Юлия Гусарова /

Марсель Вандерс: Минимализмом увлекаются дизайнеры-лентяи

Корпорация Barkli продолжает привозить в Москву мировых звезд дизайна. В проектах девелопера участвовали Филипп Старк и Келли Хоппен, а теперь над созданием внутреннего убранства нового клубного дома Barkli Gallery колдует Марсель Вандерс — enfant terrible, который сначала вылетел из Эйндховенской академии за «неформат», а потом разорвал шаблон представлений о голландском стиле. Теперь сделанные им вещи экспонируются в мировых художественных музеях — искусствоведы негодуют. «Сноб» встретился с Вандерсом во время его визита в Москву и узнал, почему он не любит минимализм и зачем рассылает подарки матерям своих подчиненных

+T -
Поделиться:
Фото предоставлено пресс-службой Barkli
Фото предоставлено пресс-службой Barkli

СКак часто вы пренебрегаете правилом «форма подчиняется функции», чтобы сделать вещь более привлекательной внешне? 

Функциональность, по-моему, переоценена. Мы фокусируемся на функциональности тех вещей, которые не очень-то любим. Пылесосить, например, никто не любит, поэтому когда мы думаем о пылесосе, мы думаем исключительно о его функциональности. Но мы совершенно забываем об этом качестве, когда покупаем новогоднюю елку, туфли на высоком каблуке или фарфорового котика, чтобы поставить на подоконник. Функциональность важна, конечно, но не стоит на ней зацикливаться. 

Мы ведь не считаем, что та или иная вещь классная, только потому что она функциональна. Вот, например, мы смотрим на дом и думаем, что он крутой — вряд ли потому, что у него устойчивый фундамент и прочные стены. Нам нравится облик дома.

Фото предоставлено пресс-службой Barkli
Фото предоставлено пресс-службой Barkli

СВы когда-нибудь уставали от своего дизайна?

За всю свою жизнь я сделал более двух тысяч проектов. Конечно, есть такие, насчет которых я думаю: «Лучше бы не делал» — но их можно пересчитать по пальцам одной руки! Считаю, что это неплохой процент. Я работаю медленно, концентрируюсь на всех аспектах использования предмета и думаю о том, каким я действительно хочу его видеть — может быть, поэтому в результате предмет получается идеальным с моей точки зрения, и я всегда счастлив в финальной стадии работы. Глядя на сделанные мною вещи, я никогда не думаю о том, что стоило бы в них что-то поменять. 

Иногда компании-производители, с которыми я работаю, видоизменяют детали, и я всегда это подмечаю, даже если какой-то элемент сдвинут на пару миллиметров или незначительно изменен объем, плотность материала. Например, наше бюро разработало дизайн стеклянных стаканов для голландской авиакомпании KLM. Когда сделали первую партию, я был удивлен, потому что стенки прототипа были толще — разница составила всего 0,1 миллиметра, но я сразу ее почувствовал, как только взял вещь в руку. Ну, это был приятный для меня сюрприз: заказчик в последний момент перед запуском производства принял решение делать стаканы на другом, более продвинутом заводе. Но в большинстве случаев я страдаю, когда я вижу эти якобы незаметные изменения в моих идеях.

СПо-вашему, хуже всего, когда вещь выбрасывают из-за устаревшего дизайна. Какие у вас любимые «вечные» вещи?

У меня дома есть китайская фарфоровая ваза, ей 3100 лет, причем 2900 из них она пролежала на дне моря. Ее нашли под корпусом затонувшей джонки. И вазой ее можно назвать с натяжкой — это емкость хозяйственного назначения, вроде банки для варенья. После того, как ее нашли — конечно, разбитую — и склеили заново, ее дно потеряло устойчивость.  Это такая страшненькая, кособокая вещица, ничем не примечательная, но очень трогательная. Я снял с нее слепок, и по этой форме мне отлили несколько ваз меньшего размера, получились такие «детки» этой банки. Я бесконечно очарован формой этого предмета и его историей.

Фото предоставлено пресс-службой Barkli
Фото предоставлено пресс-службой Barkli

СНу, эта вещь в прямом смысле слова вечная. А как насчет более утилитарных предметов? Как часто вы меняете мебель?

С мебелью у меня специфические отношения. Дело в том, что мой дом заставлен прототипами вещей, которые я делаю. И я постоянно смотрю на них, тысячу раз в день упираюсь взглядом в тот или иной объект, пока его образ не отпечатается в моем сознании, как клеймо. Я первым испытываю в деле придуманную мной мебель — сажусь, допустим, в кресло, чуть не падаю вместе с ним вверх тормашками и думаю: «Вот черт, его еще переделывать и переделывать!»

СЛюди, кажется, начали уставать от вещей, потому что их слишком много. Для дизайнера, ставящего во главу угла долговечность предметов, это проблема. Как вы ее решаете?

Проповедую вечный принцип «лучше меньше, но лучше». Мне кажется, любой дизайнер должен призывать людей покупать меньше дерьмовых штук.

Фото предоставлено пресс-службой Barkli
Фото предоставлено пресс-службой Barkli

СДизайнеры одежды и редакторы глянца года четыре назад придумали слово «нормкор»...

Нормкор? 

ССтиль человека, уставшего от моды и смены трендов, подразумевающий  незатейливые наряды словно без дизайнерских изысков, функциональные, как упомянутый вами пылесос. Так выглядел первый виток моды на осознанное потребление — впрочем, модельеры придумали, как и какую одежду продавать людям, заинтересованным концепцией нормкора. Как вы относитесь к этому явлению? 

Выходит, нормкор — это противоположность дизайну, его отсутствие. Если человек не хочет дизайнерских вещей, он нормкорщик. В этом есть нечто честное. Я сам иногда бываю нормкорщиком, когда вместо современной академической музыки охота просто послушать заурядную попсу по радио или посмотреть классический балет вместо современного танца. Креативщики ускоряют верчение планеты, и если их не сдерживать, наступит чертов хаос. Поэтому полезно иногда не следовать трендам, занять позицию «Я не хочу нестись за новшествами, мне и здесь хорошо, среди вещей, которые мне давно знакомы и понятны».

Фото предоставлено пресс-службой Barkli
Фото предоставлено пресс-службой Barkli

СБлиже всего к нормкору стоит минимализм. А вы его не любите — почему?

Потому что я не считаю, что делать минимум — хорошая идея. Дизайн должен быть не минимальным, а оптимальным. Я — оптималист! Но не максималист. Оптимальный дизайн вовсе не означает перегруженный, он может быть как вызывающим, так и скромным. Думаю, минимализмом увлекаются дизайнеры-лентяи, потому что… ну что там делать? Когда я делаю вещь, я вкладываю в нее максимум любви. Я отец этой вещи. Поэтому я не могу выбирать простые и очевидные ходы, вроде «О’кей, стена, ты будешь белой, как обычно». Мне кажется, в таком подходе нет любви. Если вы не любите предмет, для которого придумываете внешний вид, то не придумывайте тогда.

СКажется, в вашем бюро могут работать только те, кто может посмотреть на предмет вашими глазами. Как люди с вами срабатываются? 

Это очень сложный процесс. Первые полтора года новые сотрудники моей команды с трудом понимают, что и как мы делаем, поэтому они просто учатся. Важно, чтобы все были одним целым, думали как один человек.

СПоэтому вы в офисе готовите обед всем коллективом и едите за одним большим столом? Это тимбилдинг?

Не совсем. 70% моих сотрудников ради работы в моей компании приехали из-за рубежа. Они оставили свои дома, своих друзей, семью. Поэтому меньшее, что мы можем сделать — стать для них новой семьей. Поэтому мы не только едим вместе, мы вечеринки устраиваем, я рассылаю матерям моих подчиненных всякие милые подарки раз в полгода, потому что я забрал у них детей, и теперь это мои дети.С