Когда человек, много лет работавший с «голубыми фишками» русского искусства, с теми, чьи имена уже вписаны в историю золотом, вдруг запускает онлайн галерею молодых авторов, еще не получивших широкого признания, это похоже на то, как если бы опытный капитан океанского лайнера сменил большое судно на более быстрое и маневренное и взял курс в новые воды, где гораздо больше неизвестного, риска и свободы.
Но Елена Язычьян, искусствовед, куратор и сооснователь «Коллекцiонеръ Клуба», не любит драматических метафор. Для нее SUPERSLON — не разрыв, а естественное продолжение пути. «Для меня это логичное продолжение того, чем я занималась всегда. Раньше я работала с искусством, которое уже стало частью истории, а сейчас мне интересно смотреть на момент, когда история только формируется. Работать с авторами, которые не просто делают красивые вещи, а по-своему фиксируют нерв сегодняшнего дня», — говорит она.
Шестнадцать лет работы с русским искусством, от произведений Айвазовского, Коровина, Саврасова и Маковских до неофициального советского искусства, по словам Язычьян, сформировали особую профессиональную оптику. За это время она научилась видеть не только само произведение, но и путь, который оно проходит от момента создания до признания. В какой-то момент ей стало интересно развернуть этот взгляд в обратную сторону: попытаться распознать сильное искусство не тогда, когда его ценность уже подтверждена временем, а гораздо раньше, в момент его появления.
«Мы живем в нервное время, и такие периоды всегда отражаются в художественной среде, — говорит она. — В этом для меня есть связь с неофициальным искусством XX века: советский андеграунд тоже возникал как ответ на давление, ограничения и невозможность говорить прямым языком».
Название SUPERSLON родилось как отсылка к знаковому произведению Владимира Немухина. Для Язычьян он важен не только как один из ключевых художников неофициального советского искусства, но и как автор, сумевший соединить игру и иронию с внутренней свободой и точностью художественного высказывания. В его «Суперслоне» есть многое из того, что близко самой идее галереи: сила образа, элемент абсурда, энергия авангарда и ощущение независимости. В этом названии есть и своеобразный знак преемственности: от советского андеграунда к сегодняшним художникам, от серьезной экспертизы к живому и нескучному языку.
Елена Язычьян свободно ориентируется в художественных языках XIX, XX и XXI веков. В SUPERSLON этот опыт помогает ей выстраивать связь между неофициальным искусством и современностью. Речь идет не о прямом наследовании эстетики Рабина, Немухина или Штейнберга, а об этике внутренней свободы, самостоятельности и независимого художественного высказывания. Но как отличить подлинную независимость от убедительно сыгранной позы?
«Для меня важнее не внешнее сходство с андеграундом, а внутренняя необходимость высказывания, говорит Язычьян. Рабина, Немухина и Штейнберга невозможно повторить, да это и не нужно. Но у современного художника можно увидеть ту же самостоятельность: не в громком жесте, а в устойчивости авторского языка».
По ее мнению, настоящая независимость проявляется прежде всего в последовательности художника: в том, как он работает с техникой, развивает собственный язык и через него выражает свой взгляд на мир, свои переживания и опыт. «Для меня важно, чтобы художник не подстраивался под конъюнктуру рынка и не использовал актуальность как декоративный прием».
В SUPERSLON эта независимость считывается у разных авторов по-разному. У Татьяны Абрамовой — через почти архитектурную дисциплину живописи: пространство, ритм, свет, масштаб, строгие формы, сдержанную палитру. У Михаила Молочникова — это другой тип независимости: он много лет выстраивает собственную систему знаков, графических структур и авторских книг, связанную с традицией русского авангарда. У Надежды Прадес интересен молодой голос: она говорит о внутреннем состоянии, памяти, радости, тревоге через телесность самой живописи.
«Искусственная поза чаще всего видна там, где художник работает не из личного опыта, а из представления о том, что сейчас должно выглядеть актуально, — уверена Язычьян. — А настоящее авторское высказывание чувствуется даже в спокойной работе: за ним стоят опыт, техника и последовательное развитие языка».
Один из главных страхов начинающего коллекционера связан с возможностью ошибиться в выборе. Язычьян говорит, что слышит это сомнение постоянно: «Мне нравится, но я боюсь ошибиться». По ее словам, такой страх естественен: «Почти каждый, кто начинает покупать искусство, боится выбрать “не того” автора, не понять работу до конца или со временем ее разлюбить».
Она предлагает посмотреть на этот страх под другим углом: первая покупка вовсе не обязана становиться идеальным коллекционерским решением на всю жизнь. Гораздо важнее собственный отклик на произведение. «Если человеку действительно нравится работа, если он возвращается к ней взглядом и хочет видеть ее у себя дома, это уже серьезный аргумент. Доверие к себе формируется именно через такие встречи с произведениями».
Отсюда и главный совет Язычьян начинающим коллекционерам: не пытаться угадать «правильный» выбор и не покупать из страха упустить. «Начните с работы, которая действительно откликается и находится в комфортном для вас бюджете. Ошибиться гораздо страшнее, когда покупаешь чужим вкусом. А если выбор сделан честно, он уже становится частью личной истории».
Язычьян признается, что уже сама стала коллекционером SUPERSLON: первой покупкой стала работа Кристины Толмачевой. Хотя обычно она выбирает графику, в этой работе ее привлекли фактура, настроение и тема зимы. «Для меня там есть что-то личное: ощущение зимнего воздуха, движения, детского воспоминания, радости от снега».
На этом личный интерес к художникам галереи не заканчивается: Язычьян планирует пополнить свою коллекцию графики работами Ольги Ширяевой и Ирины Клычниковой. Для нее это естественное продолжение той идеи, на которой строится SUPERSLON: искусство должно не только существовать в выставочном пространстве, но и становиться частью повседневной жизни. «Мне кажется, это честно. Если я говорю, что искусство должно входить в жилое пространство и становиться частью жизни, то это касается и меня самой».
И все же главный горизонт для проекта лежит дальше личного коллекционирования. «Если через десять лет кто-то из них окажется в постоянной экспозиции Третьяковки, для меня это будет означать, что у проекта был верный профессиональный взгляд». Для Язычьян ценность этой работы именно в том, чтобы быть рядом с художником в момент его становления и вовремя увидеть то, что впоследствии может стать частью истории.