Современный дейтинг подарил нам много новых типов мужчин: штрих, чечик, масик и, конечно, тюбик. Почему выбрали именно его как центрального персонажа выставки?
Катя Афонина: Не могу сказать что перед нами стоял выбор. Этот проект получился очень искренним и сложился из личного опыта каждой из художниц: хихикали, обсуждали «феномен», и тут пришло осознание, что какие-то моменты в отношениях настолько абсурдны и при этом как по шаблону, что появилось намерение исследовать эту фигуру.
Тина Шибалова: Выставка родилась из поддерживающих друг друга бесед, которые крутились вокруг странных романтических сюжетов, схему которых разгадать в одиночку было не под силу. Так мы выявили проблематику и схожесть сценариев, что не поддаются логике и адекватным объяснениям. Базовая потребность человека в тепле и любви вдруг превратилась в детективное расследование, а затем — в череду удивлений и разочарований. Что у этого явления, некого столкновения с героем, что вводит тебя в необъяснимый опыт переживаний, есть название, я узнала из соцсетей. Так и получилась выставка про «тюбиков» — людей, чьи слова, действия и мотивы друг с другом не связаны.
Выставка объединила семь художниц, каждая из которых продемонстрировала свою интерпретацию тюбиков. Какие нарративы использовали художницы?
К.А.: Мы не интерпретировали понятие «тюбик» — оно также расплывчато, как и сама фигура. На открытии художница выставки Марина Пчелякова даже провела публичный опрос, чтобы узнать, кто же такой этот Тюбик. Мы использовали визуально-парципаторный язык для размышлений, связанных с психологическими и поведенческими явлениями, зачастую шаблонными, при взаимодействии с фигурой тюбика.
Т.Ш.: Выставка разделена на четыре акта, каждый из которых — это стадия прохождения и открытия себя в любовном беспокойстве, которое не можешь объяснить. Но я очень старалась максимально дистанцировать работы и их сюжеты от наивных художественных форм, добавляя больше темноты и текстовой дуальности.
Выставка опирается на «Фрагменты речи влюбленного» Ролана Барта. Почему именно это произведение?
Т.Ш.: Эта книга — лучшее лекарство от любви как катастрофы. Она не научит жить, но покажет, как жить не стоит. На страницах поиск определений, примеры ситуаций или следствий, не самые прекрасные проявления человеческой души. Всё это помогает размышлять более отстраненно о личном опыте и излечиться путем растворения себя в авторе.
К.А.: Многие влюблённые читают именно этот труд Барта. Помню, как после первого прочтения меня удивило, как точно, тонко и метафорично автор описывает совершенно неописуемые вещи, в которых бывает стыдно признаться, несмотря на наше время открытости и культуру психологии. Во взаимодействии с «тюбиками» мы также проследили определенные явления, на которые хотелось обратить внимание так же, как Барт делает это в своём эссе. Эти явления приобретают форму ощущений, поведенческих паттернов, психологических состояний — их непросто заметить, и о них также непросто говорить.
Что было экспериментального для вас в создании выставки?
Т.Ш.: Экспериментально было объединиться не по принципу единого художественного языка, а по принципу боли. Мне было интересно увидеть, как такие разные художницы сумеют органично быть рядом. И на мой взгляд эксперимент удался. Я увидела единство и аргументированную разность в работах.
Лично моя задача, которую я ставила как куратор, художница и женщина, — донести до аудитории очень простую мысль: «Пожалуйста, называйте вещи своими именами». Но так как мне свойственны холодные работы, эта выставка стала и моим личным вызовом: смогу ли я говорить с аудиторией иным, не привычным мне минималистичным языком. И многое сложилось, даже сам факт выпуска работы в соавторстве меня поразил, ведь он как раз про честность и смелость, и доверие в отношениях.
К.А.: Для меня экспериментальным было все: пространство Акцизного зала, тема, откровенность и даже медиумы. Для нас всех этот проект стал экспериментом, потому что мы отошли от наших традиционных практик. Мне больше всего понравилось, что проект показан там, где он и родился, — в ЦСИ Винзавод, где мы сидели в Мастерских и часами обсуждали всякое, поддерживали друг друга, праздновали и грустили.
Что было важнее: показать кризис отношений, кризис общества, кризис маскулинности?
К.А.: Безусловно, кризис в сфере отношений. Социологи бьют тревогу: в условиях рыночной экономики логика товарно-денежных отношений проникает в сферу межличностных отношений, превращая людей в продукты. Мы больше не строим отношения; мы продаём себя в них. Человеческая ценность измеряется способностью производить впечатление. При этом война полов обостряется: большинство хочет любви, принятия, близости, но строят поведенческие стратегии, фундаментально основанные на минимизации рисков и убытков (как психологических, так и материальных).
Т.Ш.: Кризис общечеловеческой глупости и трусости. Я не понимаю, в чём проблема сказать: «Ты мне очень нравишься, но я тебя не люблю». Ведь вместо простой правды мы получаем замысловатые сюжеты психологических драм и потери времени не на тех людей. Возможно я излишне романтична, но мне кажется, человек создан, чтобы сделать другого счастливым.
Какая трансформация ожидает тюбиков в нашей жизни?
К.А.: Мне очень интересно! На этой выставке мы показали срез, что видим на данный момент. Забавно было наблюдать на выставке, как некоторые парни находили себя и расстраивались. Мне, увы, остаётся только гадать, повлияет ли это как-то на их дальнейшее взаимодействие с потенциальными партнерами.
Т.Ш.: Я очень хочу, чтобы люди научились максимально быстро выходить из отношений, в которых им плохо. И тогда не будет ни тюбиков, ни кого-то другого. Мы уже шутим с участницами, что не хочется делать выставку «Течение тюбиков-2».
Выставка проходит в Акцизном зале ЦСИ Винзавод, ежедневно с 12:00 по 20:00, вход свободный. Подробности на сайте.