В эссе «Первая ступень», написанном в 1892 году, Лев Толстой, уже признанный мастер слова, обращается к самому базовому материалу человеческого существования — к еде. Это произведение стало в своё время не просто манифестом, а своего рода литературной иконой, вокруг которой сформировалось целое культурное течение. Толстой провозгласил отказ от «насильственной» пищи, от мяса, не как диетическую моду, а как первый и необходимый шаг к нравственному очищению и духовному развитию. Он увидел в растительной пище не просто набор питательных веществ, а этический и эстетический выбор, акт сострадания и осознанности, приближающий человека к гармонии с миром и самим собой.

Мне кажется уместным применение известного клише, а именно: сравнение Толстого с тем самым скульптором, который, убирая всё лишнее, обнажает суть. Писатель буквально преображает акт питания и плавно переводит его из сферы физиологии в сферу этики и культуры.

Отмечу, что современное искусство все чаще обращается к теме телесности, сенсорики и экологии, и гастрономия всеми силами стремится воздействовать на все органы чувств и сознание.

Прогуливаясь вдоль усадьбы Льва Толстого, я оказалась в любопытном пространстве — как раз расположенном на улице имени великого писателя — INSPIRO Neurobistro. Это пространство показалось мне скорее иммерсивной инсталляцией, чем объектом для приёма пищи. Заказ обеда занял считанные минуты, и я не переставала с любопытством изучать интерьер, кажется, в нём переплелись свет, вода, дерево и огонь. В этот вечер моя тарелка была наполнена ферментированными овощами, травами и дикоросами, а парочка безалкогольных коктейлей навела на рассуждения о тонкости такого восприятия еды как культуры и некой научно обоснованной формы. И я подумала ещё и о том, что, возможно, появление такой гастрономической локации вовсе не маркетинговый ход, а, в первую очередь, осознанное экспериментальное и культурное действие, направленное на изучение традиций и нашей истории.

Продолжив прогулку по одному из любимых районов столицы, я с удовольствием вернулась к размышлениям о сценографии ежедневных ритуалов приёма пищи и гастрономии. Вероятнее всего, я вновь вернусь сюда за вдохновением, ведь такие необычные и интересные локации, на мой взгляд, и являются «культурным текстом» города, где искусство жизни, о котором писал Лев Николаевич Толстой, находит своё многогранное и новое воплощение.