Собчак & Красовский:
Снесите это немедленно!

Разбуженные ночной битвой экскаватора с самостроем Ксения Собчак и Антон Красовский призвали к ответу тех, кто оказался по разные стороны ковша

+T -
Поделиться:
Фото: Дмитрий Смирнов
Фото: Дмитрий Смирнов

На просохшем после неожиданного ливня куске свежего асфальта стоял мужчина. На шее мужчины был намотан некрасивый шарф, больным ланцетником выползающий из бесформенной дубленки. Руки крепко, словно за доску от разбитой волнами шлюпки, держались за ручку кожаного портфеля с документами: лицензии, разрешения, банковские договоры. Валерий — так он представился — уже полчаса стоял посреди автостоянки, молниеносно возникшей на месте снесенного павильона, и с тоской глядел в сторону Покровского монастыря. Вероятно, он думал, что надо было вовремя встать в очередь к мощам Матронушки Московской: возможно, ей-то уж было бы под силу договориться с мэрией, спасти и сохранить его крошечное дело.

— Вот тут был вход в ресторан «Закарпатские узоры», — мужчина ткнул в бампер отъезжающего джипа. — А вот здесь, — перевел он палец на белый «мерин», — была моя лавка.

Собчак и Красовский, включив диктофон, с равнодушием рассматривали раздавленную катком человеческую судьбу.

СОБЧАК: Вот вместо этой автостоянки был ваш двухэтажный ларек?

ВАЛЕРИЙ: Ну, ларьком это нельзя назвать, это было капитальное здание на самом деле…

СОБЧАК: А у вас тут что было?

ВАЛЕРИЙ: Русская винотека. Винный бутик.

СОБЧАК: То есть спаивали матушку Россию?

ВАЛЕРИЙ: Нет, не соглашусь с этим. Я занимался импортозамещением. Исключительно российская продукция, ни одной импортной бутылки. В основном Краснодарский край, Ростовская область, Крым в конце тоже зашел. То, что мы продавали, люди в принципе купить в «Ашанах», «Перекрестках» не могут, потому что мы работали непосредственно с предприятием, возили оттуда — это гарантия качества, гарантия низкой цены. Собственно, все виноделы — наши друзья, поэтому и отношения такие.

КРАСОВСКИЙ: У вас только этот магазин был или еще остались?

ВАЛЕРИЙ: Это был единственный бизнес, которого, в общем-то, я лишился. Шесть человек без работы, четверо совместителей без работы, и я остался без ничего.

КРАСОВСКИЙ: Вам город предложил какую-то другую площадь?

ВАЛЕРИЙ: Нет.

Фото: Дмитрий Смирнов
Фото: Дмитрий Смирнов

КРАСОВСКИЙ: А вам как вообще рассказали о том, что вас снесут?

ВАЛЕРИЙ: В соответствии с постановлением этим 829-м здесь поставили штендерок.

КРАСОВСКИЙ: Чего поставили?

ВАЛЕРИЙ: Ну, такую железяку, на которой написано, что это незаконно и так далее.

КРАСОВСКИЙ: Это когда было?

ВАЛЕРИЙ: Где-то в начале декабря, наверное.

СОБЧАК: А кто собственник этого здания?

ВАЛЕРИЙ: Женщина обычная.

СОБЧАК: Белла?

ВАЛЕРИЙ: Нет. Другая женщина.

КРАСОВСКИЙ: Значит, за два месяца, как вы говорите, поставили штендерок, вы позвонили этой самой своей владелице, и?..

ВАЛЕРИЙ: И она сказала, что все хорошо, не волнуйтесь, мы через суд все решим. Я был уверен, что это какое-то недоразумение. Но потом за час до непосредственного сноса я увидел представителя власти...

СОБЧАК: Дальше ничего не происходило, и вы узнали реально только в ночь сноса? Неужели вам никто не слил, никакой информатор?

ВАЛЕРИЙ: Слил, конечно. Где-то дня за полтора.

КРАСОВСКИЙ То есть здесь была куча вашего барахла, ваше вино, вы ничего не вывозили?

ВАЛЕРИЙ Ценное — какие-нибудь кондиционеры, стеллажи, саму продукцию, конечно, постарался спасти, но, к сожалению, не все. Барахла, как вы говорите, тут не было. Поаккуратней с формулировками.

Фото: Дмитрий Смирнов
Фото: Дмитрий Смирнов
 

СОБЧАК: А сносили даже с бухлом?

ВАЛЕРИЙ: И вина немножко осталось, и мебель какая-то, которую я уже не успел вывезти.

КРАСОВСКИЙ: И что, вы так вот стояли и смотрели, как все это бульдозерами сносят?

ВАЛЕРИЙ: Нет, конечно. Мне больно было смотреть, потому что это была какая-то часть моей жизни. Где-то часа за три до сноса тут началось такое твориться, вы просто себе не представляете: некие люди бородатые, определенных национальностей, в огромном количестве стали здесь кружить и нести все, что несется.

КРАСОВСКИЙ: В смысле — определенных национальностей?

ВАЛЕРИЙ: Я не знаю, кто они. Блок кондиционера, внешний такой, мы вдвоем его с трудом поднимали. Он его хватает и убегает с ним. Это был ужас.

СОБЧАК: То есть мародерствовали в открытую?

ВАЛЕРИЙ: Абсолютно. Начали отдирать части здания, они там, видимо, алюминиевые были, стекла били, тут уже просто невозможно было оставаться, и вот тогда появился представитель власти.

КРАСОВСКИЙ: Мент?

ВАЛЕРИЙ: Нет, ментов здесь ни одного не было. Я так понимаю, из управы или откуда-то там. Он спросил: «Сколько вам нужно времени, чтобы отсюда все вывезти?» Я понимал, что на восемь назначено, а это было в семь, ну и ответил: час, конечно, что же я сделаю-то?

КРАСОВСКИЙ: Сколько, по вашим оценкам, вы потеряли на этом сносе?

ВАЛЕРИЙ: В 2011 году я вложил сюда четыре с половиной миллиона рублей.

СОБЧАК: И за пять лет в алкогольном бизнесе не отбили?

ВАЛЕРИЙ: Не отбил. Бизнес был ущербным в том, что заточен под нашу страну. Я люблю нашу страну, мне неинтересны Италия, Франция... Но долгов у меня осталось миллиона полтора. Ксения, Антон, только очень прошу, все-таки в позитивном свете написать. Я никого не обвиняю, я не судья. Просто поделился своей болью.

Фото: Дмитрий Смирнов
Фото: Дмитрий Смирнов
 

КРАСОВСКИЙ: А если между нами, вы по-человечески кого больше обвиняете: город или владельцев помещения?

ВАЛЕРИЙ: Да, наверное, больше самого себя, потому что вложился в чужое помещение, понимаете, в чужое помещение как в свое, поэтому и потерял все это. Читать дальше >>

 

Читайте также:

Ксения Собчак: Уродство по закону или красота по беспределу?

Антон Красовский: Недостойное меньшинство

Читать дальше

Перейти ко второй странице
Комментировать Всего 3 комментария
СОБЧАК: У нас частной собственности никогда не было и не будет. Потому что если условному царю понравятся твои условные хоромы, то частная собственность отменяется.

И продолжение цитаты: "То есть право на собственность — просто бумажка, составленная в надежде, что царь твой дом обойдет стороной".  

Какой кошмар!

Хм....Сильно похоже на то, что через что-то подобное в ближайшие годы в России придется пройти почти всем. К примеру, депозиты населения уж больно вкусный кусочек.

Эту реплику поддерживают: Лариса Бабкина