/ Нью-Йорк

Михаил Идов: Крокодил в ванной

Правила общения с таблоидами нового типа

Фото: WireImage/Photas
Фото: WireImage/Photas
Ник Дентон
+T -
Поделиться:

Есть среди моих друзей один человек, которого половина Нью-Йорка либо смертельно боится, либо терпеть не может. Чаще всего и то, и другое. Остальным друзьям его показывать опасно: шанс, что он кому-то из них испортил жизнь — знает он об этом сам или нет, — довольно высок. Кроме того, он всегда занят порчей жизни кому-то еще, поэтому свободного времени у него немного. Так что общение осуществляется большей частью по sms, с редким выходом за суши. Человек этот Ник Дентон (Nick Denton), создатель и владелец империи сплетен Gawker Media. Его блог выступает этаким санитаром медийного леса: здесь выставляют на посмешище ленивых репортеров, алчных издателей, тупых телеведущих и просто каких-то несчастных обитателей YouTube и Facebook, из которых Дентон решает сделать персонажей. Читает его в среднем три миллиона человек в месяц.

Дружить с Дентоном все равно что держать в ванной крокодила: даже зубы чистить приходится медленно и плавно. Каждое его письмо вычитывается в поисках подвоха, каждый ответ сочиняется по слогам, чтобы не сболтнуть лишнего. Заговоришься — попадешь в Gawker, где с любой твоей цитаты сшелушат контекст, а самого тебя разорвет на части толпа злющих комментаторов. С Дентоном не бывает состояния off the record: он охотится за компроматом даже в приятельских беседах. Но именно поэтому с ним страшно интересно разговаривать о журналистской этике. В конце концов за его блогом (девизом которого когда-то служили слова All the news is fit to print — «Все новости достойны публикации», пародия на девиз The New York Times «Все новости, достойные публикации») стоят довольно продуманное видение мира и система ценностей. По мотивам наших последних бесед — а также в свете новых, скандальных стандартов «прозрачности», принятых Facebook, — я решил составить дентоновские высказывания в своеобразный свод правил «новейшей журналистики».

1) Закон заявляет, что вас можно безнаказанно пародировать, публиковать ваши фотографии в неглиже и т. д., если вы «публичный человек». Но этот закон устарел. С развитием социальных сетей понятие «публичный человек» подверглось девальвации почище аргентинского песо. Грубо говоря, если вы вывесили свои пляжные фотографии на Facebook или Flickr, где до них может добраться неограниченное количество людей, с точки зрения закона вы ничем не отличаетесь от Мадонны...

2) ...но одного этого недостаточно, чтобы за вас взялся Gawker. Вы должны подать сигнал — как-то выразить свое желание стать звездой либо просто излишнюю самоуверенность и напористость. Возьмем трех персонажей, жизнь которых Дентон превратил в кислотную мыльную оперу, — это Джулия Аллисон, Алексей Вайнер и Джон Фитцджеральд Пейдж. Каждый из них по-своему высветился на дентоновском радаре. Аллисон приехала завоевывать Нью-Йорк по следам героини «Секса в большом городе», устроилась на ту же работу — секс-колумниста — и принялась транслировать каждую минуту своего существования по всем доступным каналам. Вайнер разослал по финансовым фирмам Манхэттена головокружительное видеорезюме, в котором представлялся танцором, фехтовальщиком, культуристом, каратистом, писателем, философом, теннисистом и CEO двух компаний. Пейдж всего лишь вывесил в Сети брачное объявление — здесь стандарты «публичного человека» начинают трещать. Впрочем, оно было написано в настолько мерзком стиле и с такими дикими требованиями по отношению к партнерше, что его последующая публичная порка все равно казалась заслуженной. Дентон считает, что отношения Gawker с такими типами — это симбиоз: приносимое им паблисити в равной мере и наказание, и исполнение желаний.

3) Но предположим, что вы действительно публичный человек — или хотя бы журналист, которые в нью-йоркской табели о рангах почему-то считаются таковыми. Как защитить себя от непрошеной атаки Gawker? Элементарно: пишите в социальных сетях о своих проектах, но не о себе самом. Не сплетничайте — оставьте это профессионалам. И, главное, ни на что не жалуйтесь. Для орды блогеров и комментаторов, большинство из которых сами журналисты-неудачники, любое выражение недовольства вашим (привилегированным в их глазах) положением выглядит как род издевательства. Это вообще хорошее жизненное правило: прежде чем опубликовать свой очередной опус, всякий раз напоминать себе, что его прочтет Ник Дентон (Андрей Наврозов, Дмитрий Медведев, папа Бенедикт XVI — выберите себе сдерживающего агента сами).

4) И наконец: если вас все-таки поймали и требуют комментария («правда ли, сэр, что ваша вторая жена ушла от вас к вашей первой?»), скажите в ответ что-нибудь смешное. Это работает безотказно. Например, прошлой осенью Gawker разузнал, что дочь героини моей статьи в New York Magazine про заблудившуюся в Квинсе женщину из Непала — нянечка в семье ресторанного критика того же журнала. Поскольку у New York Magazine и так довольно снобская репутация, смотрелось это нехорошо: мол, его журналисты настолько оторваны от реальности, что о жизни простого люда узнают от прислуги. (Как я уже говорил, дружба с Дентоном никого ни от чего не защищает.) «Обычно, — написал я в ответ на просьбу прокомментировать эту новость, — темы для статей мне приносит по утрам мой дворецкий Фирс». Это была не бог весть какая шутка, но к ней совершенно нечего было добавить: ее можно было только повторить. «Впрочем, мы-то узнаем про жизнь на Манхэттене только от нашего богатого дяди Ника Дентона», — завершил свой пост автор.

Комментировать Всего 5 комментариев

Михаил, интересно, а ему (Нику Дентону) удается монетизировать свою популярность и если да то как?

Еще как: http://blogs.reuters.com/felix-salmon/2009/07/27/gawker-media-profits-soar/

Во-первых, реклама; во-вторых, оригинальная система компенсации - он платит своим блогерам крохотные зарплаты с большими бонусами за "хитовые" материалы. В-третьих, он очень вовремя продал пару своих второстепенных сайтов в 2008 году, миллионов за 40.

Хороший забавный текст. Мне понравилось :-). Последний пункт я давно применяю.

Михаил, как всегда умно, иронично и интересно. Спасибо