, нахохлившаяся Кака верхом на чемодане, и мой невозмутимый Степа, будущий знаменитый режиссер, в пальто и шапочке с арт-барахолки. Наверное, охранник решил, что мы отставшая от самолёта цирковая труппа или просто вылетающие в Гоа наркоманы, но в любом случае ему было очевидно, что проблем с нами огребешь до конца смены.

В терминале "Ж" мама сказала: "Баста! Пора молиться святому Фанурию! Фанурий находит все, что угодно - от булавки до работы". Мы помолились, так как даже самый ярый атеист после трехчасовых скитаний по парковке уверует.

И вы удивитесь, но помогло!

Машина действительно стояла на букве "С" терминала "Д", в 35-ом ряду, так что мама почти все правильно запомнила.

Дома мы были под утро. Последним испытанием стал пятый этаж без лифта. Но самая позитивная новость во всей этой истории - то, что вредный нытик Степа вырос в мужчину, так как за все время не проронил ни слова жалобы, а только молча тащил чемоданы.

Ну что ж, здравствуй, Москва!

Оригинал