Что случилось с Ильей Лагутенко

12 декабря группа «Мумий Тролль» выступит на годовщине проекта «Сноб»

Иллюстрация: Игорь Скалецкий
Иллюстрация: Игорь Скалецкий
+T -
Поделиться:

В последнее время Лагутенко много говорил о том, что изменился. В преддверии концерта мы решили выяснить, какие именно перемены произошли с лидером группы «Мумий Тролль». Мы с ним встретились и задали вопросы, на которые он уже когда-то отвечал — 10, 12, 15 лет назад. И сравнили его ответы.

— Что Вы не любите больше всего?

— Непорядочных людей. А еще — жару. Каждое утро вся наша группа мерзнет. Зимой ли, летом — неважно. Такая вот картина получается: зябко, открытое окно, снег, батареи не греют. (01.01.1998 «Новости» (Владивосток))

Не люблю накуренные помещения. Не люблю людей, которые по-хамски себя ведут. Не люблю невоспитанных водителей на дорогах. Вот, пожалуй, если эти три вещи устранить из жизни, уже было бы гораздо лучше...

— Вы считаете себя секс-символом?

— Да, конечно. (28.05.1998 МК в Ижевске №18)

Я всегда с улыбкой отношусь к подобным вопросам, вернее, к подобным заявлениям, наклейкам, потому что это какие-то придумки-лозунги, которые призваны все упростить... Какая-то диверсификация понятий и мнений, а мне не нравится настолько упрощать вещи. Мне больше нравится их обсудить и поговорить.

— А знаете, как вы ответили 10 лет назад на этот вопрос?

— Как?

— Да, конечно.

— Тогда нужно было быстрее заканчивать интервью (смеется).

— Что пьете?

— Во время записи последнего альбома было выпито определенное количество пива, потому что нам его подарила одна компания. Срок годности его заканчивался, и нам надо было срочно много десятков ящиков уложить. Но запись не прерывалась. (28.05.1998 МК в Ижевске №18)

Я утром пью кофе с молоком. Потом больше кофе не пью, потому что мне, в принципе, одной порции хватает. Я люблю вино вкусное, потому что где-то вычитал, что при принятии пищи вино — это самый полезный напиток, для метаболизма. А даже чай и какие-то воды минеральные могут неправильно взаимодействовать при переваривании пищи.

— У вас есть кумиры?

— Да, у меня есть одна девушка-кумир. (28.05.1998 МК в Ижевске №18)

Наверное, нет. Нет какой-то конкретной персоны, которой я бы стремился быть или брать пример с нее. Есть, наверное, люди в мире музыки, которые мне симпатичны. В основном это те, кто делает вещи так, как хочет, и остается единственными и неповторимыми. Кто-нибудь типа Дэвида Боуи или Бориса Гребенщикова.

— Илья, какое самое нелепое высказывание вы слышали о группе «Мумий Тролль»?

— Раньше говорили, что нас финансирует приморская мафия, теперь — что тамбовская. (10.06.1998 «Новости» (Владивосток))

«Мусоргский от хэви-металла». Это был заголовок рецензии на наш концерт в какой-то из американских газет. Это последние два понятия, с которыми я мог бы ассоциировать группу «Мумий Тролль» для себя (смеется), — с Мусоргским и с хэви-металлом.

— Cтимуляторы — алкоголь, наркотики — когда-либо становились для вас проблемой?

— Нет. Ничего из вышеперечисленного никогда не преобладало в моей жизни, исключительно по моей собственной инициативе. Наверное, я все-таки достаточно хорошо умею себя контролировать — чего и всем желаю. (30.06.1999 Андрей Шевелев, радио «Афонтово» (Красноярск))

Слава Богу, никогда не становились, потому что на своем собственном опыте я еще раз убедился, что творчество не нуждается в специальных стимуляторах. Я знаю, что существует много каких-то стереотипов... вернее, каких-то сплетен не только по поводу меня, но и по поводу любых других артистов... Была у меня очень веселая история, когда не так давно я угодил на операционный стол с аппендицитом, и врачи требовали провести полный анализ всех моих там не знаю, чего, что они проверяют, крови и так далее. Я ничего этого не слышал, но мне потом рассказывали мои друзья, которые меня привезли. Врачи были убеждены, что я обязательно что-то съел или выпил. Что-то такое, что не совместимо с анестезией. Сделали они анализ и выяснили, что у меня ничего нет. Развели руками. Я говорю: «Вы бы лучше не руками разводили, а вовремя резали».

— Вы такой тихий и законопослушный, считаете себя домашним человеком или нет?

— По складу души — да, а по жизни получается, что нет. У меня с детства вообще-то нет собственного дома. Я — кочевник. Кочую с детства, побывал везде: от Байкала до Амура. (16.02.1998 «Маруся» №2)

Да, наверное, да. Я очень хотел бы, и, наверное, все мои домашние очень хотели бы, чтобы я действительно всерьез считал себя домашним человеком. Но, я думаю, все-таки такое впечатление создается потому, что я хочу определенную часть своей жизни оставлять только себе.

— Ваш сын не думает стать музыкантом?

— То, о чем он думает, известно только ему. Хотя он перепел, кажется, все мои песни. Но я никогда не буду указывать, чем ему заниматься, а чем нет. Он у меня очень самостоятельный и деловитый человечек. Я в его годы был гораздо капризнее. (16.02.1998 «Маруся» №2)

Уже понятно, что не то что не думает, а уже решил им не быть. Ему больше по душе спорт, а именно — спортивный менеджмент. Он, в принципе, выбрал себе такую дорогу, он над этим работает, учится. Как ни странно, в мои 20 лет я даже не знал о существовании такой профессии, а оказывается, ее в университетах преподают. Вот, он учится этому самому спортивному менеджменту. Вероятно, обязан потом быть или тренером, или, как минимум, управляющим неким спортивным подразделением. Ему, я думаю, тоже пока все кажется, а что будет на самом деле — покажет время.

— Вы сын известного архитектора. Что-нибудь от отца Вам досталось?

— Ну, архитектором я уже не стану. А вообще-то пишу картины. Они есть в моей домашней коллекции и у друзей, которые их вовремя стибрили. (01.01.1998 «Новости» (Владивосток))

Больше чем уверен, что перепало, да. Ведь говорят, что архитектура — застывшая музыка...

— Сейчас вы где живете?

— В автобусе. (19.04.2000 «Тибетский еж» (Омск))

В данный момент проживаю в Подмосковье, там мы построили дом вместе со студией. Ну, это такая, наверное, дурная мечта каждого музыканта — однажды построить себе дом со студией, который станет не только твоим домом, но и домом твоих друзей, коллег, а еще и рабочим местом. К сожалению, приходится признать, что после того, как в такие проекты было заброшено много сил и средств, и моральных, и материальных, оказывается, что все это не работает так, как хотелось бы. Потому что, в принципе, судьба любого действующего музыканта, артиста — постоянно находиться в дороге.

— 10 лет назад вы ответили так: «в автобусе».

— Так что, в принципе, ничего не изменилось. Потому что ровно неделю назад, когда вот у меня брали такое же интервью в Америке, я показал на автобус. Потому что в тот момент мы жили именно там. Так что автобус... Автобус стал комфортабельней, надо заметить (смеется). В последний раз автобус был со спальными местами, шторками и даже персональным DVD у каждой кровати.

— Деловым человеком вы себя ощущаете? Счетчик какой-то работает?

— Да, ощущаю. Особенно не в «Мумий Тролле», а в «Утекай звукозаписи». Да это для того и сделано. Это не игрушка или наше удовлетворение амбиций. Это действительно предприятие, пусть маленькое и независимое, но которое должно хорошо и плодотворно работать. (Fuzz 5 1998)

Последние 10 лет, даже если я себя и ощущаю деловым человеком, то явно им не был рожден (смеется). Вот такая правда жизни. Как-то не получается, да. И хотел бы стать, но не получается.

 

Максим Иванов