Анна Карпова /

«В реальности Джеймс Бонд — это не менее 10 человек». Как выглядит настоящая работа шпиона

«Сноб» разобрался, как на самом деле выглядят агенты разведки, и выяснил у бывшего офицера израильской армии и полиции Сергея Мигдала, почему разведывательные службы продолжают рисковать своими сотрудниками, несмотря на появление новых технологий

Фрагмент постера к фильму «Бриллианты навсегда»
Фрагмент постера к фильму «Бриллианты навсегда»
+T -
Поделиться:

В предпоследнем фильме Бондианы, в котором снялся актер Дениэл Крейг, «Координаты скайфолл», немолодой британский шпион Джеймс Бонд впервые встречается с новым Q, квартирмейстером разведки — молодым хипстером в узком галстуке и модных очках. Встреча проходит в картинной галерее перед полотном Уияльма Тернера «Последний рейс корабля “Отважный”», и Джеймс Бонд недоволен, что его новый ассистент, отвечающий за техническое обеспечение его работы, юн:

— Молодость не гарантия свежих решений, — говорит агент.

— Всего за один вечер я могу доставить больше неприятностей, сидя в пижаме перед ноутбуком, чем вы за год оперативной работы, — отвечает Q.

— Тогда зачем нужен я?

— Все-таки иногда надо и пострелять, — издевательски говорит молодой человек.

— Ну или побегать. Ведь в пижаме далеко не убежишь.

В конце мая Дениэл Крейг отказался играть шпиона в следующих сериях, хотя ему и предложили гонорар в 100 миллионов долларов, что в два раза больше, чем он заработал за все четыре съемки в Бондиане. Теперь продюсер проекта Барбара Броколли должна выбрать нового актера, и эта вакансия, как и 10 лет назад, когда выбор Крейга вызвал скандал, служит отличным индикатором настроений в обществе. И если выбор Крейга на роль Бонда в свое время вызвал нарекание фанатов из-за того, что актер блондин, а книжный Бонд был брюнет, то теперь среди главных претендентов на роль — чернокожий актер Идрис Эльба и известная по роли агента Скалли Джилиан Андерсон.

Но кандидатура нового Бонда — вопрос нетривиальный, потому что даже сам киношный Бонд чувствовал, что развитие современных технологий его «поджимает» и может лишить работы.

В действительности работа шпиона-разведчика не имеет ничего общего с кино.

«Черт, я не ждал, что все будет как в фильме про Джеймса Бонда. Я не ждал, что буду летать на вертолетах, но рассчитывал, что хотя бы буду работать под другим именем», — жаловался Виктор Подобный, один из россиян, обвиняемых в шпионаже против США.

«Ты себе не представляешь, что это за страна и как она может быть опасна»

Обвинить в шпионаже против своей страны могут человека, который совершенно этого делать не собирался —так, например, было в деле бывшего военного аналитика Института США и Канады Игоря Сутягина, которого в 2004 году осудили на 15 лет за передачу секретной информации британцам. В 2010 году Сутягина обменяли на десять российских шпионов, задержанных в США, которые, в отличие от военного аналитика, действительно работали на другое государство.

Анна Чапман, Михаил Васенков, Михаил Семенко и другие разведчики-нелегалы действовали в лучших традициях шпионских фильмов: для связи с российскими коллегами они использовали закодированные в изображения сообщения, записки с невидимыми чернилами и обмен одинаковыми чемоданами в общественных местах. Вернувшихся на родину разведчиков Владимир Путин назвал людьми, которые «положили свою жизнь на алтарь Отечества».

Но это был редкий случай: власти государств не часто признаются в том, что задержанные в других странах по подозрению в шпионаже — их разведчики. Подробности таких дел могут долго оставаться тайной для широкой общественности. Как, например, было в деле американки китайского происхождения Сэнди Фан-Гиллис.

Фан-Гиллис была в Китае дюжину раз — по работе, которая заключалась в сопровождении предпринимателей из США во время различных коммерческих сделок с китайскими компаниями. В марте 2015 года она отправилась в южный Китай в составе очередной делегации бизнесменов и чиновников из Хьюстона. За ужином накануне отъезда американка предупредила коллег, что ей надо уйти на встречу с другом. Когда на следующий день делегация уже покидала Китай, Фан-Гиллис так и не появилась. Позже вечером она связалась со своим мужем Джефом Фан-Гиллисом и сказала, что ей нужно задержаться в Китае на пару дней. Через два дня Фан-Гиллис снова позвонила супругу и сообщила, что все еще не закончила некоторые дела. На этот раз, заметил Джеф, ее голос звучал встревоженно. Потом она пропала еще на неделю.

Тогда Джеф обратился в американское консульство в Китае с заявлением о пропаже жены. Буквально через 20 минут пришел ответ: Сэнди Фан-Гиллис находится под стражей китайской службы безопасности. И лишь еще через 6 месяцев стало известно, почему: американку заподозрили в деятельности, наносящей вред национальной безопасности Китая.

Семья Фан-Гиллис боится давать интервью и поднимать вокруг дела шумиху: вдруг власти Китая решат, что активная борьба за свободу женщины связана с тем, что она — действительно ценный сотрудник спецслужб США. Муж Сэнди даже закрыл сайт в ее поддержку спустя два дня после открытия — решил, что это может создать дополнительные проблемы. В сентябре через американского консула, навестившего Фан-Гиллис в тюрьме, ей удалось передать мужу записку: «Ты себе не представляешь, что это за страна и как она может быть опасна для тебя. Пожалуйста, надави на Конгресс и президента, чтобы они занялись переговорами о моем освобождении».

Директор американо-китайского института Киссинджера Роберт Дэли убежден, что «шпионская война» между странами была неизбежна: три года назад в США арестовали шесть граждан Китая, укравших семена риса особого сорта, на разработку которого было потрачено более 30 миллионов долларов; в 2014-м за кибершпионаж в области энергетики Штаты арестовали пятерых китайских военных; в 2015-м еще шесть граждан Китая осудили за экономический шпионаж в пользу китайских госкомпаний. Арест гражданки США, считает Дэли, может быть ответом Китая на преследования китайских граждан в Штатах.

Но спустя год после ареста Фан-Гиллис китайские спецслужбы так и не предоставили доказательств ее причастности к шпионажу, а окончательное обвинение все еще не предъявлено; власти США в свою очередь не подтвердили, что американка была их разведчиком. Все это время Фан-Гиллис находится в тюрьме китайского городского округа Наньнин.

«Я не ждал, что будет, как фильмах про Бонда, но рассчитывал на другое»

Российские власти тоже не всегда сознаются в том, что их граждане ведут разведывательную деятельность на территории других государств, даже когда все доказательства говорят об обратном. Меньше месяца назад к 2,5 годам тюрьмы за участие в шпионской сети был приговорен зампред ВЭБа в США Евгений Буряков. Его сообщниками, по данным ФБР, были два россиянина: Игорь Спорышев и Виктор Подобный — вместе они пытались добыть информацию о новых санкциях в отношении российских банков и об альтернативных источниках энергии, разрабатываемых в США. Прокуратура пришла к выводу, что россияне работают на Службу внешней разведки РФ, в пользу этой версии на суде были предоставлены материалы прослушки.

Подобный жаловался Спорышеву в одном из разговоров, что работа оказалась совсем не бондовской. В другом разговоре Спорышев делился своими мыслями об успешной вербовке информаторов: «С одной я начал с того, что мне понадобились ответы на некоторые вопросы, в которых мне не помогли открытые источники. Поэтому я был заинтересован в поисках информации из платных изданий и от независимых экспертов, которые обсуждают эти вопросы между собой как бы за закрытыми дверями. Я получил положительную реакцию на такую просьбу, никакого неприятия. Со второй была проблема. Я догадываюсь, как стоит вести себя с такими женщинами, но у меня не получается попробовать: она не подпускает к себе достаточно близко. Чтобы с такой сблизиться, надо либо с ней переспать, либо найти другие способы влияния, чтобы она соглашалась выполнять мои просьбы».

В отличие от Подобного и Спорышева, которые обсуждали свою службу в СВР, не сильно беспокоясь о безопасности, Евгений Буряков действовал аккуратнее и о своих прямых связях с разведкой не говорил. О том, что Буряков причастен к сети, ФБР узнало из одной из прослушек Спорышева. Но в заключительном обвинении ФБР предоставило прослушку телефонного разговора Бурякова и Спорышева, которому понадобилась помощь в составлении вопросов для одного из российских «новостных агентств»:

— Привет, Евгений.

— Привет.

— Можешь говорить? Помощь нужна.

— Ага.

— «Новостное агентство» очень просит составить три вопроса про Нью-Йоркскую фондовую биржу — наверное, кто-то сверху попросил. Что-то, что было бы нам интересно. Можешь помочь?

— Сложный вопрос… Надо сообразить.

— Сообразишь за 15 минут?

— Попробую. Мне перезвонить?

— Да, набери.

Через 20 минут Спорышев сам перезвонил Бирюкову:

— Ну, я подумал. Не знаю, сработает ли, но можно спросить про фонды ETF:  E — Exchange…

— Да, знаю.

— Как их используют, по какой схеме с их помощью дестабилизируют рынок.

— … Механизм стабилизации рынка... в современных условиях.

— Дестабилизации.

— Ага.

— Потом можно спросить, что думают об ограничении использования торговых роботов. Еще можно про потенциальный интерес участников рынка к продуктам, связанным с Россией.

Раскрыть шпионов удалось с помощью агента ФБР, который выдал себя за аналитика американской энергетической компании. Агент устанавливал подслушивающие устройства на папки с документами, которые передавал Спорышеву.

Слежка за россиянами длилась два года. За это время из США успели уехать и Подобный, и Спорышев. При задержании Буряков сначала отрицал вину, но в итоге пошел на сделку со следствием. В МИД России заявили, что уголовное дело против российской шпионской сети — лишь очередная провокация: «Российско-американские отношения из-за враждебной линии Вашингтона уже давно переживают весьма непростой период. Видимо, действуя по принципу "чем хуже, тем лучше", в США решили запустить очередной виток антироссийской кампании».

«У сегодняшних шпионов общий враг»

В своем выводе, что шпионаж не сильно похож на то, что показывают в фильмах о Джеймсе Бонде, Виктор Подобный был абсолютно прав, уверяет бывший офицер международного управления израильской полиции Сергей Мигдал. Он рассказал «Снобу», как изменилась работа шпионов за последние 15 лет и почему разведывательные службы продолжают рисковать своими людьми, несмотря на появление новых технологий.

«В реальности Джеймс Бонд — это не менее 10 человек»

В мире разведки Джэймса Бонда не существует. Его работу делает команда из десятка человек: один умеет соблазнять женщин, другой вызывать доверие у совершенно незнакомых людей, третий стрелять с одной руки с 500 метров без промаха, четвертый — влезать за 30 секунд в любой компьютер. Еще 20 человек должны вести наружное наблюдение и обеспечивать безопасность первых агентов. Ян Флеминг знал, что Бонд — лишь собирательный образ, просто он очень удачен для использования в книгах и кино. Зато другой британский писатель и экс-сотрудник Ми-6, Джон ле Карре, был большим противником «бондианы», его шпионы — полная противоположность Джеймса Бонда. Они более настоящие — в их работе много рутины.

Разведывательная деятельность делится на несколько направлений. Оперативники относятся к HUMINT — Human intelligence, или «агентура разведки», — это самый древний вид шпионской работы. SIGINT — signals intelligence, радиоэлектронная разведка, сегодня по большей части состоит из прослушки и взлома компьютеров и смартфонов. За последние 25 лет именно в этих направлениях сильнее всего изменилась работа спецслужб и контрразведки. Кроме них есть IMINT — Imagery intelligence, видовая разведка, которая в основном включает в себя аэросъемку и космическую съемку, — и MASINT — Measurement and signature intelligence, измерение и оценка сигнатур.

Агентуру разведки можно разделить на три вида: официальная, полуофициальная и неофициальная — последних в Союзе называли разведчиками-нелегалами. Официальная агентура — разведчики, которые находятся под дипломатическим прикрытием в посольстве родной страны. Это защищенные люди, их нельзя арестовать, можно только выдворить из страны с пожизненным запретом на обратный въезд в худшем случае. К слову, все приличные страны неукоснительно соблюдают это правило.

Полуофициальные разведчики — это люди, которые работают под прикрытием сотрудников официальных организаций или, например, журналистов. У них нет неприкосновенности, но в силу своих прикрытий они вхожи во многие места, куда просто так нельзя попасть. Такая разведка была очень популярна в Израиле и Союзе — чаще всего ею занимались представитель ТАСС и АПН СССР. Популярность полуофициальной разведки в Израиле была связана с тем, что поначалу со многими государствами, которые были к нему враждебны, у него не было дипломатических отношений. А значит, нельзя было отправить агентуру под прикрытием дипломатов.

По этим же причинам и в Израиле, и в Советском Союзе была сильно развита сеть нелегалов — людей, которые полностью мимикрировали под граждан других государств. К этой сети также можно отнести завербованных агентами местных жителей. У нас принято говорить: настоящий разведчик должен уметь завербовать телеграфный столб. Оперативнику часто приходится быть для своего объекта близким другом, заменяющим ему родителей, братьев и сестер. При этом в жизни разведчики неприметны: это не двухметровые красавцы, от которых мальчики и девочки падают штабелями на улице. Джеймс Бонд с излишним вниманием к себе не боролся, наоборот, всем рассказывал, как его зовут — агенты так не поступают.

Совсем недавно, в 2010 году, американцы раскрыли целую сеть российских нелегалов. Еще один известный пример — Вольфганд Лотц, разведчик-нелегал Моссада, сын немца и еврейки. В 1950-х годах под видом офицера СС он отправился в Египет, который приютил у себя множество нацистских ученых и инженеров, помогавших Египту разрабатывать химическое оружие и ракеты. Лотц, блондин с голубыми глазами, идеально говорящий по-немецки, владел собственным гольф-клубом недалеко от Каира, куда ходили все советские, египетские и немецкие генералы и офицеры-экспаты. Он собрал большое количество полезной информации, которая в 1967 году принесла Израилю победу в Шестидневной войне. Но контрразведка Египта все же раскрыла Лотца, его приговорили к смертной казни, хотя ему повезло — в 1973 году его обменяли на египетских генералов и офицеров. Лотц потом еще книгу об этом написал.

Нам известно мало историй про шпионов, потому что мы узнаем об этом, только когда операции раскрыли или провалили. Даже внутри израильской разведки никто ничего не знает о подразделении разведчиков-нелегалов: они сидят в отдельном здании, а их директор известен только директору Моссада и его заместителю.

«Шпионске камеры и жучки — прошлый век»

Сегодня разведчики-нелегалы — большая редкость, потому что этот вид шпионажа — самый опасный. Но он себя не изжил: это важнейшая работа, которую не заменят никакие технологии. В криминальной разведке полиции я работал с самыми разными гаджетами и устройствами наблюдения. Проблема всех этих приборов — в аккумуляторах. Несложно сделать крохотную камеру или маленький передатчик, но батарейка для них понадобится заметных размеров. Кроме того, ее надо менять. Мы по-разному решали эту задачу: например, устанавливали технику, подключая ее к сети. Но тогда ее легко обнаружить, просто проверив нагрузку на сеть. Если использовали аккумуляторы, раз в несколько дней их приходилось менять: это целая спецоперация с отвлечением охраны, прислуги и посторонних людей.

Сейчас в разведке камеры и жучки — это прошлый век. Есть интернет, к которому мы все подключены через смартфоны и компьютеры. Зачем проводить спецоперации, если следить можно, не выходя из большой подземной комнаты в Москве или Тель-Авиве. Не надо подключаться ни к каким спутникам — это стрельба из пушки по воробьям, — есть дроны, которые могут через окно подсматривать и подслушивать с помощью высокочувствительных микрофона и камеры. Ими можно управлять за десятки километров. Есть дроны размером с кухонную тарелку, которые могут нести специальное оборудование на расстояния в два десятка километров, аккуратно присесть на подоконник, закрепить прослушку на оконной раме и незаметно улететь.

Но чтобы знать, кого прослушивать, за кем наблюдать, чтобы анализировать собранную информацию, нужен человек. В разведывательных органах оперативников — один процент, остальные занимаются их обеспечением и изучением информации. Главнокомандующего Организации освобождения Палестины Абу Джихада, заместителя Ясира Арафата, убил израильский спецназ, высадившийся с подводной лодки в Тунисе. Они проникли к нему в дом и там убили его. Сегодня то же самое может сделать стратегический беспилотник, который целыми днями способен крутиться в воздухе в ожидании нужного момента. Так, например, командующего военной организации «Хезболла» Имада Мугнию, который несколько лет скрывался от спецслужб, убили с помощью беспилотника. Но, чтобы это было возможно, агенты израильской разведки должны были вычислить его местонахождение. Мугния был крайне осторожным, даже не пользовался телефонами. Найти его удалось благодаря любовнице в Дамаске, к которой он приезжал в определенное время на определенной машине — это информацию добыли агенты.

Технологии позволяют разведывательным органам не рисковать своими Джеймсами Бондами — никто не хочет терять своих офицеров. Поэтому, с одной стороны, работа стала проще. А с другой — сложнее, потому что за последние 15 лет главные задачи шпионов сильно изменились, теперь у нас общий враг. И в Америке, и в Англии, и во Франции 90 процентов усилий органов разведки переброшено на борьбу с международным джихадистским террором, у которого нет штаба.

К слову, после присоединения Крыма и конфликта России с Украиной, в США и Британии жаловались, что у них нет ресурсов и сил следить за деятельностью российской разведки в Париже, Лондоне, Вашингтоне и других местах. В российском посольстве в Лондоне сейчас занимается шпионажем не меньше людей, чем во времена холодной войны, в 1970-х. Но у британской контрразведки от тех времен осталось лишь 5 процентов ресурсов, остальные — занимаются поимкой исламских террористов и предотвращением различных заговоров.

 

На прошлой неделе было ровно десять лет, как скончался сэр Питер Смитерс — дипломат, юрист, садовод, шпион британской разведки и один из прототипов главного героя романов Яна Флеминга о Джеймсе Бонде. Смитерса чаще называют прототипом-антиподом — ничего общего с Бондом он не имел. Не пил, не убивал, не работал один, его не забрасывали на вражескую территорию, диверсии не совершал, но умел держать себя на светских раутах и добывать полезную информацию — тихо и незаметно. Ничто в некрологе, посвященному Смитерсу, не рассказывает о его удивительной жизни и секретных заданиях: “Капитан третьего ранга в отставке сэр Питер Смитерс умер у себя дома в Вико Моркоте, Швейцария, в своем роскошном саду, который он сделал одним из самых красивых в Швейцарии и Европе". Настоящий разведчик.