Денис Романцов /

15299просмотров

«Зачем мне звезда, когда я умираю?» Вспоминая Льва Яшина

Сегодня 27 лет со дня смерти легендарного футбольного вратаря Льва Яшина. По просьбе «Сноба» редактор Sports.ru Денис Романцов рассказывает, как главный супергерой советского спорта встретил ненависть целой страны, ампутацию обеих ног и скудоумную бюрократию, но остался самим собой

+T -
Поделиться:
 Фото:РИА
Фото:РИА

Через четыре года после того, как автора «клеветнического» романа «Доктор Живаго» вынудили отказаться от Нобелевской премии, в Советском Союзе началась еще одна травля. Жертвой стал лучший футбольный вратарь мира Лев Яшин. С чемпионата мира 1962 года в Чили наша сборная вылетела раньше, чем планировала, на пороге полуфинала уступив чилийцам. Турнир у нас не показывали, и о причине неудачи болельщики узнали из газеты «Московская правда», которая, основываясь на сообщении ТАСС, обвинила в поражении Льва Яшина, пропустившего два гола. В травлю вратаря включились почти все главные издания СССР, кроме «Огонька» (его главный редактор, писатель Софронов болел за «Динамо», команду Яшина), поэтому домой Лев Яшин вернулся изгоем. 

«На первом же матче, когда диктор, объявляющий составы, назвал мое имя, трибуны взорвались оглушительным свистом, — вспоминал Яшин в своей книге "Счастье трудных побед". — Он повторился, когда я вышел на поле. И повторялся каждый раз, стоило мячу попасть мне в руки. Уже ничто не могло удовлетворить трибуны, мстившие главному виновнику поражения сборной. Они свистели неустанно до конца игры. Я слышал надсадные выкрики: "С поля!", "На пенсию!", "Яшин, иди внуков нянчить!" Дома я находил обидные, издевательские письма, на стеклах машины — злобные, оскорбительные надписи. Несколько раз кто-то из самых агрессивных "любителей" футбола разбивал окна в моей квартире, до смерти пугая домашних».

Шестью годами ранее Яшин добыл со сборной золото Олимпиады в Мельбурне. «После победы мы возвращались домой сначала на теплоходе "Грузия", а потом на поезде из Владивостока в Москву, — вспоминал врач команды Олег Белаковский. — На каждой станции нас встречали демонстрациями. Как раз накануне Нового года в вагон ввалился бородатый мужик с мешком на плече: "Сынки, а где Яшин?" Лева подошел к старику, а тот достал самогон, пакет семечек и упал на колени: "Вот все, что есть. Спасибо от всего русского народа"».

Ближайший друг Яшина, защитник «Динамо» Георгий Рябов три года назад рассказывал мне, что, скрываясь в 1962-м от людской злобы, Лев Иванович оставил футбол и стал рыбачить и собирать грибы в Новогорске, рядом с тренировочной базой своей команды. Он приносил добычу на командную кухню, обеспечивая ужином всех футболистов «Динамо». Проведя в таком режиме около полугода, Яшин пересилил депрессию и вернулся на поле. В 1963 году он получил главную индивидуальную награду мирового футбола — «Золотой мяч», что ни до, ни после не удавалось игрокам его амплуа. Яшин прожил в футболе еще восемь лет, вернул себе народную любовь и, по словам другого своего партнера, Владимира Кесарева, после матчей спускался в метро с болельщиками: «Доезжали до "Киевской", там Лев выходил и вместе с этой толпой шел домой. Обсуждали игру».

На уход Яшина из футбола Высоцкий написал песню «Вратарь», а сам Лев Иванович свою речь на прощальном матче 1971 года завершил не принятой тогда благодарностью партии и правительству, а неожиданным: «Спасибо, народ!» Яшин стал начальником «Динамо», но спустя несколько лет лишился поста с формулировкой «за ослабление морально-воспитательной работы». Причиной стала смерть 21-летнего нападающего «Динамо» Анатолия Кожемякина, который разбился, пытаясь вылезти из застрявшего лифта. Решение об увольнении Яшина принимал далекий от спорта генерал Богданов, главный руководитель «Динамо» середины семидесятых.

 Фото:С. Соловьев/РИА
Фото:С. Соловьев/РИА

Яшин устроился чиновником в спорткомитет и стал особенно полезен в зарубежных поездках, где его по-прежнему воспринимали главным символом советского футбола. «Его везде узнавали, а ему это страшно не нравилось, — говорил Георгий Рябов. — Скромный был». В 1984 году — после ветеранского матча в Венгрии — Яшин танцевал на банкете, а сев в автобус, почувствовал, что отнялась нога. Он решил, что это новый инсульт, до этого у него уже был один, но оказалось — закупорились сосуды. В Москве ему ампутировали ногу, а после операции положили в общую палату — к покалеченным «афганцам». «Каждую субботу мы с Яшиным ходили в баню, — рассказывал мне Рябов. — Когда случилась беда с ногой, я стал носить его туда на руках».

Яшину соболезновали люди в диапазоне от чемпиона мира, итальянского вратаря Дино Дзоффа до Иосифа Кобзона. «Королева Голландии предлагала ему приехать на курорт, — рассказывала жена Яшина Валентина Тимофеевна, — а одна семья из Краснодарского края посылки присылала — с медом, вареньем, даже картошкой». Получив новый сочувственный звонок от главного редактора немецкого журнала Kicker Карлхайнца Хайманна, Яшин ответил: «Когда насмотрелся на мальчишек без рук, без ног в госпитале, цепляющихся за жизнь, понял, что мне ныть непристойно. Мне бы только от "кадушки" освободиться — и хоть в ворота становись». Узнав, что кадушка — это примитивный протез, аналога которому в Советском Союзе было не найти, Хайманн велел изготовить в Мюнхене современный, титановый, и отправить его Яшину.

В середине марта 1990 года, после многолетних усилий комментатора Николая Озерова, появился указ о присвоении Яшину звания Героя труда. После ампутации второй ноги Лев Иванович уже не выходил из своей квартиры на Песчаной. Узнав, что награду доставит лично президент СССР, он пригласил близких друзей — того же Озерова и Геннадия Хазанова, но в итоге Горбачев сослался на занятость и отправил вместо себя депутата Рафика Нишанова. Хазанов вспоминал: «Яшин тихо, почти шепотом сказал, глядя на всю эту суету: "Гена, зачем мне эта звезда, когда я уже умираю?"»

Спустя двадцать семь лет после смерти Яшин остается чуть ли не единственным символом советской эпохи, который, во-первых, известен во всем мире, а во-вторых, несет бесспорно положительный заряд. Посетители сайта ФИФА выбрали его лучшим вратарем двадцатого века, ему установили памятник в Рио-де-Жанейро, испанский вратарь Касильяс посвятил его дню рождения пост в фейсбуке («Для тех, кто любит футбол, Лев всегда будет жив»), а в Коста-Рике в его честь назвали мальчика, выросшего в неплохого футболиста — Яшина Боскеса.

В Москве, на Аллее спортивной славы, прошлой осенью открыли бюст Яшина — правда, ошиблись с датой смерти: вместо 20 марта выгравировали 20 апреля.

 

Новости наших партнеров