Встретились как‑то в Эдинбурге отец исторического романа Вальтер Скотт и племянник Дениса Давыдова — Владимир Давыдов. Узнав, что дядя Владимира — воин‑поэт, бесстрашный партизан Давыдов, великий шотландец сразу же пригласил юношу погостить в свою усадьбу Эбботсфорд.
Скотт был в восторге от русского героя и расспрашивал Владимира о победах и приключениях его выдающегося родственника. В Эбботсфорде «шотландский бард» провёл своего русского гостя в кабинет и с гордостью указал на стену, где находился портрет Дениса Давыдова, написанный художником Денисом Дайтоном (Denis Dighton).
На гравюре Давыдов был изображён могучим воином: с чёрной кудрявой бородой и шапкой волос, в голубом берете, в меховой шкуре, накинутой на плечи и застёгнутой пряжкой у ворота, с шарфом вместо пояса и шашкой в руке. Он был больше похож на шотландского горца, чем на русского гусара. Но дух Давыдова художник передал очень точно. Надпись под гравюрой поясняла: «Denis Davidoff. The Black Captain».
Владимир Петрович в красках описал эту встречу и портрет в письме Денису Васильевичу. Это известие произвело на Давыдова неизгладимое впечатление, и он, как человек решительных действий, не откладывая на потом, написал письмо «волшебнику севера».
«Признаюсь Вам, что за всю мою военную карьеру и даже за всю жизнь не было для меня ничего более лестного! Быть объектом интереса со стороны первого гения эпохи, самым страстным и пылким поклонником которого я состою, – это не только честь, это, я бы сказал, подлинное счастье, о котором я никогда не смел и подумать…» Из письма Дениса Давыдова Вальтеру Скотту.
И вот уже из далёкой Шотландии, от «великого таланта, не имеющего себе равных», как звал Скотта Гёте, летит в Россию послание для нашего «Анакреона под доломаном». Получив письмо, Денис Васильевич, не в силах сдержать возбуждения, поспешил на встречу с Александром Сергеевичем, чтобы поделиться с другом своей радостью. Они встретились, и Пушкин, любитель историй, засыпал Дениса Васильевича вопросами: «Денис Васильевич, милейший, ну не томите, рассказывайте, что у вас ещё такого невероятного произошло!»
Денис Васильевич медленно и с таинственным выражением лица вытащил из «ташки» письмо и поведал Пушкину о случившейся с ним невероятной истории. Глаза Дениса Васильевича горели, как два раскалённых угля, а лицо выражало абсолютный восторг. Он сделал паузу и тихо, как заговорщик, произнёс: «Я написал письмо Скотту! И… барабанная дробь!!!»
Пушкин с улыбкой наклонил голову и тихо произнёс: «И?.. Что наш „шотландский чародей“?»
Давыдов рассыпался в громком смехе, потом собрался, сделал серьёзное лицо, приподнял бровь, вытащил из ножен острый кинжал и одним движением вскрыл письмо Вальтера Скотта.
«Немалая честь для меня, живущего на покое, быть предметом столь лестного мнения человека, справедливо вызывающего восхищение той патриотической доблестью, с которой он служил родине в час грозной опасности…» Из письма Вальтера Скотта Денису Давыдову.
Александр Сергеевич, обнял друга и восторженно произнес: «Вальтер Скотт — это пища души! Вы счастливчик, Денис Васильевич». Потом подумал, а может и ему взять да написать Байрону, а вдруг окажется что у него в кабинете тоже есть портрет, ну только его, Александра Сергеевича, почему бы и нет.
Герой войны 1812 года Денис Давыдов и великий романист Вальтер Скотт не стали ограничиваться только письмами и в какой‑то момент начали пересылать друг другу многочисленные подарки. Так, например, шотландский гений отправил русскому поэту свой портрет, а Денис Васильевич послал в Эбботсфорд коллекцию горского оружия. Вальтер Скотт рассказывал Денису Васильевичу о своём замке, где он собрал легендарные артефакты героического прошлого Шотландии. Боевое оружие горцев стало частью его обширной коллекции. Ещё он поделился тем, что своими руками высадил в усадьбе тысячи деревьев — среди них были дубы, тополя, лесной орешник, ракиты, вязы, каштаны, — и уверил гусара, что за каждым деревом ухаживает сам, утверждая, что его дубы переживут его лавры.
Эта история настолько потрясла Дениса Васильевича, что он немедля отправился в своё имение в селе Мышецкое на берегу озера Круглое и тоже высадил немало деревьев, особенно дубов.
Прошли годы. Дубы, посаженные шотландским писателем и русским поэтом, до сих пор растут и шумят ветвями, рассказывая истории из жизни удивительных «ловцов историй» — Вальтера Скотта, Дениса Давыдова и Александра Пушкина.
Рассказ о Вальтере Скотте и его усадьбе Эбботсфорд в материале «Дом-роман и сад историй «последнего рыцаря Шотландии»
В рассказе использованы цитаты из писем Вальтера Скотта и Дениса Давыдова (1826 год). Вальтер Скотт. Собрание сочинений в двадцати томах. Т. 20. А также отрывок из письма А. С. Пушкина Л. С. Пушкину, написанного в первой половине ноября 1824 года из Михайловского в Петербург.