В Гостином дворе на шестой выставке-форуме «Уникальная Россия» было шумно, пестро. Четыре тысячи участников из 77 регионов — это вам не шутки. Поддерживают мероприятие целых пять министерств, включая МИД и Минпромторг, но когда ходишь между стендами, начинаешь понимать, зачем чиновникам это нужно: здесь видно страну не по телевизору, а в ее настоящем, рукотворном виде.
Недалеко от входа большая стальная стела высотой под четыре с половиной метра. Это проект общероссийского монумента «Мужество» авторства Ильдара Нуртдинова, заслуженного художника из Башкортостана. Выглядит вещь сурово. Кортеновская сталь — та, что не ржавеет, а благородно «стареет», покрываясь патиной времени. На фронтальной части — вырезанный контур мужской фигуры. Он отдает честь. Подсвечен изнутри. И тут самое интересное: подходишь, касаешься стали — и слышишь биение сердца. Механизм имитирует пульс. Ритмично, глухо, очень по-человечески.
Нуртдинов объясняет, что это посыл про состояние души. «Быть гражданином, любить свою землю, быть готовым защищать, но и просто — не быть равнодушным», — говорит он. На обратной стороне — указ президента об Ордене Мужества и герб. Символично, что памятник этот планируют установить в 1125 городах России. Чтобы напоминание о внутренней силе было под боком. Идея Нуртдинова проста: не героизировать конкретных людей, а сделать символом само качество — мужество. Как черту характера.
На всероссийском «Ристалище гусляров» полный интернационал. Самой юной исполнительнице три года, самому опытному — под 90 . Играют всё: от академических композиций до рока. На выставке подписан меморандум, что теперь гусли официально признаны национальным музыкальным инструментом России. Инициатора, Союз гусляров, поддержали Совет Федерации и Госдума. Раньше гусли были музейной редкостью, а теперь возвращаются в жизнь. Говорят, больше 200 моделей существует. Кирилл Богомилов из оргкомитета конкурса говорит, что это наше музыкальное наследие, которое мы чуть не проворонили. Теперь гусляров будет больше. И это правильно: когда в мире всё ускоряется, хочется чего-то длинного, тягучего, как северное сказание.
Дальше — мода. Бренд «Астромода» Елены Махини, аспирантки РГУ им. Косыгина, показывает коллекцию с народными росписями: мезенской, городецкой, вологодской. Но это не просто сарафаны. Махиня называет это «одеждой-артефактом» и «костюмотерапией».
Она шьет наряды по знакам зодиака клиента. Учитывает не только фигуру и темперамент, но и энергетику. Модели яркие, все аппликации со смыслом. Павлопосадские узоры соседствуют с абсолютно современным кроем. Это не этнография, это дизайн. Русский культурный код тут не засушен, а подан как живой, дышащий текст. Елена говорит, что линии и цвета должны отражать душу. Ну, или хотя бы судьбу.
Дизайнер SAJA (Самир Джамай) привез в Москву коллекцию кафтанов. Это не просто одежда, а объект наследия ЮНЕСКО, между прочим. Показ организовала Ксения Голд, амбассадор бренда в России. Модели — девушки из телепроекта «Фешн is our Профешн» — ходят по подиуму в роскошных расшитых золотом и шелком кафтанах. Рядом со скифскими коврами и хохломой это смотрится необычно. Ксения объясняет: это мост между культурами. Евразийская ассоциация этнодизайнеров во главе с Розой Халтуевой такие мосты строит регулярно. И правильно: «золотая нить», связывающая традиции, не должна рваться. Особенно сейчас.
На выставке — глаза разбегаются. Скульптуры из бересты Григория Мишина. Художественные миниатюры Александра Мухина-Чебоксарского размером с муравья — смотреть только в лупу. Реконструкция легендарного платья «Россия» 1967 года. Исполинский ювелирный подвес «Русь» с драгоценностями. Стенд музея «Русский Левша», где в игольном ушке спрятан караван верблюдов. Милые меховые брошки дизайнера Натальи Зайцевой.
Здесь представлен спецпроект «Людмила Гурченко — легенда кино», подготовленный к 70-летию фильма «Карнавальная ночь». На стенде можно было рассмотреть личные вещи актрисы — роскошные авторские костюмы, исполненные или доработанные ее рукой, украшения, аксессуары.
Организаторы говорят, что цель выставки — показать Россию во всем блеске. Не только как хранительницу древностей, но как страну, где традиции становятся трендами. Где «Прощание славянки» звучит рядом с гуслями, а марокканский кафтан соседствует с вологодским кружевом.
Я выхожу из Гостиного двора и думаю: мужество — это про умение сохранять себя, когда мир меняется. Про то, чтобы в 90 лет играть на гуслях и в три года — тоже. Про то, чтобы сталь не ржавела, а становилась только лучше. Наверное, это и есть наша «Уникальная Россия». Которая не на плакатах, а здесь, под сводами старинного здания на Ильинке. Стучит стальным сердцем. И отдает честь.